Твой нож, моё сердце - К. М. Моронова

— Не искушай меня, — подмигивает он в ответ.

К тому времени, как я одета, заплела волосы и вхожу на арену, половина других кадетов уже выстроилась в линию и ждёт. Я следую приказу старшего сержанта и подхожу к передней части, где он ждёт нас.

Кэмерон уже стоит рядом с ним. Он с головы до ног одет в матово-чёрную тактическую экипировку. На его бронежилете на груди нашита нашивка с надписью «Мори». Это первый раз, когда я вижу его одетым во что-то кроме толстовки и спортивных штанов. Я уже вижу сдвиг в его ментальности, теперь он одет, чтобы убивать.

Глаза Кэмерона остаются бесстрастными, когда он замечает, что я подхожу к нему. Он курит сигарету, а на лице у него тёмный боевой раскрас. Он размазан и делает его вид более грубым, чем обычно. Я оглядываю кадетов и понимаю, что у большинства из них он тоже есть. Должно быть, я пропустила информацию. У Кэмерона в кармане тонкая баночка с краской, он предлагает мне, но я отказываюсь.

— Я, наверное, попаду ею в глаза и ослепну там, — ворчу я.

Он усмехается, прижав сигарету губами.

— По крайней мере, не забудь тогда убрать свои розовые волосы. Ты как маяк. — Я киваю, хотя он снова говорит своим дерзким тоном.

— Почему у нас особые условия? — шепчу я, становясь рядом с ним. Кэмерон тушит сигарету кончиками пальцев и убирает её в один из своих многочисленных карманов.

— Потому что я опасен, и покидать Подземелье без моего отряда или лейтенанта разрешено только если я соблюдаю правила Нолана, — говорит он небрежно. Его шрам на глазу более заметен из-за его экипировки.

— Отлично, а я почему влипла в эти правила? — парирую я, хотя на самом деле я не против быть с ним. Я лучше рискну остаться наедине с Кэмероном, чем с остальными кадетами.

Кэмерон усмехается.

— Багаж.

Я закатываю глаза, но не могу не улыбнуться его комментарию.

Все смотрят на нас, пока мы стоим рядом со старшим сержантом. Это лишь усиливает их ненависть. Они думают, что с нами лучше обращаются в плане транспортировки. Возможно, так и есть. Мы поедем отдельно, пока их всех заставят быть вместе со всеми этими тупыми качками. Я лучше пешком пойду, чем буду ехать в вагоне поезда с Рейсом и Арнольдом.

Адамс обращается к остальным кадетам с приказом готовиться к посадке в поезд, и солдаты начинают выводить их через дверь в задней части комплекса.

Я встречаюсь взглядом с Дэмианом и Бри, когда они идут за остальными в строю. Рейс недалеко от них. Его взгляд с недоверием скользит к Кэмерону, прежде чем его черты затвердевают. Его сломанная рука — его же вина, но он не из тех, кто признаёт свои ошибки. Почему-то я сомневаюсь, что это доставит ему много хлопот на испытаниях.

— Куда ведёт эта задняя дверь? — спрашиваю я, предполагая, что там должна быть лестница, ведущая наверх.

Кэмерон встаёт передо мной, так что я вынуждена смотреть на него.

— Эта дверь ведёт к транспортному метро. Оно вывезет нас с базы к грузовикам, ждущим на другой стороне. Мы не можем позволить сотне с лишним преступников пройти через военную базу наверху, не привлекая внимания. — Он усмехается и кладёт руку мне на голову. Я съёживаюсь под её тяжестью и смотрю на него, пока он портит мою причёску.

Я смахиваю его руку с головы, но прежде чем я могу отойти от него, он обвивает рукой мои плечи. Мое лицо достаёт ему только до груди, так что пока я зажата именно там.

Адамс внимательно наблюдает за нами, затем машет нам, когда последние кадеты выходят с арены.

— Так, вы двое, поскольку Мори считается солдатом повышенного риска, вы поедете в заднем отсеке с запертыми дверьми. Поездка займёт около десяти часов. Как только вы достигнете контрольно-пропускного пункта с транспортом, вас перевезут на бронированной машине оставшуюся часть пути.

Кэмерон беспечно постукивает пальцами по моей руке, словно ему уже наскучило это, но моё сердце бешено колотится в груди. Это долгое время, чтобы быть наедине.

— Где именно проводятся испытания, сэр? — Мой голос, на удивление, твёрд.

Адамс смотрит на меня, как на дуру.

— Очевидно, я не скажу вам точное местоположение, кадет Мейвс. Но у нас есть земли в северной части Скалистых гор здесь, на Аляске. Сильно лесистая и легко контролируемая территория. Через весь этот район проходит только одна дорога. В это время года весь горный склон закрыт из-за плохой погоды, так что мы получаем добро на его использование, — объясняет он, подталкивая нас вперёд.

Кэмерон хмуро смотрит на него, но двигается со мной, наконец убирая руку с моего плеча. Погода здесь, наверху, гораздо суровее, чем та, к которой я привыкла в Монтане. Сейчас ноябрь, и путешествие сюда на лодке было достаточно ужасным. Теперь нам предстоит выйти на улицу и сражаться в этой погоде.

— Знаете, вы двое действительно могли бы хорошо подойти друг другу.

Мы оборачиваемся к нему:

— Что? — Наши взгляды встречаются, Кэмерон раздражён, я удивлена.

Адамс разражается громким смехом.

— Ну, у вас обоих просто зловещая аура, но когда вы вместе, вы почти кажетесь двумя нормальными людьми, которые ссорятся и бесят друг друга до чёртиков.

Кэмерон корчит гримасу и смотрит на меня так, будто ненавидит саму эту мысль. Неужели быть нормальным так уж плохо? Боже.

Я отворачиваюсь от них обоих и уверенно иду вперёд, решая проигнорировать этот комментарий и выражение лица Кэмерона.

Как только мы переступаем порог двери, мы видим поезд, как нам и обещали. Стены в этой комнате тёмно-серые и поглощают свет от тёплых лампочек, свисающих с потолка, делая пространство особенно мрачным. Поезд глянцево-чёрный и построен аэродинамически для высоких скоростей. Все остальные уже погрузились; мы последние.

— Надеюсь, ты прав насчёт того, что мы поладим, — говорит Кэмерон, когда мы подходим к боковой части последнего вагона.

Адамс кивает на прощание.

— Увидимся на испытаниях. Ах, да, ещё кое-что, Эмери. — Он протягивает руку, в которой лежит повязка на глаза. — Тебе нужно надеть это, пока не выедешь за пределы базы. В вашем отсеке единственное не затемнённое окно. Мы не хотим, чтобы ты увидела некоторые из наших секретов здесь, внизу, пока будешь проезжать. — Он подмигивает, и это самое человеческое, что я когда-либо видела в нём.

Отлично.

Мне завязывают глаза и запирают в последнем отсеке с Кэмероном. Пока мы ждём, когда поезд тронется, до меня доходит реальность: