Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Вовсе нет, – ответил он. – Видишь ли, она была не одна. С ней была Ингрид Нильсдоттер.

Услышанное обескуражило меня.

– Ты же несерьезно.

– О, я совершенно серьезен. Так вот, мой вопрос возник потому, что в какой-то момент у нас была позиция, когда мы…

– Боги. Остановись! – Я оттолкнула его, соскочив с кровати.

– Что? – Джонас невинно уставился на меня. – Я думал, ты захочешь помочь. Фрейдис сделала эту штуку со своими ногами, а потом Ингрид…

– Джонас, ни слова больше, или мне придется отрезать тебе язык. – Я метнулась в угол своей комнаты и распахнула расписную дверцу шкафа. Лихорадочно перебирая платья, туники, брюки – все, что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от этого болвана и его пикантных свиданий с придворными. Укрывшись за тенью гардероба, я запрыгала на одной ноге, влезая в пару черных брюк. – Иди и поговори с Сандером обо всем этом. В самом деле, с чего ты взял, что я захочу узнать о…

Мои слова оборвались, когда его громкий смех заставил меня выглянуть из тени.

Джонас, заложив руки за голову, откинулся назад с самодовольной ухмылкой на красивом лице.

– Нет, не переставай одеваться. У тебя так хорошо получается.

Стиснув от злости зубы, я швырнула один ботинок ему в голову.

– Ты рассказал всю эту мерзость, чтобы вытащить меня из постели.

– Я исполняю все, что говорю, и я обещал, что ты будешь там с нами. Не сомневайся в моих методах, которые работают безотказно. Особенно в такие важные дни, как этот. – Джонас соскользнул с кровати и поднял мой изящный серебряный венец в виде цветущей лозы. – Ты забыла, что сегодня утром прибыли новые офицеры Рэйфа, дабы проводить наших родителей на совет? То есть Алек. Помнишь его? Насколько я знаю, вы были любящими кузенами, но, возможно, все изменилось за те полгода, что он отсутствовал.

Довольная ухмылка не сходила с его лица. Алексий был больше похож на второго брата. Он получил офицерское звание в армии Рэйфа и последние шесть месяцев проходил обучение в заснеженных горах Севера.

– Я ничего не забыла, ты, выскочка.

Все это время мне не терпелось вновь оказаться рядом с ним, но пугающий сон выбил меня из колеи, отвлекая от вереницы Рэйфа, прибывшего проводить королей и королев на их ежегодный совет.

В спешке закончив одеваться, я прополоскала рот и прибегла к помощи Джонаса, чтобы расплести запутавшиеся косы.

Через пятнадцать минут я покинула свою спальню с закрепленным на поясе кинжалом из черной стали, шагая рука об руку с Джонасом.

– Я преклоняюсь перед тобой, друг мой, – обратилась я к нему, когда мы добрались до винтовой лестницы, ведущей в большой зал форта. – Это была одна из лучших твоих лживых попыток заставить меня подняться.

Он поцеловал костяшки моих пальцев и расплылся в плутовской ухмылке.

– Ах, Ливи. Почему все сказанное мной обязательно должно быть ложью?

Глава 2

Певчая птичка

В крепости суетились портные и швеи, поспешно подгоняя придворным и вельможам их платья, изысканные камзолы и дублеты для завтрашнего маскарада. Слуги и воины безостановочно поднимались по ступеням четырех башен, чтобы обеспечить правителям всех королевств надлежащее обслуживание и безопасность.

Если в башне клана Ночного народа царила тишина и безмятежность, то во второй, принадлежащей Восточным королевствам, шум и гомон голосов разносился по всему форту.

– Сандер мучает твоих людей? – спросила я Джонаса, пока мы проходили через открытый большой зал. Сандер, как и его брат, был столь же красивым и хитрым, но привносил в их пару нечто торжественное. Там, где Джонас от души предавался веселью, Сандер внимательно наблюдал. Когда Джонас всякий раз делил постель с новой любовницей, Сандер оставался с нами – его друзьями, семьей и знакомыми.

Джонас бросил быстрый взгляд в сторону башни своей семьи и громко рассмеялся.

– Нет, кажется, кто-то назвал меня Его Высочество даж или каким-то другим ласковым королевским словом, и теперь все черти вырвались на свободу.

Я невольно засмеялась, но, по правде говоря, в сказанном имелось зерно истины. Как и мои родители, все короли и королевы наших королевств сражались в войнах за свои титулы. Не все рождались для придворной жизни, и отец близнецов предпочитал, чтобы его помнили как искусного интригана и вора, а не как короля.

– А вот и они. Похоже, Алека облепили со всех сторон. – Джонас неодобрительно поджал губы. – Он вернулся к нам весь такой благопристойный и чопорный.

Перед открытыми воротами наши семьи собрались возле вереницы черных карет, окруженных воинами Рэйфа. Алексий, облаченный в темный, отделанный серебром военный мундир Рэйфа, был погружен в объятия, песнопения и похвалы представителей королевских кланов Ночного народа.

Я тихо захихикала, наблюдая, как мой двоюродный брат вежливо улыбался, но в то же время с беспокойством пожимал протянутые руки. Его мягкая смуглая кожа на лице идеально выбрита, а густые каштановые волосы заплетены в косу по центру головы, золотистые глаза и губы подведены сурьмой.

– Алек напряжен, потому что тебе известно, как он чувствует себя в центре внимания.

Джонас, не сдержавшись, фыркнул.

– Не говори мне, что Алек втайне не мечтает стать великим героем. Он просто молчит об этом.

Мы ускорили шаг, пробираясь сквозь приготовления к празднику; в этот же момент я не спускала глаз с кузена и его семьи. Уши у Алека были острее, чем мои, но только потому, что я была наполовину фейри. Я усмехнулась, заметив в толпе ледяные светлые косы моей матери, когда она обхватила стройными руками плечи Алека, прижимая того к себе.

Элиза Ферус была королевой фейри, но смертной по рождению. Ее жизнь стала длиннее, как у каждого фейри, после того как она наложила на себя заклинание хаоса, принеся клятву моему отцу.

Джонас вытянул шею.

– Черт возьми. Взгляни на небо. Мы попадем в шторм, если не доберемся до бухты в ближайшее время.

Створки деревянных ворот были откинуты, пропуская солнечные блики на темную воду. Я проследила за его взором до скалистых берегов. Над горизонтом начинали клубиться сердитые тучи, словно ожидавшие какого-то сигнала, чтобы обрушить неистовый гнев шторма на наши двери. Страх стремился овладеть мной, убеждая в том, что чувство ужаса, испытанное мною ранее, было мрачным предзнаменованием чего-то неизбежного.

Неподалеку от берега над морской гладью пролегала темная полоса. Течение, где вода была иной, где море бесконечно бурлило, как застоявшиеся волны, которым не суждено разбиться о берег. Бездна, барьер между моим народом и морскими фейри.

Во время