Зов Ада - Брит К. С.

— Я не могу там оставаться, — я выдыхаю накопившийся стресс. — Ли не умеет работать в команде. Как и все Эпсилоны, она меня не слушает. Было бы проще выполнить это задание без нее. Кража артефактов должна была попасть во все национальные новости. Королевская семья что-то скрывает. Они боятся последствий, но ведь кто-то украл письма и заменил их копиями. Тебе не кажется это странным?

Марлоу пожимает плечами, избегая моего взгляда. Она кажется рассеянной и раздраженной. Я звучу как заезженная пластинка, которая постоянно выдает теории заговора.

— Тебе платят не за то, чтобы ты задавал вопросы.

— Может и так, но мне платят за то, чтобы я нашел письма. Я не смогу этого сделать, если Ли не будет прислушиваться к моим советам, — говорю я.

— А ты дал ей повод доверять тебе? — спрашивает она.

Я морщу нос. Я не давал Ли поводов не доверять мне. Каждый день я прихожу, выполняю свою работу и следую приказам. Она пригрозила мне увольнением после того, как я сказал ей правду о ее подруге, и всё равно виноват я.

— С чего бы ей не доверять…

— Уайлдер, я знаю, ты ненавидишь, когда тебе об этом напоминают, но твой отец совершил ужасный поступок. Ты можешь ненавидеть его сколько угодно, но люди всё равно смотрят на тебя и видят Морана. — я вздрагиваю. — Королевская семья доверяет тебе до определенной степени, но если ты хочешь, чтобы Ли тебя слушала, докажи, что ты на ее стороне. Подружись с ней.

— А если она не хочет дружить?

— После той речи на вечеринке ее брата в прошлом году, я думаю, она остро нуждается в друзьях. Она сожгла все мосты и, должно быть, терзается чувством вины из-за отца и брата.

Я прикусываю нижнюю губу. Последний год выдался для Ли тяжелым. Неудивительно, что она сбежала в Глаукус. Вот только не у всех нас есть шале в горах, где можно спрятаться. Ей грустно, я это понимаю, но она также упряма и невыносима. К тому же, ситуацию не облегчает то, что она меня привлекает. Она стала более замкнутой, чем та девушка, о которой я читал раньше — та обожала быть в центре внимания. Возможно, Марлоу в чем-то права, и попытка подружиться не повредит.

— А как же вампиры и «Маленькая смерть»? — спрашиваю я.

— Я поручу Изольде разузнать об этом. Она привлечет меньше всего внимания.

— Но…

— Уайлдер, если хочешь стать Домной, возвращайся во дворец.

Марлоу достает из кармана ключи от мотоцикла и выходит из-под навеса. Я иду за ней и останавливаюсь в паре шагов, пока она надевает шлем и запрыгивает в седло. Двигатель взрывается ревом.

— Я знаю, что работа во дворце — не предел твоих мечтаний, — кричит она, — но прошу тебя, наберись терпения. Твою заявку должны одобрить со дня на день. Если переживаешь, попробуй попросить у королевской семьи рекомендательное письмо.

Мне и в голову не приходило просить о таком. Получить его было бы гораздо проще, если бы мы с Ли были ближе. Тогда моя просьба не выглядела бы странно. Я усмехаюсь про себя. Совет не сможет проигнорировать письмо, написанное рукой принцессы.

— Думаешь, Совет на это купится?

— Скоро узнаешь. — Марлоу опускает визор и срывается с места, выезжая с парковки.

Я смотрю на габаритные огни ее мотоцикла, вдыхая выхлопные газы и запах моря. Обычно в такие моменты я советовался с Дези. Я бы сказал ей, что дружба с Ли опасна, а она наверняка ответила бы: «Да, это опасно, но именно это и делает игру интересной».

Глава 19

УАЙЛДЕР

Я возвращаюсь во дворец уже после наступления темноты. Плотные облака скрывают тропинку, ведущую к служебному входу. Я поскальзываюсь на мокром камне, успевая перехватить себя прежде, чем вписаться лицом в грязь. Ворча под нос, я вбиваю код на цифровой панели и захожу в дворцовую кухню с ее темными шкафами и мраморными столешницами.

Никто не отвечает на звонки. Я не знаю, где Джакс и пришел ли Беннет к Ли. Я здесь, чтобы это выяснить.

Во дворце Роуэн пугающе тихо. Свет везде выключен, и зияющие коридоры пусты. Пробираясь по лабиринту поворотов, ведущих к спальне Ли, я вызываю маленькое пламя на ладони, чтобы осветить путь. Я не настолько самонадеян, чтобы самому включать свет. Ужин закончился в восемь, и каждую ночь королева Джорина рано удаляется к себе, чтобы посмотреть свой любимый ситком о ведьмах, застрявших на острове и выживающих лишь благодаря магии.

Когда я приближаюсь к парадной лестнице, из-за раздвижных дверей доносится голос Ли:

— Ты вернулся.

Я раздвигаю их. Она в столовой, сидит прямо на длинном прямоугольном столе в безразмерной футболке — и больше на ней ничего нет. На коленях у нее фарфоровая миска. У меня перехватывает дыхание.

Она улыбается, не вынимая серебряную ложку изо рта.

— Если у тебя инсульт, то ты разминулся с Алтум-целителем на несколько часов.

Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Она просто сидит в темноте и ест мороженое.

— Новый Алтум-целитель был здесь?

— Был. — Ли отправляет в рот еще одну ложку. — Твоя мама была врачом поумнее.

Я вздрагиваю, и она замирает. Я рад, что ушел. Встреча с преемником мамы напомнила бы мне о том, как она сидит дома одна, брошенная коллегами и друзьями.

Ли крепче сжимает миску, будто боится, что упоминание о маме выведет меня из себя. Этого не происходит, хотя я бы предпочел о ней не говорить. Это напоминает мне, что я всё еще не Домна, мама теряет дом, а семья Ли частично в этом виновата. И всё же винить Ли мне нет смысла.

— Ты больна?

Она выдыхает:

— Мой недуг — быть лишенной магии в магическом обществе.

Я медленно вхожу в огромный зал, стены которого сверху донизу увешаны портретами предков Ли с их осуждающими взглядами. Все эти короли и королевы прошлого выглядят так, будто во время позирования почуяли что-то дурное.

— Что целитель сказал о твоей магии? — спрашиваю я.

— Сказал, что с правильным экспериментальным препаратом она должна проявиться со дня на день. — она зачерпывает еще порцию.

— Он пичкает тебя наркотиками? — мой вопрос звучит громче, чем планировалось. Ли через многое прошла. Не должно иметь значения, что ее магия не торопится.

— Чтобы подтолкнуть мою магию. Да. — ее слова звучат заученно.

Я хмурюсь. Она не машина, которой нужен новый аккумулятор.

— Что они тебе дают?

Ее глаза следят за мной, пока я делаю вид, что восхищаюсь картинами, а не ее гладкими