Отомстить бывшему. Истинная поневоле - Тая Ан

Так можно ли вообще верить его словам? Хоть единому? Где вообще начинается, а где заканчивается его ложь?

Что заставило его вернуться в город, если мужчину воротило от местной «подковерной грызни»? Видимо, причина была… Жаль, что я ее, наверное, уже не узнаю.

Эля высадила меня у железных ворот. Мы обнялись на прощание, и девушка уехала. Может, я бы и просила ее остаться, но завтра, помнится, будний день. Значит, ей нужно на работу. Она и так потратила на меня лишнее время. Однако обещала позвонить ближе к выходным, чтобы мы могли снова встретиться и обсудить всё без лишних эмоций. Потому что на сегодня их и без того было слишком много.

Эля уехала, я открыла ворота найденным в кустах ключом и заперла их за собой. Домик, на мое счастье, пустовал. Было бы крайне неловко, окажись там кто-нибудь из Юлькиных знакомых, а тут я при всём параде…

Ко входу вела узкая дорожка из серого камня. Сам домик был небольшой, метров семьдесят, с одной общей комнатой в два уровня, причем на втором помещалась только одна кровать.

Приземистое деревянное здание утопало в яблонях и мальвах. И потому пахло здесь просто чудесно, а поутру царила волшебная свежесть. Только отчего-то сейчас это совсем не радовало.

Нужный ключ нашелся под ковриком у порога. Я с трудом распахнула тяжелую деревянную дверь, шагнула внутрь и щелкнула выключателем. Свет зажегся сразу, ярко озарив знакомое пространство.

Уютная комната, оставленная с простотой и без излишеств. Здесь пахло печкой и деревом, которым были отделаны стены. Цветные половички, плетеный абажур лампы, чуть потертая, но весьма добротная мебель, клетчатые занавески и милые детские рисунки в самодельных рамочках на стенах — все это создавало поистине целительную атмосферу.

Вздохнув, я сняла свои шпильки, прошлась босыми ногами по утоптанной дорожке половичка и тяжело опустилась на диван. Тишина угнетала. Щелкнув пультом, я невидяще уставилась в мерцающие картинки прикрепленного к стене маленького телевизора. Смотрела и не видела их.

Ну по крайней мере тишина сменилась деловитым бубнежом диктора новостей.

Я чувствовала себя разбитой вдребезги.

Словно меня толкнули на автостраду, где сотни машин разбили мое тело на крошечные кусочки и раскатали их колесами о пыльный асфальт. От меня осталась только прозрачная оболочка в форме человека. И хорошо, если бы боль ушла вместе с разбитым телом. Но нет. Она сконцентрировалась в этой несчастной оболочке, пульсируя в самой середине колючим невыносимым комком. Мне было так больно, что я больше ничего не могла чувствовать, кроме этой боли.

И единственным выходом, чтобы не вариться в своей проблеме до самого утра, было просто лечь спать. Так я и поступила. Но для начала стянула с себя платье и переоделась в найденную в шкафу чистую футболку, ту самую, которую оставила, когда гостила здесь в прошлый раз.

Затем завернулась в плед и улеглась обратно на диван. Сон не шел долгое время. В голове раз за разом проигрывалась чужие слова. «Да, я женат».

И где я ошиблась на этот раз?

И про свой талант быть чертовски убедительным Орхан сообщать не спешил. Что-то подсказывало, что самую актуальную информацию он приберег на потом, когда я соглашусь на его метку, а значит, фактически стану его… и потом уже никуда не смогу деться.

В любви как на войне, верно? Но зачем такая любовь, если она делает кого-то несчастным?

Черт бы тебя побрал, Орхан Керн! Ты солгал не только мне, но и себе самому. Ты не человек, ты самый настоящий хищник. Но это не значит, что я буду твоей жертвой.

Я лежала, глядя мимо тихо бурчащего телевизора. Стрелки стареньких часов в форме котика с двигающимися глазами показывали три часа ночи. Но сон не шел.

Вспоминались Дорфские острова. Белый песок, тихо шуршащие над головой пальмы, соленый бриз, изумрудные волны… И я изо всех сил старалась не думать о неотделимом от этих островных красот красивом мощном мужчине, в которого имела несчастье влюбиться.

Промучавшись до полчетвертого, я наконец уснула, забыв выключить телевизор. Правда, проспала совсем недолго.

Привыкнув к здешней особенной тишине, я вдруг проснулась от резкого чужеродного звука. Тьма за окном уже сменилась предрассветными сумерками. Сонно уставившись на часы, которые показывали без пяти шесть, долго моргала, не в силах понять, что меня разбудило.

Потом выключила телевизор, перевела взгляд на дверь, и поняла, что в комнате я больше не одна. Причиной странного звука оказался выломанная щеколда. Она валялась на полу у ног незваного гостя рядом с парочкой гвоздей, которыми крепилась к косяку.

— А стучаться тебя не учили?

— Я стучал. Прости, починю.

— Прости? Ничего себе… Вот это прогресс.

Прикрыв за собой дверь, Кай снял обувь, подошел к дивану и сгреб меня в охапку, уткнувшись лицом в мои волосы. Он сидел так целую минуту, пока я дышала знакомым запахом, до боли кусая губы, чтобы не заплакать.

— Прости.

— Ты ни в чем не виноват. Это всё Орхан. А ты пытался меня предупредить.

— Не успел.

— Какая теперь разница…

Мы просидели так несколько долгих минут.

— Ты у Эли спросил, где меня искать?

— Нет, догадался. Она тебе всё рассказала, — утверждение, не вопрос

Кивнула, высвобождаясь из его объятий. Он присел на диван рядом.

— Я извинился перед ней потом, и она всё поняла. Умная девочка.

Вздохнув, я плотнее завернулась в одеяло и взглянула в мужское лицо. Его светлые глаза чуть светились в полумраке желтоватым янтарём.

— Зачем он вообще приехал в город?

— Чтобы нас разлучить.

Глава 13

Кай шпионил. Не самостоятельно, конечно. И, тем не менее, ему обо всем доложили. И о нашей с Орханом ссоре, и о моем побеге… Так что его появление на пороге было делом времени.

И почему это меня совсем не удивляло?

Огромного труда мне стоило расставить по полкам собственные чувства.

Если убрать эмоции, то из общей мешанины сумбурных мыслей вычленились основные: Кай мне вовсе не враг. Он такая же жертва, как и я. А Орхан… здесь убрать эмоции было практически невозможно. Но я очень старалась.

Но, как ни пыталась, у меня никак не получалось возненавидеть этого мужчину. Внутри сплелись до крайности противоречивые ощущения. Как если бы мне очень хотелось его обнять, но при этом раздавить, раздробив все кости до единой. Всё равно срастутся… как на собаке.

Своим куда более мудрым безэмоциональным подсознанием, я понимала, что его желание обладать единственной, идеально подходящей ему женщиной, сильнее всех остальных. Сильнее всего.