Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

Аврора прикусила губу. Совершенно неосознанно! А глаза альфы мгновенно заволокло кипящим золотом.

— Опять кусаешь? — заурчал так, что щеки обожгло румянцем.

— П-простите, господин… ох!

Подавилась уже воздухом. Потому что вместо мужских колен она очутилась на столе! А сверху навис Сабуров. И его взгляд был совершенно диким!

— Ты очень мило краснеешь, Аврора…

И, смахнув еду, мягко повалил на стол.

* * *

Давид

Девочка под ним крупно вздрогнула. Но послушно уступила зверю, давая уложить себя на столешницу. Такая умница!

Давид медленно провел носом по тонкой шее, смакуя крохи сладкого аромата, которые пробивались сквозь блокатор. Нахера его использовал вообще? Думал, этого хватит, чтобы держать себя в руках. Ничерта подобного! Когда Аврора вспыхнула от смущения и благодарности, предохранители сорвало напрочь! Сам нфе понял, как бросился на добычу, — и вот уже омега выгибается под им, подчиняясь неторопливой ласке.

Давид легко куснул бархатное ушко и запустил руку под кофточку. М-м-м, такая нежная кожа! И эти мягкие упругие груди — самый роскошный антистресс! Он тискал бы их сутки напролет. Но кое-что мешает… И Давид выпустил когти.

— Г-господин!

Крик омеги и треск ткани прозвучал одновременно. Давид с удовольствием оглядел плоды своих трудов. Изодранная в клочья кофта свисает лохмотьями, обнажая два высоких холмика с розовыми камешками сосков.

Во рту скопилась слюна. И Давид с удовольствием прикусил сладенькую вершинку.

Аврора снова заерзала, попыталась его оттолкнуть, но быстро утихла, стоило перехватить запястья и сжать их у омеги над головой.

Вот так! Теперь малышка вся его! И Давид вобрал твердый комочек глубоко в рот, наслаждаясь первым тихим стоном. Авроре нравится ласка, он помнит! И пусть в паху давно тесно, а трусики омеги мокрые насквозь, но Давид не торопился. Ему вдруг очень захотелось узнать, сможет ли эта детка кончить от одного прикосновения.

Но для этого ее надо очень хорошо подготовить.

И Давид переключился на вторую грудь. Ухватив зубами тугой комочек, слегка оттянул в сторону. И снова облизал. Чередовал боль с лаской до тех пор, пока тихие стоны не сменились громкими. Но все равно этого мало! Мало ее дрожи и сбитого дыхания! И тихих всхлипов тоже. И совершенно расфокусированного взгляда… А вот сбивчивое «хочу» — то, что нужно.

Давид нырнул ладонью под слабенький поясок штанов, и ниже, под насквозь влажную ластовицу. Без прелюдий вогнался в истекавшую смазкой плоть двумя пальцами, и Аврора вскрикнула, дугой выгибаясь навстречу. По тесным стенкам прошла судорога оргазма. Отлично!

Давид рывком отдернул руку и, перевернув омегу на животик, сдернул серенькие штаны. От увиденной картины сам чуть не кончил. Такая красивая! Пухленькие складки приоткрыты, обнажая истекающую соком сердцевину, которая до сих пор пульсирует от оргазма. Почувствовать бы его на члене!

Больше не медля, Давид напористым толчком вошел почти до половины. Омега громко вскрикнула, выгибаясь под ним и царапая ноготками столешницу. Охуенно! Запустив пятерню в растрепанную светлую гриву, Давид второй рукой мягко, но крепко прихватил Аврору за бедро и одним скользящим движением проник до упора. И сам не смог сдержать стона — так тесно и горячо малышка обхватила его.

— Хор-р-рошая девочка, — зарычал, сильнее сжимая пальцы.

А потом задвигался. Сначала очень мягко, буквально заставляя себя тормозить, — Авроре не должно быть больно! Но выдержки хватило ровно на десяток-другой коротких толчков. А потом все — сорвало планку. Медлительность сменилась жадной нетерпеливостью. Давид всаживался на всю длину. Кропил девичью кожу своими метками, запахом, укусами. До боли в легких дышал сочным ароматом клубники и как мог пытался продлить этот нереальный кайф, но чувствовал, что уже накрывает.

Нет, слишком быстро!

Он еще не наслушался ее сладких стонов! Не налюбовался тонкой распластанной под ним фигурой и тем, как член входит до основания в нежные растянутые им складки. Но девочка громко вскрикнула, сжимаясь вокруг него еще теснее, и Давид сорвался следом.

От накатившего удовольствия чуть на омегу не рухнул, аж перед глазами искры в пляс пошли. Прижавшись к круглой попке, излился досуха. И только потом медленно вышел, любуясь, как из раскрытой щелочки пульсирующими толчками вытекают белые капли.

Охуенный вид!

Подхватив стонущую от оргазма Аврору на руки, Давид буквально взлетел на второй этаж. С ноги открыв дверь в комнату отдыха, вошел и опустил омегу на разложенный диванчик. И сам устроился рядом.

Аврора завозила. Ее запах снова начал меняться, во взгляде появилось сопротивление. Она даже попыталась оттолкнуть его и уйти, но Давид играючи перехватил тонкие запястья.

— Мы еще не закончили, малышка.

И ласково куснул тонкую кожу шеи. А потом вновь спустился к груди.

Глава 19

Свернувшись калачиком, Аврора лежала на постели. Альфа уехал два дня назад, но она никак не могла прийти в себя. Потому что это было слишком! Да, она знала, что однажды Сабуров использует купленную игрушку по назначению, и в то же время надеялась, что этого никогда не случится.

Он ведь совсем не интересовался ею! Нарочно подчеркивал, что омега — это только для решения вопроса с наследником! И вдруг целые выходные секс-марафона.

Аврора вздрогнула, плотнее кутаясь в плед. Но это никак не могло помочь спрятаться от воспоминаний.

И все в доме теперь напоминало о том, где ее успели поиметь. На столе и на диване, в кровати и в душе… А, и около камина, конечно.

Перед глазами тут же возникла мучительно-стыдная и прекрасная картинка. Аврора снова видела себя на коленях с широко раздвинутыми ногами и до предела выгнутой поясницей. А сзади обнажённого альфу. Сабуров двигался размашисто и четко. Награждал то шлепками, то лаской, а Аврора стонала от удовольствия, исправно сотрясаясь в приступах оргазма. И радуя этим альфу!

Проклятье!

Аврора вскочила на ноги и с силой растёрла пылавшее лицо. Она безумно хотела не реагировать так! И даже пыталась сопротивляться. Один раз… после случившегося в кухне. Посмела толкнуть самого альфу! Но добилась только того, что Сабуров очень качественно продемонстрировал, насколько нелепы ее трепыхания. Сначала на велюровом диванчике. Потом у камина. И Аврора ничего не могла сделать! Эта двуликая сволочь нашла подход… Каждый чертов раз Сабуров начинал нежно. Ласки, волнующие укусы, редкие, но пробирающие до нутра комплименты …

В них ведь не было ничего особенного! Подумаешь: "сладкая" или "умница". Аврора слышала такое не раз! Хотя бы от оборотней в доме Вольского. Но от них это звучало омерзительно пошло, а Сабуров… Ох! Он говорил совсем по-другому! Аврору трясло от возбуждения всякий раз,