Святилище - Клэр Кент

— Правильно, милая, — хрипло бормочет он, ослабляя хватку, когда я выпрямляюсь. Его руки скользят от моих ягодиц к бедрам, а затем к груди. — Вот так. Бери, что хочешь.

Я подавляю стон, пока двигаюсь над ним, моя грудь покачивается, а волосы падают мне на лицо.

— Эйдан. Эйдан, пожалуйста, не останавливайся.

— Зачем мне останавливаться? Я не собираюсь останавливаться. Продолжай в том же духе. Ты почти у цели. Я хочу снова увидеть, как ты кончаешь, — он начинает энергичнее двигать бедрами снизу вверх, усиливая трение.

Я издаю дурацкий всхлип облегчения, поскольку это приближает меня к оргазму. Я жадно встречаю его толчки, пока напряжение, наконец, не достигает пика, доводя меня до предела.

С тихим, сдавленным криком я содрогаюсь от сильного оргазма. Моя киска сжимается вокруг его члена, сокращаясь, и этого, очевидно, достаточно, чтобы Эйдан тоже достиг кульминации.

Он издает несколько животных стонов, пока его тело содрогается в последних толчках. Я уже опускаюсь, когда его лицо искажается, и он издает хриплый возглас облегчения.

Я все еще мягко покачиваюсь, когда его бедра содрогаются в последнем толчке. Мы оба задыхаемся. По моей щеке почему-то скатывается слеза.

— Ох бл*дь, милая, — наконец произносит он. — Это было… е*ать.

У меня вырывается глупый смешок. Я наклоняюсь и утыкаюсь носом в его шею. Его челюсть.

— Это действительно описывает… произошедшее.

Его тело сотрясается от беззвучного смеха. Он обнимает меня одной рукой, а пальцы другой запускает в мои взъерошенные волосы. Его член смягчается и выскальзывает из-за нашей новой позы и скользкости моей и его жидкостей.

— Черт, — произносит он через минуту, поднимая голову. Его тело было восхитительно расслабленным после секса, но сейчас оно снова напряглось. — Мне следовало выйти, не так ли?

— Наверное. Если бы мы действовали безопасно. Но, честно говоря, я тоже об этом не думала. И я сомневаюсь, что забеременею.

Он хмурится.

— Почему нет? Неподходящее время месяца?

— Да. Неподходящее. Но за все то время, что я трахалась с другими парнями, я так и не забеременела. Некоторые из них даже не пытались быть осторожными. Я не уверена, что я… — я качаю головой. Я никогда не считала свое бесплодие проблемой или бременем. Это всегда приносило мне огромное облегчение. Но сейчас я чувствую себя странно, рассказывая об этом Эйдану. — Я не уверена, что смогу забеременеть.

— Хорошо. Но я не против вытащить, чтобы перестраховаться, — он издает сдавленный звук. — При условии, что ты хочешь, чтобы мы повторили это.

Я смеюсь над этим. Наклоняюсь, чтобы поцеловать его еще раз, после чего закидываю ногу ему на бедро и устраиваюсь рядом.

— Я определенно хочу, чтобы мы сделали это снова.

Он улыбается мне — улыбка теплая, настоящая и широкая. Искренняя. Настоящая улыбка, которую он так долго никому не позволял увидеть.

— Хорошо. Потому что я тоже этого хочу.

Эйдан притягивает меня к себе, обнимая одной рукой. У меня между ног липко, и мне нужно в туалет, но это может подождать еще несколько минут.

На данный момент все ощущается идеально правильно.

Глава 8

На следующее утро приходит время уходить.

Какая-то глупая часть меня не хочет покидать это место. Есть что-то безопасное и особенное в этой церкви на вершине горы, отрезанной от остального мира, от мрачных реалий жизни.

Последние несколько дней мы с Эйданом жили в атмосфере близости и уязвимости, но это не может длиться вечно.

Во-первых, у нас скоро закончится еда.

Так что после того, как мы просыпаемся, умываемся, одеваемся, съедаем немного вяленого мяса и остатки хлеба, собираем вещи и аккуратно сворачиваем использованные одеяла и рясы (инициатива Эйдана), мы готовы к отъезду.

Моей ноге намного лучше. За последние несколько дней я отдохнула больше, чем за последние годы, и это действительно помогло мне восстановиться. В целом я чувствую себя лучше, чем до того, как мы приехали, и тот стресс, с которым я всегда ходила, превратился в головокружительное предвкушение.

По поводу Эйдана. По поводу того, как могла бы выглядеть моя жизнь теперь, когда Эйдан стал ее частью.

Мы не строили никаких планов. И не давали никаких обещаний. Я не настолько глупа, чтобы считать, будто несколько дней — это обязательство на всю жизнь. Но я абсолютно не сомневаюсь, что у Эйдана серьезные намерения по отношению ко мне, а это кое-что значит.

Я не знаю, как все будет выглядеть, когда мы спустимся с этой горы, но это что-то да значит.

Я застегиваю молнию на рюкзаке и собираюсь закинуть его за спину, когда Эйдан забирает его у меня. Натягивает лямки на свои плечи, а я хмуро смотрю на него.

— Что? — спрашивает он.

— Я сама могу нести свои вещи, — я не обижена и даже не раздражена. По большей части я считаю, что должна, по крайней мере, высказать возражение.

— Я знаю, что ты можешь. Но, может быть, я хочу понести это вместо тебя.

Его ответ легкий, почти дразнящий, но он странно влияет на меня. Я сглатываю. Отвожу взгляд.

— Ничего, если я понесу это? — тихо спрашивает Эйдан.

— Да. Спасибо.

Когда я поворачиваюсь к нему, он улыбается.

— Я планирую положить рюкзак в свою тележку, как только мы доберемся до нее.

Я давлюсь смехом.

— Неизменно практичен. Вот это мой Эйдан.

Услышав, что я только что сказала, я опешиваю и слегка смущаюсь, но Эйдан не реагирует так, будто я сказала что-то неуместное. Просто бормочет «Да, это я» и направляется к входной двери.

Я следую за ним, оглядываясь через плечо с глупой ностальгией по этому тихому священному месту.

Через несколько минут мы добираемся до его тележки, и откапывать ее из-под снега не составляет труда, так как он во многом уже растаял. Эйдан кладет мой рюкзак поверх припасов в своей тележке и слегка улыбается мне.

— Вот и все.

— Да. Знаю, это смешно, но мне немного грустно уходить.

— Понимаю. Я чувствую то же самое. Меня гложет страх при мысли о том, как все изменится, когда мы вернемся туда.

— Ты думаешь… Ты думаешь, это всего лишь интрижка на неделю?

Он пожимает плечами.

— Мне так не кажется. А тебе?

— Нет. Но невозможно не понимать, что все изменится, когда мы вернемся к нашей обычной жизни. Я имею в виду… — я кашляю, потому что у меня срывается голос. — Я имею в виду, что мы вообще будем делать?

Эйдан выталкивает свою тележку на дорогу, и я иду с ним в ногу, держась за одну из ручек, чтобы помочь