Отвергнутая невеста для верного дракона - Джулия Поздно

Король Луц не сильно был впечатлен моим внешним видом и тем, как я проявила свое почтение гостям. Отец стукнул по столу кулаком так, что вверх подлетели не только тарелки всех присутствующих, но и другая посуда.

— Ванора! Что это за выходки?

Ох, чует мое сердечко, такое случалось с принцессой часто. Внутри все нестерпимо сжалось, а сердце, кажется, разом упало в пятки.

Бедная девочка. Седьмая дочь, а такое пристальное внимание.

Подумаешь, брожу по замку в нательной рубашке, никого же не убила, надеюсь.

Я помнила из жизни Ваноры не все — очень маленькие разрозненные фрагменты выскакивали внезапно, не давая мне полноты картины. Единственное, что я знала назубок, имена своих близких, остальное как в тумане.

И почему у меня не оказалось дара Дивоны? Сейчас бы стала невидимкой — и никаких проблем.

— Ванора, — злобно повторил мое имя король Луц.

— Простите, отец, — я отложила ложку и покорно сложила руки на коленях. — Не понимаю, чем вызван ваш гнев.

Один из принцев хохотнул.

— Ты вздумала меня позорить?

— Что вы, вовсе нет. Я пришла поесть. Очень проголодалась. Прошлый день выдался сложным, — и тут я невзначай посмотрела на секретаря принцев, мужчина очень внимательно слушал, как будто приценивался к тому, что я собиралась озвучить. — Я устала и решила посвятить сегодняшнее утро ничегонеделанью …

— Вон!

— Что, простите?

— Вон! Немедленно одеться и привести себя в подобающий вид. Сказки она мне тут будет рассказывать. Сыт по горло! Бесстыдница…

Я подлетела со своего места, потому что вспомнила о том, как страшен король Луц в гневе. Несмотря на свой возраст, отец девушки являлся сильным магом и мог свернуть в бараний рог не только врага, но и родную дочь.

В дверях я услышала очередной смешок, вероятно, до второго принца дошла вся суть происходящего. А затем защебетали мои сестрички, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Еду выкинуть! Только после моего разрешения вы сервируете место принцессы Ваноры, — раздавал указания слугам король.

Ну что же, голодом меня не собирались морить, как и я не собиралась ничего менять. Поем в одиночестве. Главное было показать себя странной и непокорной прилюдно. Я очень надеялась на то, что ни один из принцев не решит сделать меня своей избранницей.

* * *

«Попытка не пытка…»

Наверное.

И я не была уверена, что мой выверт и игра в умалишенную достигли главной цели. Слишком весело смеялись принцы, и слишком опасно сверлил меня недовольным взглядом отец.

Ну что же, я должна была это сделать хотя бы для себя лично, чтобы не сожалеть о том, чего не успела сотворить.

Натворила я прилично, но, кажется, это не возымело нужного эффекта, скорее наоборот.

Возвращаться в обеденный зал я не собиралась, поэтому, когда моя служанка вернулась бледной и немного помятой, я попросила мне принести чего-нибудь с кухни, да так, чтобы никто не увидел.

Девушка что-то пробормотала себе под нос, затем кивнула и скрылась за дверью, а я стала рассматривать одежду, хранившуюся в моем шкафу. Вернее, не в моем, а той, в чьем теле я находилась.

Наряды, висевшие на плечиках, смотрелись по-королевски красиво и совсем неудобно для меня.

Я стала перебирать одежду, сдвигая вешалку за вешалкой. На глаза попался лишь один единственный наряд, который вызывал в душе тепло и воспоминания.

Ванора и ее мать. Именно в этом платье женщина рассказывала сказку, интересную и трогательную, а затем она гладила дочку по длинным и вьющимся волосам, одаривая восторженными комплиментами.

В наших общих воспоминаниях Ванора наслаждалась обществом матери, а затем радостная картинка сменилась тяжким фрагментом прошлого. Королева умерла. Дни казались девушке безрадостными, а сердце наполнилось тоской и утратой самого близкого человека.

«Что же с тобой произошло?»

Я провела рукой по волосам, затем убрала пряди, спадавшие на лицо, за уши и только потом подошла к зеркалу.

Ну что же, отражение меня порадовало. Ванора действительно оказалась красавицей, моя внешность была гораздо скромнее, и сколько бы я ни вглядывалась в свое новое отражение, большого удовольствия мне это не приносило.

Дверь открылась, и на пороге показалась Камилла. В небольшой корзине, прикрытой маленьким полотенцем, девушка принесла мне в кувшине молоко, сдобу и кашу.

Не густо. Но есть уже хотелось прилично, поэтому без особых пререканий я выхватила у служанки из рук корзинку и очень быстро приступила к трапезе.

Камилла лишь от удивления раскрыла рот, а я попросила ее прикрыть дверь с обратной стороны, предварительно наказав вернуться через какое-то время и помочь мне с платьем.

Каша не успела остыть. Тонкий аромат распаренного изюма щекотал мои ноздри. Кто бы мог подумать, что я буду так рада простой овсянке. Я надломила булочку, аромат корицы и грецкого ореха поспособствовали обильному слюноотделению.

Кажется, это был самый желанный и вкусный завтрак в моей жизни… Впервые я смаковала простую пищу и мысленно благодарила повара за вкус продуктов.

Я облизнула ложку, положила ее в освободившуюся от пищи тарелку и допила молоко. Оно почему-то было с примесью масла и меда. Но мне уже было все равно, я наконец-то насытилась.

Радость от завтрака была нарушена стуком в дверь.

И это явно вернулась не Камилла, потому что чаще девушка сначала открывала дверь и только затем уточняла, можно ли.

Я быстро закинула посуду в корзинку, накрыла сверху все тем же полотенцем, нырнула под одеяло и сказала:

— Войдите!

Одна из сестер решила меня навестить и узнать, какая муха меня укусила и почему я так жестоко обошлась с отцом.

— Может, ты расскажешь, что все-таки произошло? Еще вчера ты принимала ухаживания второго Эрбина, а сегодня ты делаешь вид, что ничего не произошло?

Легко сказать «расскажи».

Ах да, по милости магии и невероятного совпадения в наследство от матери мне досталось умение вести беседы и рассказывать сказки.

— Может, тебе сыграть? — и сестра, взмахнув руками, из воздушных потоков извлекла настоящий музыкальный инструмент. Им оказалась арфа.

Как только Фелиссия коснулась струн арфы, комната наполнилась ласкающими звуками. Хотелось слушать и слушать волшебное произведение, вылетающее из-под изящных пальцев сестры.

Но осознание того, что Ванора принимала открыто ухаживания Эрбина, не позволило до конца проникнуться мелодичными звуками. Фелиссия как будто почувствовала перемену в моем настроении и сразу перестала играть.

— Спасибо, — я поблагодарила сестру за понимание.

— Ванора, я же вижу, тебе плохо…

— Плохо. Как давно я решила и пообещала, что стану для всех той самой спасительницей?

— На второй день после приезда наследников горного короля, — сестра