Отомстить бывшему. Истинная поневоле - Тая Ан

Но это вовсе не значило, что я всё прощу и снова брошусь к нему на шею. Орхан должен был все рассказать мне с самого начала. Всю правду, от и до. И только за это я смогла бы его полюбить. Наверное…

Прежних чувств к Каю у меня не осталось. Да и обид уже тоже. Лишь что-то теплое и почти сестринское, вроде ностальгии по тем временам, когда нам было хорошо вместе.

Если бы не Орхан, мы все равно расстались бы рано или поздно. Слишком уж разными оказались людьми. Ну, почти людьми.

Между нами не было любви, лишь влюбленность. Всем подобным отношениям приходит конец, и наши в последнее время стремились именно к этому. Но никто не спешил делать первый шаг. Я пыталась спасти ускользающие чувства, а он даже не пытался, зная наверняка, что всё обречено на провал. Теперь я это понимала.

Так или иначе Каю следовало искать свою единственную. Так зачем тратить время на кого-то ещё? И эта мысль больше не причиняла боли. А общая проблема и вовсе нас снова сроднила. Не так, как прежде, по-новому. Наверное, мы могли бы стать прекрасными друзьями. Думаю, и он чувствовал то же самое.

Несмотря на весь свой эгоизм, этот парень совсем не был так плох, каким пытался представить его мне Орхан.

Сейчас вся эта задумка с истинными не нравилась мне совершенно. И с чего я взяла, что это удобно? Скорее уж настоящее проклятье. Попробуй найди ее, свою пару, попробуй понравься ей… Я даже начинала немножко понимать Орхана. Но это не значит, что одобряла его методы.

— Разлучить? — рассмеялась я горько. — То есть, с задачей он прекрасно справился, да? И что же ему за это, интересно, пообещали?

Кай вздохнул и откинулся на спинку дивана.

— Это мать его пригласила. Она решила, что для незначительной интрижки наши отношения зашли слишком далеко.

Я покачала головой и поднялась, чтобы сделать нам кофе. Ариадне я никогда не нравилась. Но в этом её трудно было винить. Я ведь не деньги, чтобы всем нравиться.

— Мать позвонила Орхану, и попросила его использовать свои способности, чтобы «уговорить» меня прекратить эти отношения, — объяснил Кай. — Семья для нас всегда в приоритете, и тот приехал, бросив все дела. Но одно дело повлиять на меня, и совсем другое — на тебя. Я сказал ему, что ты на это просто не пойдешь. Не поверишь. И тогда он придумал свою маленькую аферу. А чуть позже, видимо, почуял тебя… и понял, кто ты.

Кофейник закипел быстро. Я разлила горячий напиток по чашкам и достала с полки пачку овсяного печенья. Мы уселись за столиком в обеденной зоне возле окна с видом на яблони.

Главную тему, которая лейтмотивом проходила сквозь весь наш разговор, мы опасливо не задевали. Он понял, что я все знаю. А мне не хотелось снова обсуждать эти их жуткие особенности, которые до сих пор вызывали невольную дрожь.

— Он тебя не отпустит, — выразил Кай мои собственные мысли.

— А я его не прощу.

Поморщившись, мой бывший отодвинул чашку с недопитым кофе и поделился:

— Орхан может создать нам большие проблемы, поверь. Особенно если поймет, что мы видимся. Если не планируешь с ним общаться, то лучше уехать на время.

Прекрасная идея. Только вот куда?

Кай понял мой красноречивый вопросительный взгляд.

— Я помогу. У меня есть личное жильё в соседнем городе… Никто о нём не знает. Оно куплено не на моё имя, так что можно не переживать, что тебя вычислят.

Я подозрительно сощурилась. Даже не буду спрашивать, для каких целей он его приобрёл. Прошлое пусть останется в прошлом, сейчас между нами всё иначе.

— Ты не обязан.

Кай поджал губы.

— Я виноват, Кэри. Морочил тебе голову столько лет, хотя мог прекратить отношения в первый же год. И все были бы довольны. А я просто самоутверждался за твой счет, как мальчишка. Чтоб родителей позлить, понимаешь?

Кивнула, кроша в пальцах кусочек печенья. Осознание сего факта не вызвало ничего, кроме закономерного принятия. По крайней мере Каю хватило смелости честно в этом признаться. Ну что ж, это жизнь. И причины подобного поведения мне известны. Так что смысл переживать? К тому же Кай искренне хочет помочь.

— В таком случае буду очень тебе благодарна.

Через полчаса, завернувшись в одеяло, как в броню, я сидела в машине. Мы направлялись на север, в зону густых таежных лесов, где, по словам Кая, я смогу провести какое-то время, пока не решу, куда двигаться дальше.

Пакет с платьем лежал на заднем сидение авто. Выброшу на ближайшей помойке.

И всё бы ничего, но где-то в районе границы области нас настигла погоня…

* * *

Знакомая машина возникла в зеркале заднего вида в какие-то доли секунды. Еще совсем недавно ее там не было. Я даже поёжилась, зябко кутаясь в одеяло.

Как он узнал? Тоже следил?

Мужские пальцы плотнее сжались вокруг руля, Кай нахмурился. Вечер плавно переставал быть томным.

Я начинала ощущать себя опасной преступницей. Ну или единственной свидетельницей страшного преступления, которую разыскивают, чтобы уничтожить. А вместе с этим пришел и страх.

Умом я понимала, что мне вовсе не стоит бояться этого мужчину. Я помнила его нежность, сладкие слова и аромат, но подсознание упрямо настаивало на том, что тот все же опасен.

Возможно. Но для меня ли? Проверять не хотелось.

Буквально кожей я чувствовала на себе знакомый тяжелый взгляд. Орхан сидел за рулем в темных очках, суровый и страшный, как сама неотвратимость. И все мы знали, по чью душу он явился.

Чего ещё ему от меня нужно? Вроде я предельно ясно всё высказала в последнюю нашу встречу. И думаю, он понял, что мне нужно как минимум, время. Видимо, объяснила недостаточно ясно…

Но повторяться не хотелось, и потому я приказала Каю:

— Газуй!

Тот послушно вдавил педаль.

Мотор взревел, машина полетела вперед, едва касаясь колесами асфальта. Меня вжало в кресло.

Мы неслись как скоростной болид, обгоняя другие авто и моргая фарами, чтобы нам уступили дорогу. Наверняка собрали уникальную коллекцию штрафов… Но преследователь не отставал.

— Это бесполезно, — выдохнул Кай спустя полчаса, раздраженно поглядывая назад. — Он нас загоняет. Думаю, что его люди уже ждут на ближайшем перекрестке.

— Тогда остановись. Я с ним поговорю.

— Ты уверена? — нахмурился он. — Если заторможу, то скорее всего, мы никуда больше не поедем.

Я закусила губу. Темная