Потерянная пара Дракона - Инна Разина

— Разве Лея не рассказала? Мы вместе работаем в академии.

— Нет, не говорила… — растерянно отзывается женщина. А ее муж недоверчиво уточняет:

— И вы… ее не узнали?

— Конечно, узнал. В первую же секунду. Но потом разглядел, что передо мной не драконица, а человек. Все это время я сходил с ума. Видел погибшую истинную, но не чувствовал ее. Как так получилось? Лея использовала какой-то артефакт, чтобы спрятаться от меня? Что с ее зверем? Почему соседка сказала, что вам пришлось выхаживать дочь? Как удалось ее спасти? — засыпаю их вопросами.

На какое-то время в спальне воцаряется настороженное молчание. Я все также не свожу глаз с лежащей на кровати девушки. Ее состояние меня пугает. Хочется немедленно унести ее в столицу к лучшим лекарям. Но я не уверен, что Лею можно перемещать. С тревогой наблюдаю за ней и замечаю, как на бледном лице постепенно появляются краски.

— Ей лучше, — тихо произносит Аманда, тоже не спуская глаз с дочки. — Наша девочка скоро придет в себя.

— Давайте поговорим в другой комнате, — предлагает Генри. Но я качаю головой.

— Нет, я не уйду. Будем говорить здесь.

Сажусь прямо на пол, опираясь спиной о кровать. И мне плевать, как это выглядит. Сейчас все кажется неважным и таким бессмысленным. Титулы, этикет, подобающее поведение. Все, кроме моей пары.

Аманда устало опускается на стул. Ее муж привычно встает рядом с женой.

— Почему вы не признались? — спрашиваю, поглаживая пальцы Леи. Мои руки до сих пор дрожат. Никак не могу поверить, что касаюсь истинной. — Два дня назад, когда я рассказал обо всем?

— Потому что решать должна дочь, — хмуро отвечает мужчина, с заметным неудовольствием наблюдая, как я трогаю Лею. — Вы виноваты перед ней. Ее право — впускать вас снова в свою жизнь или нет. Но правду мы ей рассказали. Для этого и вызвали.

— Поэтому она выглядела такой потрясенной?

— Да, поэтому, — с тяжелым вздохом произносит Аманда. — Бедная наша девочка была в шоке.

— Значит, я вовремя прилетел. Парная связь лечит, — беру прохладную ладонь Леи и прижимаю к своей щеке. Сколько раз мне снился это простой и такой трогательный жест. Сколько раз я закрывал глаза и грезил наяву, как снова прикасаюсь к моей истинной. Но даже представить не мог, что когда-нибудь это случится в реальности, а не в моих снах или грезах.

— Не уверен, что парная связь еще существует, — мрачно заявляет Генри.

— Почему? — настороженно оборачиваюсь на него.

Вижу, что мужчина хочет что-то сказать, но сжимает губы и хмурится. А до меня доходит, в чем причина его затруднения.

— Вы можете говорить спокойно. С Леи сняты все обвинения. Ни ее, ни вас никто не станет преследовать. Но чтобы вам было спокойнее, — вызываю на ладони магическую сферу и четко говорю: — Клянусь жизнью, кровью и магией, что никогда не причиню вреда моей истинной и вам, ее родителям. Буду защищать от любых опасностей, от кого бы они не исходили. Даже от короля или законников. Что бы я ни услышал сейчас, это никак не повлияет на мою клятву. Отныне и навсегда я беру вас троих под свое покровительство. И клянусь защищать до последней капли крови, — проговорив это, закрепляю клятву магией. Сфера на моей ладони на секунду вспыхивает и рассыпается искрами. — А теперь расскажите мне все, — прошу, глядя на них. — В связи с новыми обстоятельствами вам все равно придется общаться с полицией. Скоро сюда прибудет начальник столичного отделения.

— Что за новые обстоятельства? — хмуро интересуется отец моей пары.

— Мы нашли беглого дознавателя, — сообщаю и вижу, как потрясенно расширяются глаза Аманды и ее мужа.

— Нашли? — переспрашивает мужчина. — Но тогда вы уже и так все знаете.

— К сожалению, я успел задать всего несколько вопросов перед тем, как он умер.

— Умер? — хватается за сердце Аманда. — Но от чего?

— Его ранили при задержании, он оказал сопротивление.

— Великие Боги! — закрывает лицо ладонями женщина. — Я столько раз молилась за него… Ведь именно он спас нашу девочку. Пусть не просто из сострадания, пусть за деньги, но все равно рисковал.

— Он сказал, что пожалел Лею, потому что она похожа на его погибшую сестру, — говорю глухо, с трудом осваиваясь в новой реальности. В ней все перевернулось с ног на голову. Дракон, которого я всей душой ненавидел, на самом деле спас мою истинную. Я снова чувствую нашу связь и драконицу Леи, пусть и запертую пока в ее теле. — Так почему вы думаете, что парная связь не сохранилась? После казни я действительно перестал чувствовать пару, и метка исчезла. Так не должно было быть, раз она осталась жива… — произношу задумчиво.

— Знаете, что было самым сложным, когда мы пытались вытащить дочку из тюрьмы? — хрипло произносит Генри. Ее лицо искажается от боли, словно он опять вернулся в то время. — Ее состояние. Ваше предательство настолько подкосило ее, что она хотела умереть и отказывалась покидать камеру, хотя мы уже обо всем договорились. Согласилась, лишь когда тот дознаватель предложил достать запрещенное зелье, разрывающее истинную связь. В ту ночь Лея выпила его и впала в горячку. Мы увозили ее из города без сознания и выхаживали не один месяц. Думали, что не спасем. Слава Богам, дочка пришла в себя. Но с тех пор утратила связь с драконицей. Перестала оборачиваться и потеряла большую часть магии. Этим Лея заплатила за любовь к вам…

Груз невыносимой вины снова давит на плечи. Впрочем, он меня никогда и не отпускал. Но сейчас я словно сам оказываюсь там, в сырой, холодной камере, где страдала от предательства моя истинная. Так сильно, что не хотела жить. Меня скручивает мучительной болью и невыносимым разочарованием, будто все это происходит со мной. Я не бегу от этой боли, позволяя ей полностью охватить меня. Пусть, так будет правильно. До конца моих дней мне придется расплачиваться за чудовищные ошибки. За то, что не поверил паре, оставил ее в темнице. Вместо того, чтобы вытащить Лею, а потом уже разбираться во всем.

Сцепив зубы, терплю раздирающую внутренности боль и глухо прошу:

— Продолжайте… Я должен знать все.

Бросив на меня тревожный взгляд, Генри приступает к рассказу. А я слушаю и проживаю каждую минуту тех страшных дней вместе с ними. Сжимаю руки в кулаки, не обращая внимания, что выступившие на пальцах когти раздирают ладони в кровь. Эта боль ничто по сравнению с муками души.

Рассказав мне все, Генри замолкает. Все это время я смотрю не на него, а на Лею. И