Невеста для инквизитора - Маша Ловыгина

Клим уронил голову, уткнувшись в его плечо.

Все внутри него оборвалось. Хотелось именно сдохнуть.

— Едем в замок... - едва слышно сказал он. — Я хочу убедиться...

— Что б тебя, — выругался Драга и прибавил скорость. — Что б тебя!

— Это приказ.

Поначалу Клим не мог объяснить себе, что почувствовал в миг, когда услышал слова заместителя. Отупение, неверие, растерянность? Нет, это было что-то другое... Словно до этого у него в груди тлел маленький уголек, которому не хватало воздуха, чтобы разгореться. Клим и сам не знал, хочет ли этого. Но увидев ее, понял, как соскучился по настоящему огню.

Перед его глазами возникли обрывки видений, единственно важным из которых была лишь она — Верушка. Ее призрачный силуэт с развевающимися волосами и изумрудными глазами стоял перед ним в голубых сполохах, а за ее спиной неиствовала такая бездна, что даже он не в силах был осознать это.

Уголек погас. Прожег дыру в его сердце и сгинул...

Клим схватился за горло, давя мучительный крик. Глаза вновь обожгло, будто от раскаленных ведьминских игл. Слёзы? Если бы только он смог оплакать ее...

Ворота замка распахнулись, впуская внутрь автомобиль Главного Инквизитора. Драга вышел первым и помог выйти Климу. Грузовик стоял у входа в подземелья. Оперативники, грязные, с потемневшими от копоти лицами, ждали дальнейших указаний.

— Я спущусь, проверю там все, — сказал Драга. — Мы сгрузим их вниз, а там ты сам решишь, что и как...

— Да, — ответил Клим и покосился на распахнутое жерло грузовика. — Отпусти ребят. Пусть этим займутся дежурные. Я прослежу тут...

— Хорошо, — Драга похлопал его по плечу и махнул остальным.

Когда Клим остался на площадке один, то сразу же направился к грузовику. В ужасе он смотрел на лежащие внутри коконы, желая и страшась узнать в одном из них Верушку. В его ушах все еще нещадно пульсировало и шумело, мешая услышать хоть какой-то ментальный отзвук.

Взобравшись в кузов, он медленно шел мимо вытянутых серых мешков, когда вдруг один из них чуть дернулся, едва не сбив его спонтанным энергетическим сгустком. В нем не было никаких чувств или приказа — просто дикая чистая энергия, как удар электрическим током.

Клим склонился над телом, готовый в любой момент ударить в ответ. И тут что-то произошло. Он задохнулся от нахлынувшей волны, ухватился за грубую ткань и потянул ее вверх.

Ее светлые волосы превратились в паклю, лицо и руки, испачканные в болотной жиже под воздействием пламени, превратились в глиняную маску. Она застонала и содрогнулась всем телом.

— Верушка! — Недолго думая, Клим подхватил ее и вытащил из кузова. На руках отнес в свою машину и уложил на сидение, на котором совсем недавно лежал сам. Успел захлопнуть дверь, когда вернулся Драга и дежурные.

— Я доберусь сам, — сказал Клим.

— Ты домой? — удивился Драга.

— Да. Ты прав, все может подождать до завтра. Особенно мертвые ведьмы.

Глава 38

Автомобиль мчался сквозь ночной город, но для Клима его завораживающая, чуть замедленная динамика сливалась в одно черно-белое пятно. В голове все еще грохотал колокол, настойчиво повторяющий тот самый ритм, которым полнилось треклятое лесное болото.

Клим смотрел вперед, желая и страшась повернуться к лежащей на соседнем сидении девушке. Он отдавал себе отчет в своих действиях и в то же время, чувствовал себя сумасшедшим. Да, вероятно, так и было — ведь он потерял разум в тот момент, когда увидел ее под дождем. Стась Дым не знал и не мог знать того, что открылось перед Климентием Парром, да и он сам не сразу это понял. Но теперь, рядом с ней, скользя по ниточке своего счастливого безумия, Клим хотел лишь одного — чтобы она очнулась и...

— Я хочу, чтобы ты поговорила со мной... Мне нужно очень многое тебе рассказать. Кажется, я совсем запутался...

Свернув к своему дому, он щелкнул брелоком. Ворота разъехались. Колеса автомобиля зашуршали по асфальту, а свет фонарей заскользил по пыльной глянцевой поверхности, с любопытством заглядывая внутрь.

Отдельный, принадлежавший только ему лифт встретил их зеркальными стенами и гулкой тишиной. Клим прижимал к себе хрупкое тело и никак не мог понять, слышит ли биение сердца той, что лежит у него на руках. Его собственное сердце будто замерло, захлебнувшись в переполнявшей его горечи.

Еще несколько дней назад Клим и подумать не мог, что с ним может произойти подобное. Скорее, он представил бы себе, как ведьмы разрывают его на куски, перед этим выколов глаза, но даже эти картины не вязались в его сознании с тем безумием, что он видел совсем недавно.

Кабину легонько тряхнуло. Клим судорожно прижал свою ношу к груди. Когда он ступил в застеленный серым ковром холл, в кармане завибрировал мобильный телефон.

— Идите к черту... - пробормотал он.

Телефон не прекращал звонить, пока он шел в квартиру, затем через тихое ночное пространство в спальню. Бережно уложив девушку на кровать, Клим наконец взглянул на экран, но тут же отложил телефон в сторону.

Магда. Наверное, узнала о том, что произошло, и теперь страстно желает не только выяснить подробности, но и спеть очередную оду в его честь. А ведь он не сделал ровным счетом ничего. Зато она, — Клим осторожно отвел спутавшуюся прядь от лица Верушки, — она свершила невозможное...

— Я думал, что спасаю мир... Глупый мальчишка, возомнивший себя всесильным! Нет, я всего лишь палач, которого ненавидят и боятся. Не человек и не... - он горько усмехнулся. — И уж точно не ведьма, как ты понимаешь. Что-то непонятное... Не способное разобраться в самом себе.

Клим тяжело вздохнул. В его груди забулькало.

— Черт... - он зажмурился, давясь нахлынувшими слезами. — Черт!..

Клим вскочил и понесся в ванную. Увидев свое отражение, замер и схватился за голову.

— Я осёл, просто осёл!

Он намочил полотенце и, вернувшись, стал аккуратно обтирать лицо девушки. Ее кожа была теплой и упругой. Клим даже немного воспрял духом, рассматривая ее густые ресницы и приоткрытые губы. Возможно, все это было зря и, пытаясь привести ее в чувство, он лишь неминуемо приближал собственный конец. В его руках была столь сильная ведьма, что заглядывая в ее сущность, он не мог ни определить глубину колодца ее силы, ни ее принадлежность. Но то, что