Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ) - Юстина Лесная

— Почему вы не отправились домой, как собирались?

— Захотелось прогуляться.

— Это официальная версия?

— Не понимаю, о чём вы.

Недовольная моими расспросами, она с вызовом посмотрела на меня.

— Хорошо. И как вы довели себя до истощения?

— Случайно.

— Я ушёл всего на несколько часов…

— Но ведь ушли же!

Так, возможно, я переоценил свои силы.

— Крайне безответственно превышать ресурс собственных возможностей, к тому же находясь на незнакомой территории.

— Мне жаль!

— Я бы предпочёл, чтобы сожаления о том, что произошло, вы бы заменили повышенным уровнем ответственности. Если вы считаете, что извлекли урок и…

— О, мне жаль, что вы узнали! О том, что случилось, я ничуть не жалею.

Чудесно! Ну вы посмотрите!

— В вашем возрасте пора бы уже начинать думать собственной головой о последствиях.

— А в вашем возрасте пора бы уже перестать судить людей, не удосужившись узнать всех обстоятельств, — сощурилась она.

— И какие же у вас были обстоятельства?

— Это не ваше дело, всё закончилось и ладно.

— Кажется, вы сами не хотели, чтобы я вас судил?

— Но вы уже осудили, так что хватит об этом.

— Но мне уже полагается знать.

— Это касается моей личной жизни!

— У вас нет личной жизни.

— Почему это?

— Потому что я ваш муж!

— А вот это вообще возмутительно! Обязательно вам было об этом напоминать?!

Минуту мне пришлось идти молча.

— Так сложилось. Не вы одна оказались в этой трудной ситуации, поговорим об этом утром, когда вам станет лучше.

— Давайте мы просто разведёмся и нам не нужно будет ни о чём разговаривать.

— Это невозможно.

— Это вы так говорите.

— Я говорю так лишь потому, что это является правдой.

— Я не верю вам.

Перевёл дух.

— Вот как?

— Так.

— Как?

— Мне всё известно! Вот как!

— И что же вам известно, позвольте спросить?

— Вам нужна была невеста из-за совета из этой дурацкой статьи. Но мне нет дела до этих ваших законов!

— Вы рылись в моих вещах?

— А что ещё мне оставалось?!

Прикрыл глаза.

— Как бы там ни было, я бы посмотрел на тех, кто решился бы выдвигать мне условия, даже подкреплённые законами… — усмехнулся я, — Совет не имеет влияния на мою жизнь.

— Зачем же тогда вам была нужна невеста?

— С моей невестой у меня имелись договорённости иного характера, которые никак не относятся к нашей ситуации.

— Ах, это неважно всё, уже нет… Теперь, когда она мертва, я знаю, вы уже меня не отпустите, — всхлипнула Эльриния.

И я тут же её отпустил.

24. Вторая попытка

Я ощутила, как ректор напрягся. Зря я столько думала и мучилась, говорить или нет, слова сами вырвались, и теперь их не вернуть назад. Меня тут же резко опустили и поставили на землю.

— С чего вы взяли, что она мертва?

Но так ведь правильней, это нельзя скрывать. У неё могут быть родные, они вправе знать… Но что теперь решит ректор? Что он сделает? Не надо было говорить.

— Потому что видела её труп.

— Что?

Но завтра я всё равно решила бы, что рассказать стоит, а эмоции уже вернулись бы, было бы куда тяжелей. Наверное, я правильно поступила. Или нет?

Завтра я могла бы в сто раз хуже контролировать чувства, разрыдаться, да что угодно. Не хочу быть перед ректором ни напуганной, ни с сильными чувствами, пока не знаю, чем мне это обернётся. Да, я права, что сказала сейчас.

— Где вы видели его? Где?!

К тому же хоть профессор и заступился за меня при ректоре, не выдав мою тайну, но уединившись, они могли обсудить всё что угодно. Неужели я раскрыта и всё кончено?

— Где был, там его нет.

Я печально вздохнула и уставилась вдаль. Но почему он тогда до сих пор ничего не сказал мне?

— Эльриния!

С неохотой перевела взгляд на него. То, что она была ведьмой, мне точно не стоит говорить.

— Вы сможете показать место? Вы способны дойти туда вновь?

— Не знаю. Я плохо запомнила…

— Так, стойте тут!

Ректор сделал пару шагов по направлению к лесу. Я пошатнулась. Он тут же вернулся.

— Вот, подержитесь за дерево.

Я обхватила ствол, но, подумав, ректор усадил меня на траву к дереву спиной. По спине поползли лёгкие мурашки, лес пытался общаться со мной, ничуть не смущаясь наличия свидетеля.

— Помните какие-то приметы? Может, что-то происходило?

— Там были ели… Она была мертва, лежала на траве. Много больших старых елей. А ещё огонь, зелёный огонь, так жестоко… Она сгорела в нём. Ничего не осталось.

— Как сгорела?

Я пожала плечами и отвела взгляд. Внутри всё похолодело от вставшей перед глазами картины, но плакать не хотелось. Я видела всё словно издалека. Но смотреть в глаза ректору я побаивалась.

— Её тело подожгли. Я его не видела, был плащ… И он сразу ушёл. Я пряталась.

— Сидите здесь, я вернусь через пару минут.

Сил вновь было мало. Я прикрыла глаза. Довольно скоро я почувствовала присутствие тяжёлой знакомой ауры.

Ректор вернулся. Слов из-за кустов я не разобрала, но в его голосе сквозило отчаяние. Я открыла глаза и увидела, как за деревьями показался знакомый силуэт. Надеюсь, что знакомый, второго медведя за сегодня, я бы, наверное, не пережила.

Ректор присел ко мне и взял мои руки в свои.

— Эльриния, сейчас вы возможно ощутите лёгкий ветерок, не пугайтесь, это быстро. Я попрошу, ээ, местного духа, э… Проклятье, просто посидите спокойно минутку! Ладно?

Я равнодушно кивнула.

Ох, ну и испытание… Медведь приблизился и начал меня обнюхивать, а я изо всех сил делала вид, что его не вижу, прикусив изнутри щёки. В какой-то момент он так забавно фыркнул, что я еле сдержала смешок и посмотрела нечаянно в его глаза.

— Уже всё? — тут же уточнила я, рассеянно переводя стеклянный взгляд с травы на дерево.

«Пожалуйста, можно, чтобы ректор не видел этого, пожалуйста!..»

— Рохфос? — едва слышно процедил ректор сквозь зубы.

Так вот как тебя зовут…

Медведь ушёл в лес, а ректор помог мне подняться и вновь подхватил меня на руки. Удобно. Тепло. А меня уже клонило в сон.

Я попробовала ущипнуть ректора за щеку, чтобы взбодриться, но с опозданием поняла, что это работает не так.

Он смешно посмотрел на меня, а я смущённо ему улыбнулась.

Настроение становилось всё лучше. Такая прекрасная ночь. Утром я вновь всё почувствую, а так хотелось насладиться той лёгкостью, что я испытываю сейчас, не растворяться во снах. Нелогичный покой смешивался с безгранично