Первый из Культа Бездушных - Екатерина Владимировна Скибинских

— Кто-то идет, сделаем вид, что целуемся.

Зачем им делать такой вид, он и сам не мог понять. Они не прогуливают, ничего не нарушают. Может, он просто искал повод, хотел заткнуть ее жестокие слова поцелуем, но побоялся? С каких это пор Лиам Онд стал таким трусом?

Его губы осторожно коснулись ее мягких губ, нежное прикосновение отдавало горечью прощания.

Сердце колотилось в груди. На мгновение все остальное перестало существовать. Горечь смешалась с нежностью. Но это мгновение длилось недолго.

Шаги становились все ближе.

— Студентка Крайт? Студент Онд? — Голос принадлежал профессору Молану. Лиам с сожалением оторвался от Миры, даже не пытаясь делать вид, что его смутило появление преподавателя.

Какой смысл теперь держаться за репутацию, если ему все равно учиться осталось недолго?

— Да у вас просто талант попадаться другим в неприличных позах, — усмехнулся Молан. — Мало было одного заседания комиссии по нравственности?

— Мы просто целуемся, что тут неприличного? — Раньше Лиам никогда не позволил бы себе так отвечать преподавателям, но сейчас он был на взводе.

— Ну да, ну да, — хмыкнул профессор. — А я-то думал, обсуждаете запрещенные способы победы в турнире.

Это было вроде бы шуткой и вместе с тем попало в точку. Именно это они и обсуждали — как получить кубок в обход испытания.

— Профессор, — подала голос молчавшая до этого Мира, — простите за наше поведение, мы пойдем.

— Жаль, а я хотел позвать вас, студентка Крайт, обсудить кое-какие детали третьего задания, — мягко улыбнулся Молан.

— Только ее? — нахмурился Лиам.

— Только ее, — подтвердил Молан, не сводя глаз с Миры. — Она же боевик у вас в паре, правильно?

— И вы со всеми боевиками будете обсуждать эти самые детали? — Лиам и сам не понимал, почему так напрягся. Быть может, это не из-за странного предложения профессора, а из-за того, что теперь Мира ему уже ничего не расскажет? Особенно если новая информация поможет ей добраться до кубка вперед него.

— После того как Николас Трестони так впечатлился решением с сырцом, он кое-что сказал мне. И я подумал, что вам, Мириам, будет интересно это услышать. Так что не всем. — Профессор Молан несколько смутился. — А впрочем, видимо, в другой раз…

— Подождите. — Мира сделала шаг вперед. — Вы правы, мне интересно. Лиам, не жди, иди в библиотеку без меня.

Что он мог сделать?

— Хорошо, — ответил он, стараясь скрыть свое недовольство. — Увидимся позже.

Девушка повернулась к Молану и пошла за ним, оставив Лиама стоять в одиночестве.

Мира была готова пойти на все ради артефакта, он понимал ее мотивацию. Но разве он может подвести Учителя?

Что же делать?

Глава 32. Мира

Меня просто распирало от гнева и обиды. Как он мог?! Ладно. Как я могла?! С самого начала знала, кто он, позже убедилась, что для своего Учителя он готов на все. Как я могла хотя бы на минуту подумать, что у нас одна цель? Идиотка!

Купилась на то, что во многом наши взгляды совпадают? И что с того? Это всего лишь означает, что каждый из нас не отступится от своего. Мы были союзниками, пока это было выгодно. Сейчас же… Смысл напарничества, как и участия в турнире, утерян. Теперь мы порознь, по две стороны баррикад. Лиам попытается украсть артефакт, и, ашакура его побери, у него больше шансов справиться с этой задачей!

— Студентка Крайт, хватит витать в облаках. Никуда ваш возлюбленный без вас не денется, не стоит все свои мысли посвящать ему, — прозвучал насмешливый голос профессора Молана, заставив меня встряхнуться. Я и не заметила, как мы дошли до его кабинета.

— Простите, профессор Молан, я больше думаю о третьем испытании. И о том, что вам сказал Николас Трестони, — натянуто улыбнулась я.

Мужчина неопределенно хмыкнул, но не ответил. Вместо этого отпер дверь ключом и недвусмысленно открыл ее передо мной, приглашая внутрь. У меня же моментально запершило в горле и заслезились глаза.

— Ох, надо же, забыл потушить ароматическую палочку. Прогорела почти полностью, — сокрушенно поцокал языком профессор Молан, бросаясь к своему столу, где нещадно чадила какая-то дрянь на специальной подставке.

— Я открою окно, — сдавленно просипела я.

— Не стоит, на улице холодно. Да и разве кому-то может помешать насыщенный аромат мяты? — ухмыльнулся Молан, глядя мне прямо в глаза.

«Хос-сяйка, он с-снает», — панически пропищала змейка.

«Не неси чушь! Знал бы — меня бы уже волокли на казнь», — раздраженно ответила я ей, лихорадочно пытаясь найти выход. Сказать, что у меня аллергия на мяту? Не многим лучше! И все же, если не придумаю, что сказать, мне конец!

— Кстати, Мириам, вам не кажется, что здесь жарковато? Не желаете снять свою рубашку? — продолжил тем временем профессор Молан с явной издевкой в голосе.

Не выдержав, я бросилась к окну и приоткрыла одну створку. Дышать стало немного легче.

— Я приличная девушка и не собираюсь раздеваться в присутствии мужчины, — ответила я, стараясь добавить в голос побольше негодования. — Но у вас в кабинете действительно жарко. Простите, профессор, но немного свежего прохладного воздуха для здоровья не помешает.

— Ну-ну, — хмыкнул он, рассматривая меня с исследовательским интересом.

— Так что вам сказал Николас Трестони? — напомнила я, спеша сменить тему.

— Что после общения с вами у него возник некий диссонанс. Симпатичная, умная, талантливая девчонка, которая при общении не хамит и не переходит рамки… внутренне вызывает отторжение. Откуда ему знать, что такова ваша сущность? — произнес Молан вкрадчиво.

— Вы позвали меня, чтобы сообщить о моем скверном характере? — скептически приподняла бровь я, в то время как по спине пополз холодок. Змейка испуганно притихла в эфире.

— Я о том, что сарказм, черный юмор и подколки оказались удобной ширмой для того, чтобы ваша личность сама по себе вызывала негативные эмоции у окружающих. Легко не любить того, кто говорит неприятные вещи. Нет необходимости задуматься: а только ли в словах дело?

— К чему вы ведете? — холодно поинтересовалась я. — Я не обязана всем нравиться.

— Ну разумеется… И все же мой интерес вы завоевали. Посему хочу предложить вам сделку… И когда я говорю «вам», я имею в виду вас и вашего симбионта, — триумфальным тоном закончил преподаватель демонологии.

Мир вокруг меня остановился. Змейка внутри напряглась, и ее страх передался мне. Профессор Молан знал. Он знал о симбионте.

— Не понимаю, о чем вы… — хрипло ответила я, до боли сжимая оконную створку. Если сейчас он сделает хотя бы шаг в мою сторону, то я рвану