Взлом проклятья, или Любовь без повода - Катерина Ежевика

Вчера в срочном порядке собравшимся магистрам, многих я и не знала, рассказала, что Стажа вызвали в его родной мир для решения некоторых управленческих вопросов. Врать не стала.

— Со Стража снято проклятие, и он последний и единственный потомок правящей расы мира Драйхон. К сожалению, я не знаю планов самого Стража, и вернется ли он, но в том мире его считают повелителем.

Меня подробнее расспросили о похищении, об обороте дракона, но сильно не пытали, проявив деликатность, поскольку видели мое смущение. Вообще, магистры с непонятным мне смирением отнеслись в тому, что Стража в академии возможно больше не будет.

Да, его уважали, как хорошего управленца, привыкли к всегда мрачному драйхорену без души, но не чаяли надежду на возвращение, не гневались его отсутствию. Приняли новости на мой предвзятый взгляд слишком спокойно. Кто-то даже выразил мысль, что им теперь нового ректора пришлют.

Вскоре меня со стрекозой отправили отдыхать в комнату, понадеявшись увидеть завтра на занятиях.

Камиры все еще не было видно, а потому завтракать пришлось в одиночестве. А в группе мне обрадовались, даже обычно отстраненный демон кивнул и едва заметно улыбнулся. У меня было ощущение, что за пару дней отсутствия прошла маленькая вечность, и чувствовала я себя теперь иначе. А лекции хоть и были по-прежнему крайне интересными, но будто проходили мимо.

Бесенок, когда я появилась на тренировке, обнял за коленку и так растроганно посмотрел в глаза, что я сама, чуть слезу не пустила.

— Я боялся, больше не увидеть вас, Алена!

А потом загонял меня так, что в душ я заползала на чистом упрямстве. Это мы нагоняли пропущенные занятия. Но на самом деле сегодня я была рада деспотичным замашкам личного тренера из преисподней, хотелось проветрить голову и опустошить внутренний эмоциональный накал, а физическое переутомление мне всегда в этом помогало.

А после занятий, ощущая, что каждому встречному хочется перекинуться со мной парой слов, а скорее, вопросов о Страже академии, я сбежала на любимую крышу, где можно похандрить, подумать, побыть в тишине и насладиться одиночеством среди звезд, лежа в любимом кресле мужа.

Так прошло несколько дней, а перед выходными, меня поймал Амарет и предупредил, что больше пропускать тренировки по ментальной и эмоциональной защите не позволит, а за ним и близнецы нависли угрожающей тучей, что я не даю им полноценно отрабатывать наказание и от этого у них откат.

Больше у меня не было времени на полноценные страдания из-за того, что Саарим так и не появился, я уже почти готова была сама искать портальные пути в его мир, но не понадобилось.

Утро выходного наступило привычно рано и спать уже не хотелось. Не заметила, как поднялась с кровати и вышла на балкон. Несмотря на то что часть красивого пейзажа занимало кладбище, вид с моего этажа открывался потрясающий, и я очень любила по утрам насладиться далеким горизонтом, поднимающимся солнышком и редкими облаками, окрашенные в это время яркими мазками лилового, алого и нежно-розового.

И в этот момент мои плечи обняли горячие ладони. Я даже испугаться не успела, так как вдохнула знакомый запах и незамедлительно оперлась спиной на твердый торс. Коленки дрогнули, я бы не устояла, но мужские руки держали меня надежно.

Поверить не могла, что он пришел. Тепло и радость окутали меня со всех сторон. А повернуться и заглянуть в любимые глаза было боязно, но больше из-за неловкости и стыда за недостойное бегство с места преступления.

Глава 39

— Сбежала от меня, моя единственная?

Это прозвучало, как намек на мою ревность, обещание верности и что не будет никакого гарема. И все это в одной короткой фразе. И почему он в тот день мне этого не сказал?

Я развернулась в его руках с улыбкой на губах, но, видимо, в глазах отражались вопросительные знаки.

— Я думал, ты знала, что я даже не взгляну на другую женщину с интересом, потому что ты — мое все. Мое сердце, небо и душа. Ты моя жизнь. Оказалось, что это неприятно и даже больно, увидеть твои сомнения.

— Прости, — прошептала одними губами, но мой мужчина положил мне палец на губы, в знаке тишины и, будто рассеянно рассматривая мое лицо, продолжил говорить.

— В момент, когда понял, что ты ушла порталом, решил, что больше не нужен тебе. Именно поэтому ты, ничего не объяснив, сбежала, — Саарим говорил медленно, словно еще раз все вспоминая и обдумывая. — Позже пришел к выводу, что вовсе не бесчувственность является проклятьем, а эмоции. Они обрушиваются все разом, и становится невозможно думать рационально. Мысли лезут самые болезненные, и отбросить их оказалось не так-то просто.

Я слушала внимательно, никогда и ни от кого не слышала подобных откровений, и мне было интересно, как человек, проживший тысячу лет без эмоций, справился с тем, с чем не справилась я. И что он думает о наших отношениях.

— Я насильно, заклинанием ввел себя в транс, — его горячие ладони согревали мне спину от утренней прохлады и иногда сжимали чуть сильнее. — Вспоминал поминутно собрание и эмоции. Свои, твои и каждого из присутствующих. Знаешь, что я обнаружил?

— Очень интересно узнать? — заглянула в глаза мужу, он мне тепло улыбнулся и продолжил говорить своим красивым голосом. Обволакивая и завораживая.

— Они намеренно пытались нас поссорить. Желали ослабить союз. Да, жители радовались, что проклятье снято с меня. Это значит, что и в мире все процессы постепенно восстановятся, природные катаклизмы перестанут губить урожаи, уничтожать города и магия, наконец, вернется в полной мере.

— Ого, а я и не знала, что у них настолько все плохо.

— Даже хуже, в тот день, когда ты ушла, бушевал не только я в облике дракона, но и ураган, снесший крыши с домов, вырвавший немало деревьев.

— А люди?

— И среди людей есть пострадавшие, к сожалению. Думаю, больше таких сильных ветров не будет. Наши советники об этом позаботятся. Сейчас мое душевное равновесие сильно влияет на погодные условия. Видишь ли, из-за исчезновения моей расы, на которой держались магические потоки, нарушился баланс сил, началось вымирание драконов и кошейров,