Вынужденный договор с демоном - Ирэн Блейкстар
Я перевернула картонку и вчиталась в текст, написанный аккуратным почерком: «Спасибо за вечер, малышка. Не скучай. Вернусь, и мы всё же поговорим. Райден».
Губы сами собой расплылись в улыбке. Я наклонилась и полной грудью втянула запах моих первых подаренных цветов. Этим букетом Райден сказал больше, чем рунограммой. На языке цветов незабудка означала память, преданность и нежность, а гвоздика — любовь и восхищение.
Посыльный давно ушел, оборотни заняли места на охране, а я все стояла и улыбалась, рассматривая цветы. Огромные настенные часы пробили два часа, и я, спохватившись, поспешила к подъемнику. Вбежала в кабинку, где были еще парочка гномов и группа оборотней. Места стоять не хватало, и я присела на диван, вновь зарываясь носом в цветы.
Подъемник поднимался, с грохотом раскрываясь на этажах, выпуская и впуская пассажиров, — я не отслеживала. Все мое внимание было приковано к букету и тому посланию, что сказал мне Райден языком цветов.
Когда подъемник в очередной раз дернулся, я не придала этому никакого значения. Но когда кабинка так и не поехала, вернулась в действительность. Нахмурившись, подняла глаза и встретилась с полным ненависти взглядом Аридроэля. Он стоял, склонив голову набок, и медленно ощупывал меня глазами.
— Что в тебе такого необыкновенного, что даже «Железный Амель» не устоял?
— Простите, вы о чем?.. — Я опасливо заозиралась по сторонам.
Мы находились между этажами, где меньше всего бывает разумных. Я бросила взгляд на кристаллы: их просто заблокировали, отчего кабина застряла, так и не доехав до нужного этажа.
— Не прикидывайся большей дурой, чем ты есть, — презрительно процедил эльф. — Мало того, что этот бабник Райден увивается за тобой, позабыв про бордели, так и наш «Железный» туда же. Так чем ты их так привлекла?
Не в силах сидеть и смотреть на взбешенного эльфа, я вскочила с дивана и сдала шаг прочь. Эльф лишь ухмыльнулся и шагнул ко мне.
— Может, и мне попробовать тебя? Может, тогда ты перестанешь так меня бесить?.. Да, пожалуй, мне стоит так сделать. Стоит получить компенсацию за все потраченный на тебя нервы, выскочка! — зло оскалился он и снова шагнул ко мне.
Стало страшно. В замкнутом пространстве наедине с сильным, ненавидящим меня мужчиной мне просто некуда спрятаться. Даже защититься нечем. Я же, как назло, перестала носить горсти артефактов. Расслабилась. Поверила, что «МортиСталь» — не злачные кварталы Айронграда. И вот сейчас я поплачусь за свою опрометчивость.
Сглотнув, я, вжимаясь в стенку кабинки, стала пятиться от Аридроэля, а он неспешно приближался.
— Ты же мне все планы спутала, выскочка! Из-за тебя я понес колоссальные убытки. И это я молчу про урон моей репутации, — зашипел эльф не хуже гадюки.
Он молниеносно вскинул руку, хватая меня за шею. Я пискнула и попыталась вывернуться из захвата. Но мне сильнее сдавили горло, принуждая замереть и не дергаться.
Аридроэль, тяжело дыша и с перекошенным от злобы лицом, наклонился ко мне. Пару ударов сердца смотрел в глаза, а потом впился в мои губы грубым, жалящем поцелуем.
Я задергалась в его руках, попыталась оттолкнуть, но он лишь сильнее сжал пальцы, перекрывая воздух. Дышать было нечем. Силы начали покидать меня, я перестала сопротивляться, и эльф разжал пальцы, позволяя жадно втянуть воздух. При этом он продолжал целовать, сильнее вжимаясь в меня. Руки Аридроэля шарили по моему телу, до боли сжимая его.
— Выскочка!.. Маленькая сладкая дрянь! — зло шептал он.
Слезы выступили на глазах. Мне было противно, неприятно и страшно. Сознание плыло. Неожиданно я услышала отдаленные голоса. Кажется, звучало моё имя… Мысленно я кричала, звала на помощь, а вслух не могла даже и слова произнести.
Когда подъемник дернулся, я подумала, что мне это тоже кажется. Но когда двери с грохотом отлетели в сторону и эльфа отшвырнуло от меня огненно-рыжим ураганом, не сразу осознала, что спасена.
Меня трясло. Ноги дрожали и подкашивались. Всхлипывая, я сползла по стенке на пол, наблюдая, как Амель с остервенением избивает пытающегося отбиваться Аридроэля.
ГЛАВА 44
Райден Ван'Мортис
Его вызвали в Ферград ранним утром — принесли срочную рунограмму. Райдена мучила бессонница из-за мыслей о его «сладкой малышке», так что собрался он в рекордные сроки. Дело на заводах не терпело отлагательств, и ему хотелось поскорее всё решить и вернуться.
Ночная гроза уже ушла далеко на запад, а умытый дождём город осветили первые лучи солнца, когда личный аэростат Райдена отшвартовался от причальной платформы. Мигая сигнальными огнями, транспорт расправил полупрозрачный, искрящийся магическими всполохами парус, ускоряющий движение, и, быстро набрав невероятную скорость, рванул на юг.
Райден надеялся решить вопрос быстро и вернуться в Айронград к обеду. Но на всякий случай попросил побратима присмотреть за Янией. Только Амелю он доверял и свою спину, и её — его малышку. К тому же он знал, что Яния натура увлекающаяся и, погрузившись в работу, могла забыть о еде и сне. Потому она нуждалась в заботе и контроле.
Губы демона растянулись в улыбке. Он вспомнил, как ворчал Амель, стоило речи зайти о Янии: «Да она — ты в юбке! Такая же одержимая». Яния и правда напоминала ему себя в молодости — так же горела артефакторикой, как он когда-то магконструированием. Поэтому с ней было так легко говорить, спорить, делиться идеями…
Правда, в спорах он быстро сдавался — не мог устоять перед её горящими глазами и румяными щеками. Так и хотелось притянуть её к себе и поцеловать. Но приходилось сдерживаться. Приручать. Очаровывать и ждать.
Ферград встретил его заводским смогом. Магические очистители едва справлялись с выбросами, и город тонул в сизой дымке. Из-за этого здесь были запрещены любые летательные аппараты — только наземный транспорт. А воздушный порт располагался далеко от города.
К десяти утра Райден прибыл на завод. Он направился в литейный цех — именно там, согласно донесению, возникла проблема. Демон рассчитывал на быстрое решение, но реальность оказалась куда мрачнее.
Вскрылось, что несколько мастеров годами замалчивали неполадки, присваивая выделенные на ремонт магтехники деньги. Схема была отлажена: диагностики выявляли дефекты, средства выделялись, но на деле агрегаты «чинились» только в отчётах. Халатность долго сходила с
