Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

— Фу, дорогой, — сморщила хорошенький носик. — Тут пахнет дрянью…

Проигнорировав «недовольство» Инессы, Сабуров кивнул Николь:

— Чем обязан визиту?

Волчица обнажила зубки. На ее тщательно оштукатуренном лице промелькнуло недовольство таким обращением. Но Николь, как и ее дочь, умела держать лицо.

— Я тоже рада тебя видеть, Давид. Разве для дружеского визита нужен повод?

— Оставьте ваши игры в счастливую семейку за дверью. И сами туда убирайтесь, если больше нечего сказать.

Глаза волчицы опасно пожелтели.

— Вижу, я не ошиблась в своих подозрениях, — процедила сквозь зубы. — Ты просто невыносим!

— Дверь вон там. Это последнее вежливое предупреждение.

Инесса, до этого молча стоявшая в сторонке, не выдержала:

— Давид! Мы действительно просто пришли тебя навестить. Вот! — потрясла пакетом. — Это подарок!

Ну конечно. Инесса достаточно умна, чтобы не заявляться сюда без предлога. Давид мельком взглянул на матово-белый пакетик.

— Очередная рубашка?

— Галстук, — процедила сквозь клыки.

Который нахрен ему не нужен. Гораздо с большим удовольствием Давид съел бы мясного пирога. Аврора готовит просто мастерски. А как ей идёт белый передничек… Желание выслать оборотниц из кабинета возросло десятикратно.

Давид встал и пошел к насторожившимся волчицам. Все ближе и ближе, до тех пор, пока обе не отступили на шаг.

— Любимый…

— Давид!

Заскулили хором, но он кивком указал на дверь. И плевать на тяжелый от злости воздух. Перетерпят.

— Я этого так не оставлю! — зарычала Николь и, подхватив дочурку под руку, выскочила из кабинета.

Давид поморщился. К запаху похоти добавился острый перец злости. Такая вонь… И от этого в затылке снова закручивается раскаленный штырь. Круто развернувшись, Давид направился обратно к столу. Сейчас вколет обезбол и вернется к работе.

Но ни через полчаса, ни через час на чертежах ничего не появилось. Давид тупил в монитор, бесполезно пытаясь выжать из себя хоть что-то. Открывал один проект, другой, третий… И нихрена! Только раздражение, нараставшее снежным комом и совершенно взбесившийся зверь.

Да твою ж мать!

Хлопок крышки ноутбука, как выстрел, вспорол тишину кабинета. А Давид уже был около двери. К черту все! Две недели он вкалывал как проклятый. Ему нужен отдых! И кусок мясного пирога. Рот затопило слюной, а тяжелый запах злости и возбуждения померк, уступив место воспоминаниям о другом аромате. И сегодня Давид планировал насладиться им сполна!

Зверь одобрительно взревел. Он давно хотел к омеге. Девочка, конечно, вряд ли их не ждет… Но ничего, сюрприз будет.

* * *

Инесса

— Сука!

Мобильник полетел на стол. А Инесса вскочила на ноги.

— Он снова умотал в Северное логово к этой шлюхе! Я же говорила!

Но Николь и бровью не повела. Прихлебнув свой долбанный чай, подцепила из коробки конфетку и отправила в рот. Как будто ничего не происходит.

— Успокойся и сядь, дорогая, — посоветовала со снисходительной улыбкой. — Сейчас ты ничего не можешь сделать.

— Гр-р-р!

— И спрячь клыки! Сама виновата!

— Я?!

— А кто? Надо было думать, прежде чем раздвигать ноги перед человеком!

О, с каким удовольствием Инесса затолкала бы все эти конфеты Николь в глотку! Мать никогда не уставала упрекнуть ее в ошибке прошлого. Тыкала этим снова и снова, как нашкодившего щенка. Будто сама святая!

— Виновата не я, а ваши с отцом криворукие врачи! — зашипела, выпуская когти.

Николь тоже ощерилась.

— Скажи спасибо, что тебя не выставили с голой задницей на мороз! А будешь истерить — Сабуров исправит наше упущение. Нахрен ему сдалась жена, которая устраивает скандалы? Перетерпеть не можешь?!

— Да как это перетерпеть?! Ты же сама все видела!

Николь поморщилась. Ее тоже бесило, что альфа выставил их обоих за дверь.

— Да… Твой муж на взводе. Пожалуй, я скажу об этом отцу. Позже.

— Дождешься, пока папуля вылезет из трусов очередной девки? — не удержалась от шпильки Инесса.

На секунду глаза Николь пожелтели. Но очень быстро стали обычными.

— Дождусь. И тебе советую дождаться, если не хочешь потерять статус альфа-самки. Поверь, кандидаток в жены Сабурову до сих пор очень и очень много.

Как будто Инесса не знала! И даже несколько раз отгоняла особо настырных. Но почему-то именно омега вызывала в ней острое неприятие. И тревогу… Она засела ядовитой занозой глубоко внутри — никак не вытащить!

Инесса без сил опустилась обратно на диванчик и залпом осушила чашку.

— Рано или поздно я избавлюсь от девки, — прорычала чуть слышно. — А ее выродок…

— Будет жить в логове, как подобает наследнику стаи. Я серьезно, Инесса. Не пори горячку. Выжди — и увидишь, интерес Сабурова угаснет.

Николь опять занялась чаем. Вот тебе и вся материнская поддержка! Инесса мысленно выругалась. Но продолжать спор не стала. Кое в чем мать права — надо выждать. Хотz одна только мысль об этом совершенно невыносима! Сколько ей еще страдать, пока Сабуров развлекается с омегой? А та наверняка и рада! Ну ничего… Хорошо смеется тот, кто смеется последний!

И, забрав мобильник со стола, Инесса полезла в интернет. Ей все-таки удалось втиснуть в дозор одного из своих оборотней. В дом к омеге его не пускали — мальчишка охранял периметр. Но хотя бы так. Да и с отцом надо бы созвонится, раз ставка на мать не сработала.

Глава 20

Лес медленно тонул в вечерних сумерках. Иногда среди деревьев мелькали тени и слышался вой, но Аврора только сильнее замедляла шаг. Не хотелось обратно. Ей бы еще часик подышать свежим воздухом, чтобы потом не просыпаться среди ночи от возбуждения.

Последние время оно стало привычно-острым. Зато вернулась способность соображать здраво. И, как ни странно, подобие спокойствия. Альфа больше не приезжал, его запах почти выветрился, и Авроре даже удалось убедить себя, что все случившееся — это одно большое недоразумение.

Нога угодила в ямку и подвернулась. Больно! Но лучше так, чем ненужные воспоминания.

Проигнорировав недовольный рык, Аврора заковыляла к бревну и села, чтобы перешнуровать ботинок.

— Я скоро вернусь, — сообщила оборотням, хватаясь за шнурок. — Время еще детское, и на улице не слишком холодно.

Но ей снова ответили рычанием. Оборотни психовали. Им не нравилось пасти омегу, вместо того чтобы гонять дичь или зажимать волчиц по кустам.

Ничего, перетерпят.

Аврора не собиралась облегчать жизнь тем, кто с удовольствием затрахал бы ее до смерти, если бы не Сабуров.

По коже сыпанули мурашки. Аврора покосилась на тропинку, как будто альфа мог возникнуть на ней из ниоткуда. Чушь! Но сердце выстукивало беспокойный ритм, и предчувствие было такое… нехорошее. А еще секунду назад все было в порядке.

— Не нужно было так долго гулять, —