Волшебная кондитерская в сером городе - Стаси и Элен Твенти

Вскоре все пространство гудело, как муравейник.

Мэр Виктор, решив подать пример, взял валик и с видом первооткрывателя принялся красить стену. Через пять минут на его носу красовалось аккуратное сливочное пятно, которое он не замечал, а все остальные старательно делали вид, что не видят, хихикая за его спиной.

— Виктор, дорогой, ты красишь не стену, а собственный авторитет, — не выдержала Изольда, протягивая ему салфетку.

В самом центре событий, у стола с красками, разгорелся теологический спор.

— В краску нужно добавить каплю заклинания уюта! — громогласно настаивала Ефросинья Никитична. — Чтобы у стен была душа!

— Ерунда! — тут же парировала Аглая Петровна. — От бытовой магии краска может пойти пузырями! Здесь нужна твердая рука и хороший валик, а не твои колдовские штучки!

— Ничего ты не понимаешь в душевности, Петровна! — не сдавалась Ефросинья Никитична.

Лиза, Соня и Миша, тем временем, организовали «штаб музыкального сопровождения и логистики». Лиза, с блокнотом в руках, уверенно распределяла кисточки и валики между добровольцами. Соня отвечала за то, чтобы музыка не затихала, а Миша, вооружившись тряпкой, бегал и вытирал капли краски, которые то и дело падали на новый деревянный пол.

— Так, команда, левый фланг провисает! — командовала Лиза, и никто даже не думал над ней смеяться. Она была здесь главным менеджером проекта.

Разумеется, не обошлось и без главного инспектора. Борис с видом фельдмаршала обходил свои владения. Он подходил к каждому, кто красил стену, и с сомнением обнюхивал их работу, после чего издавал критическое хрюканье.

— Движения кистью должны быть плавнее, — ворчал он. — Вы какую-то абстрактную композицию создаете. Это может негативно сказаться на моем аппетите.

Его инспекция закончилась тем, что он сунул свой любопытный пятачок в открытую банку с краской и, чихнув, забрызгал сливочными каплями ботинки мэра, после чего с оскорбленным видом удалился под прилавок отмываться.

Алина и Алекс работали бок о бок, крася длинную стену напротив входа. Их движения были слаженными, они работали почти без слов, обмениваясь теплыми понимающими взглядами. В какой-то момент, потянувшись за кисточкой, она «случайно» мазнула его по щеке.

— Ой, — невинно сказала она. — Ты испачкался.

Алекс медленно повернул к ней голову. На его лице было выражение предельной серьезности.

— Агрессия порождает ответную агрессию, — своим логичным тоном заключил он и аккуратно провел своей кисточкой по кончику ее носа.

— Эй! — рассмеялась она.

— Возмездие, — констатировал он, и его глаза смеялись вместе с ней.

___________

Когда они закончили со стеной, Алина просто стала посреди кондитерской и смотрела, как ее разрушенный мир не просто восстает из пепла, а перерождается во что-то лучшее, силами десятков человеческих рук.

К ней подошел Алекс и молча обнял ее сзади, положив подбородок ей на плечо.

— Ну что, ведьма? — тихо сказал он ей на ухо. — Довольна своим заклинанием? Похоже, оно оказалось самым массовым в истории этого города.

Она прижалась к нему и, смеясь сквозь слезы, ответила:

— Оно, и правда, самое сильное, что у меня когда-либо получалось.

День клонился к вечеру. Работа была закончена. Уставшие, перепачканные краской, но невероятно счастливые люди запрокидывали головы, чтобы посмотреть на дело своих рук.

Стены сияли теплым, сливочным светом. Пол блестел новым отполированным паркетом. Воздух наполняли запахи свежести и предвкушения. И тут Алина осознала, что теперь это была не только ее кондитерская. Магазинчик превратился в общее детище местных жителей, в памятник их собственному единству, построенный на руинах предрассудков и злобы.

И в теплом свете заката он выглядел не просто восстановленным. Он выглядел непобедимым.

Глава 69. Новая вывеска

День повторного открытия был не похож на первый. Не было ни нервного предвкушения, ни отчаянной надежды. Было лишь тихое, глубокое чувство возвращения домой.

Кондитерская преобразилась. Она больше не была кричаще-розовой оберткой. Стены теперь светились теплым, сливочным оттенком, а одна из них и вовсе была отделана настоящим деревом — теми самыми досками, что привезла бригада Изольды. Стало просторнее, уютнее, словно помещение повзрослело вместе со своей хозяйкой.

Но главной гордостью Алины стала новая вывеска. Она висела над входом, вырезанная из темного дерева и искусно подсвеченная мягким светом. Готические, но изящные буквы, сплетенные в терновые ветви с крошечными цветами, складывались в знакомое название: «Сладкая Фантазия». Этот подарок преподнесла ей Кира, и он имел все шансы стать новой душой магазина.

Алина стояла за новым, широким дубовым прилавком, который смастерил Андрей, и вдыхала аромат ванили, корицы, свежесваренного кофе... и едва уловимый запах краски и древесных опилок.

— Ну что, готова ко второй волне славы? — спросил Алекс.

Он сидел на высоком стуле за тем же прилавком. Теперь это было его место. Рядом с кассой, которую он сам перенастроил, стоял его ноутбук, открытый на странице текстового редактора. Теперь Алекс был здесь не просто гостем, а ее партнером. Безработный программист нашел себе новую, самую странную должность в мире: совладелец кондитерской и штатный писатель.

— Готова, — улыбнулась Алина. — Как там новый офис, господин партнер?

— Кофе лучше, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана. — И босс гораздо симпатичнее. Но говорящая свинья постоянно отвлекает и требует повышения зарплаты в виде трюфелей.

— Я требую уважения к моей должности! — донесся снизу возмущенный голос. Борис возлежал на новой, сшитой специально для него бархатной подушке с вышитой золотой нитью буквой «Б». — Я теперь не просто талисман, а арт-директор и главный инспектор по качеству.

Ровно в десять Алина повернула табличку на двери на «Открыто». И в магазин хлынула волна клиентов. Хотя нет, не клиентов — друзей. Первыми, разумеется, ворвались Лиза, Соня и Миша, неся в руках букет из осенних листьев. За ними вошли Андрей и Кира. Потом — мэр Виктор с Изольдой. Изольда держалась чуть позади, но на ее лице не было прежней холодности, лишь сдержанная, почти застенчивая улыбка. Пришли Аглая и Ефросинья, принеся, разумеется, по яблочному пирогу и тут же начав спорить, чей ставить на самое видное место.

Магазин наполнился гулом голосов, смехом и теплом. Люди не столько покупали, сколько пришли отпраздновать. Отпраздновать свою общую победу.

Позже, когда первая волна схлынула, в магазин зашла госпожа Воронова. Та самая, что обвиняла Алину в мошенничестве. Она подошла к прилавку, и на ее лице было смущение.

— Здравствуйте, Алина, — сказала она.

— Здравствуйте, — мягко ответила Алина.

— У моего сына снова экзамен. Я... я не знаю, что вы посоветуете?

Она не просила «конфету для смелости» и не ждала магии. Она просто просила совета.

Алина улыбнулась.

— Я думаю, ему отлично