Тьма ярче света - Екатерина Вострова

— Я хорошо с тобой обращалась.

— О, я тоже буду хорошо с тобой обращаться. — Он осмотрел меня долгим взглядом с головы до ног и протянул руку к испачканной юбке.

— Ты запер меня здесь! — Я возмущенно отступила на шаг.

— По-моему, милая комната, и кровать гораздо мягче, чем кресла, на которые ты укладывала меня спать. Но если тебя не устраивает, то можешь с завтрашнего дня стать моей служанкой.

Его взгляд был насмешливым. Он что, проверял меня?

— Готовить и стирать тебе одежду? — невозмутимо уточнила я.

Нашел чем напугать! Лучше так, чем безвылазно сидеть взаперти. Если я выйду отсюда, будет шанс убедиться, что у матери, отца и брата все в порядке. Что жителям столицы ничто не угрожает.

— Нет. Готовить ты не будешь. — Он посмотрел на меня так, будто бросал вызов. — Будешь согревать мне постель.

Я поджала губы и прищурилась:

— Хорошо. Если выпустишь меня отсюда, — скрестила руки на груди, стараясь показать, что меня его предложение совсем не задело.

Хотя внутри все затрепетало. В ушах снова как наяву прозвучал его презрительный голос: «Удобные женщины неинтересны мужчинам. Ты же всегда пытаешься быть удобной. Правильной. Полезной. Это так скучно, ты бы знала».

— Что? — Кажется, мое согласие его сильно удивило. — Как ты можешь предлагать мне себя и соглашаться на подобное?!

— Я пленница. Что мне терять? Король уже назвал меня опороченной женщиной, блудницей. Тебе сватают принцессу. Мне ничего больше не остается.

Я медленно подошла к нему.

— Ты пытаешься со мной играть?

В голосе Биена — грозовой рокот. Взгляд сердитый, даже злой. Словно это не я в его власти, а он в моей. И боится эту власть признать даже на секунду.

— Ты так ничего и не понял, — грустно улыбнулась я, касаясь ладонью его подбородка. — Так и не догадался: пугает меня не то, что я буду твоей рабыней. Пугает твое безразличие.

Вот я и сказала это. Словно прыгнула в ледяную воду. Либо сгину, либо… Кого я обманываю? Из такого омута невозможно выплыть.

Я пальцами скользнула по щеке мага, по его коже. Он сердито дернулся, но не отстранился.

— Мы уже проходили всё это, — сказал жёстко.

— Знаю, но никогда не поздно попробовать ещё раз. Почему бы и нет? Меня не пугает твоя закрытость. Меня пугает, что предубеждения и старые обиды тебе важнее всего. Важнее будущего.

Я стояла совсем рядом и при желании могла уткнуться носом в его грудь. Но не позволяла себе этой нежности. Лишь оглаживала кожу, спустилась от лица и шеи к плечам. Пыталась лёгкими касаниями напомнить, что между нами было не только плохое. Кончиками пальцев вела по рубашке, закусив губу.

— Хватит, — приказал он. — Ты права, мне сватают принцессу. Так зачем мне ты?

— Потому что ты сам не хочешь принцессу? Потому что тебе нужна я? — предположила мягко, остановив ладонь на его груди.

Сердце его ёкнуло. Грудная клетка тяжело поднялась и опустилась. А взгляд... в его темноте можно было захлебнуться как в беспросветном океане.

Теперь или победа, или поражение. Или унизительная участь рабыни, или целый мир к моим ногам. Вместе с ним.

Мужчина глубоко вдохнул... и накрыл мои губы своими. Вжал в себя, забывшись. Мы больше не тянулись друг к другу. Мы слились в единое целое. Перестали бороться друг с другом и с самими собой. Этот его поцелуй как признание. Глубже любых слов. Чувствительнее. Слаще.

Теперь — только вместе. Иного быть не может.

* * *

Рон был на границе Темных земель, перед ним начинался мрачный лес, куда практически не проникали лучи солнца. Взгляд скользил по контурам деревьев, где даже птицы не решались петь и меж ветвей гулял лишь ветер.

После того как Эрмит упал с коня, он решил принять бой. Но преследователей было слишком много — и пришлось отступить. Он не знал, выжил ли дядя. Если выжил — то Биен Ами наверняка найдет способ выжать из него информацию. Поэтому стоит поторопиться и найти артефакт первым.

Вот только куда идти? Дерево в форме арки и камень-великан — хорошие ориентиры, но Темные земли слишком велики, их граница растянута на добрые сотни километров. Учитывая возможности клячи — уйдет не меньше двух недель, чтобы просто проскакать вдоль них. А ведь ориентиры могут быть расположены так, что сразу и не заметишь, и он попросту проскачет мимо. А значит, искать вслепую — не вариант. Нужна помощь местных.

Рональд знал, что в Темных землях есть несколько деревень, но вряд ли он со своей загорелой кожей сойдет за местного, и это даже если не учитывать одежду. Станут ли они помогать чужаку?

Но других вариантов не было.

Спешившись, Рон потянул лошадь за собой через границу. Как рыцарь королевства он уже бывал в приграничных районах, но никогда прежде не ступал туда, где действовало проклятие. Он ждал чего-то. Может быть, зловещего ветра или какой-то таинственной дрожи по телу. Но ничего не произошло.

— Тут нет ничего особенного, — сказал Рон сам себе, продолжая идти вперед.

Вот только поиски в лесу были напрасными. Ни поселения, ни хотя бы каких-то признаков жизни, лишь темные стволы и густой мрак. Шаг за шагом Рон проникал все глубже, тропинка истаяла под ногами, будто ее и не было.

Тогда-то он и услышал слабый шепот. Шепот был едва уловим, но в тишине полумертвого леса звучал четко. Будто кто-то с кем-то переговаривался. Следуя за звуком, рыцарь ускорил шаг.

Между деревьев показалась тень. Рон побежал за ней, забыв про лошадь, но тень снова пропала.

— Кто здесь? Покажись!..

Внезапно перед ним возникла фигура. Она стояла спиной, одетая в мешковатый костюм.

— …Кто ты?

Человек молчал. Рональд подошел ближе и понял, что не так с этой тенью. Ветки за ней по-прежнему были видны словно сквозь дымку.

Встреча с призраком не входила в его планы.

Рон сплюнул себе под ноги и развернулся. Даже если в этом проклятом лесу и водятся призраки, то им его не испугать. Рыцарь решил вернуться на тропинку. Вот только тень отставать не желала. Она метнулась из-за его спины.

— Кажется, ты что-то ищешь… — услышал он шелестящий голос. — Я тут, чтобы помочь тебе.

И только тут Рон разглядел лицо призрака. Лицо, которое он последний раз видел рядом с палачом на плахе. Рон крепко сжал рукоять меча, но поможет ли он от призраков? Вряд ли…

— Сорнус Ами?

Тень отвесила шутливый поклон:

— Собственной персоной.