Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

Альфа довольно выдохнул и, прикусив ее губу напоследок, медленно отстранился.

— Отдохни, девочка, — шепнул, снова накрывая ладонью живот. — Тебе надо немного поспать…

Аврора хотела возразить ему, честно! Но тепло мощного тела обволакивало ее, лишая воли. И Аврора провалилась в сон.

* * *

Давид

В стакане плескалась янтарная жидкость. Давид взболтнул ее и залпом опрокинул виски, но алкоголь херово действовал на оборотней. Слишком быстрый метаболизм, устойчивость к ядам, невосприимчивость токсинов. И уж тем более он не мог стереть нежного, но чертовски стойкого вкуса девичьих губ.

Стекло едва слышно хрустнуло, расцвело сеткой трещин.

Ее рот такой сладкий… Вкуснее сливочного мороженного в знойный летний день. И он мог сколько угодно убеждать себя, что поцеловал омегу только ради прекращения истерики, но… ему понравилось. Настолько, что уже долбанный час он сидит в кухне в обнимку с бутылкой виски и раз за разом гоняет по кругу воспоминание о том, насколько же охуенно было найти ее язык своим и заставить ответить.

Почти так же, как почувствовать мягкую, но чертовски крепкую хватку вокруг члена.

— Кр-р-рах!

Острые осколки вперемешку с янтарными каплями посыпались на стол.

Давид с силой сжал ладонь, но боль не могла привести в чувство. Омега кончила так, что случился захват — легкий спазм мышц, который проходил сам по себе через десяток-другой секунд, максимум — минуту. Не то чтобы это было чем-то особенным для омег, но захват случался в основном у повернутых на сексе девок, которым было вообще ничего не важно, кроме траха. Но Аврора не такая! У него, блять, язык не поворачивался назвать ее шлюхой! И зверь, зараза пустоголовая, призывно урчал, требуя рвануть обратно и еще разок потискать девочку. Только сделать это нежно, чтобы ей понравилось…

— Твою мать! — Давид треснул кулаком по столу.

На мраморной столешнице отпечаталась кровавое пятно. Давид снова выругался и, выпустив когти, быстро достал осколки из-под кожи.

Нахера он сюда вообще приезжал?! Будто мало ему проблем! Нет, понесло навестить Вольскую. В шахматы захотелось поиграть, отдохнуть! Доотдыхался, блять!

Теперь зверь покоя не даст. А с другой стороны… Может, дать волку то, что он хочет? Только на время терапии, ведь конфликтовать со своим вторым «я» в это время может быть опасно. Да и Авроре вредно воздержание. Только надо аккуратнее. Не так, как сегодня — что на него нашло вообще?

Давид встал и сунул руку под кран и врубил холодную воду. Порезы уже перестали кровоточить — регенерация у альф работала неплохо, но не настолько, чтобы игнорировать медицинскую помощь. Поэтому сейчас надо подняться к себе, наложить повязку и позвонить Беркутову.

Пусть удвоит присмотр за стаей. В особенности за Инессой. Давид не сомневался, что волчица будет в ярости. Да и плевать.

Выходные он собирался провести здесь.

Глава 18

Предсказуемо, Аврора проснулась одна. Альфа не идиот, чтобы делить постель с омегой. Хотя после того, как Сабуров ее поцеловал… Аврора мысленно застонала и все-таки заставила себя сесть. О прошлой ночи старалась не думать. Слишком стыдно! И горько… Сабуров воспользовался ею! Как вор проник в комнату, подловил спящей и… Ох, нет! Нельзя вспоминать! Но и не вспоминать невозможно. Эти легкие поглаживания, и то, как оборотень ласкал ее, — разве такое можно игнорировать? Альфа не взял нахрапом, без прелюдий, а позаботился сначала об ее удовольствии.

Между ног сладко заныло. Аврора потерла лицо и уже собралась было вытащить себя в душ, но на первом этаже что-то негромко звякнуло.

По коже продрал озноб. Только бы это был кто-нибудь из охраны!

Но омега в ней яростно протестовала, несогласная на суррогат. После случившейся ночи ей хотелось именно Сабурова. Немедленно!

Аврора с трудом заставила себя встать. А уж до ванной дойти — это был настоящий подвиг. В зеркало старалась не смотреть. И выходить не хотела! Может, притвориться спящей? Вдруг альфа уйдет?

А взгляд так и цеплялся за красные отпечатки на бедрах. Сабуров не нежничал… То есть потом не нежничал, а сначала очень даже да. И ей все понравилось. Аврора облизнула пересохшие губы. Сколько ни изводи себя, а встреча с альфой неизбежна. И самое разумное в ее ситуации — вести себя достойно. Насколько это вообще возможно.

Аврора расчесала волосы, подколола их заколкой и, отыскав в шкафу максимально закрытый и неброский костюм, покинула убежище.

Вниз шла как на казнь. Чувствовала себя хуже, чем в день аукциона! А уж когда увидела Сабурова в боксерке и спортивных штанах… Чтобы не упасть, пришлось схватиться за перила. И плевать, насколько нелепо она выглядит. Больше всего Аврора мечтала развернуться и бежать, но альфа уже почуял ее.

— Спускайся, — приказал, не оборачиваясь.

Ладно… Собрав остатки нервов в кулак, Аврора подошла и села за стол. Подальше от альфы. Какое счастье, что Сабуров не стал требовать большего. И даже вел себя вполне обычно, а ведь она ждала как минимум едких фразочек.

Но альфа просто сделал себе кофе, потом достал из холодильника контейнеры с холодным мясом и рыбой. Сгрузил все на стол и, выбрав себе тот, что больше, кивнул.

— Бери, что хочешь.

А потом принялся есть. Вот так просто, как будто между ними ничего не было! Хотя о чем это она? Конечно, для альфы это мелочь! Подумаешь — отымел омегу. Шлюхи для того и нужны!

От накатившей обиды Аврора чуть не расплакалась. Пытаясь сохранить лицо, сунула несколько кусочков в рот. И подавилась! Да так, что ни туда ни сюда. От ужаса Аврора засипела. Попыталась вдохнуть, но сделала только хуже!

Сабуров вскочил на ноги.

— Аврора!

И бросился к ней. Мгновенно очутившись за спиной, схватил в охапку, прижал кулак под ребра и резко надавил вверх (прим. автора — имеется ввиду прием Геймлиха).

Кусочек вылетел обратно. Аврора со свистом втянула воздух и зажмурилась до искр из глаз.

О луна… Как же холодно. Трясет всю… А лоб вдруг ткнулся в широкую грудь альфы. И вокруг плеч мягко сжался раскаленный капкан его рук.

— Присядь… — зарокотал мягко.

И потянул вниз. К себе на колени! Голова закружилась сильнее прежнего. Аврора почти упала на альфу, но он не возражал. Наоборот! Облапил ее, как медведь, прижал тесно-тесно и, перехватив за подбородок, заставил скрестить взгляды.

— Ты как?

Ужасно! В горле першит, по телу то озноб,