Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

но дворец был безупречен. Он был высечен прямо в сердце черной горы. Гигантские колонны, обвитые каменными змеями, поддерживали своды, теряющиеся во мраке. Вместо факелов вдоль бесконечных залов вспыхивали сферы холодного, призрачно-синего пламени, пробуждающиеся от шагов Лохао.

Здесь не было золота или нефрита, к которым привыкли праведные секты. Здесь была красота абсолютной, совершенной ночи. Пол из полированного черного камня отражал наши силуэты, словно темное зеркало.

В самом центре колоссального тронного зала, на возвышении из девяти ступеней, стоял Трон. Он был вырезан из цельного куска Изначальной Породы, усеян шипами и напоминал раскрытую пасть спящего дракона.

Лохао остановился у подножия лестницы, он отпустил мою руку и повернулся ко мне. В свете синих огней его лицо казалось неземным, божественным ликом разрушения.

— Жди меня здесь, моя птичка, — его мысленный шепот был полон предвкушения и трепета. — Мне нужно вернуть то, что я оставил в этих стенах до своего перерождения. То, что принадлежит мне по праву Крови.

Я молча кивнула, отступая на шаг, мое сердце забилось чаще.

Владыка Бездны начал медленно подниматься по ступеням. С каждым его шагом Дворец содрогался. Тени, спавшие по углам зала тысячелетиями, начали сползаться к трону, извиваясь и кланяясь своему господину.

Когда Лохао ступил на девятую ступень и опустился на Трон Изначального Хаоса, мир вокруг взорвался.

Это не был физический взрыв, а выброс концентрированной, древней духовной мощи, которая веками хранилась в самом сердце дворца, ожидая возвращения истинного наследника.

Черный столп абсолютного мрака ударил с потолка пещеры прямо в Лохао, полностью скрывая его фигуру. Я инстинктивно прикрыла лицо руками, когда ударная волна этой энергии пронеслась по залу. Мой собственный даньтянь запульсировал в бешеном ритме, откликаясь на силу Истинной Пары.

Сквозь рев бушующей энергии я услышала его голос. Но это был не человеческий крик. Это был рык Истинного Дракона, объявляющего вселенной о своем возвращении.

************************************

POV Шэнь Лохао

Сила, которую я когда-то запечатал в Троне Девяти Кругов, чтобы уйти на перерождение, хлынула в мои меридианы подобно океану, прорвавшему плотину.

Мое человеческое тело, ставшее теперь идеальным сосудом благодаря связи с Цзиньси, жадно впитывало каждый поток Изначального Хаоса. Я больше не был ослабленным осколком своей былой сущности. Я обретал целостность.

Осколки моей расколотой души собирались воедино. Море сознания расширялось, охватывая не только этот дворец, но и все Пустые Земли. Я чувствовал каждую каплю темной ци в радиусе десяти тысяч ли, чувствовал жалких демонических лордов, которые прятались в своих норах, скуля от ужаса перед моим пробуждением.

Я чувствовал их всех. Но среди этого водоворота вселенской мощи моим единственным якорем оставалась она.

Я опустил взгляд сквозь бушующий столб черного света. Цзиньси стояла у подножия трона. Хрупкая, маленькая фигурка, но ее поза была прямой, гордой, а глаза, в которых плясало отражение синих огней, смотрели на меня с непоколебимой верой. Она не отворачивалась от моей ужасающей сути. Она принимала ее.

Когда-то я презирал слабость. Теперь я знал, что истинная сила кроется не в способности разрушать миры, а в способности этой маленькой женщины укротить Разрушителя одним лишь прикосновением своих теплых рук.

Столб энергии начал рассеиваться, втягиваясь в мою кожу.

Я сидел на Троне Бездны. Мои одежды из черного шелка изменились, пропитавшись чистой магией — теперь они были расшиты узорами из обсидиановой чешуи, а на плечах покоилась тяжелая мантия, сотканная из живых теней. Мои рога не исчезли полностью, превратившись в изящную, пульсирующую темным светом корону, венчающую черные волосы.

Я глубоко вдохнул воздух своего истинного дома и щелкнул пальцами.

— Привести их, — мысленно приказал я своим теням, которые еще во время битвы в Пустошах получили особый приказ.

********************************

POV Сунь Цзиньси

Пространство позади меня задрожало. Воздух разорвался, и из открывшихся Врат Пустоты на полированный черный пол тронного зала вывалилось несколько десятков фигур.

Я резко обернулась, моя рука инстинктивно легла на рукоять клинка из темной ци, который я мгновенно сформировала. Но оружие мне не понадобилось.

Это были те, кто не успел сбежать во время битвы в Пустошах. Ученики элитных сект, несколько наставников и один из Мастеров Меча, чье ядро было наполовину разрушено отдачей артефакта. Все они были опутаны цепями из концентрированного мрака. Их дорогие светлые одежды превратились в лохмотья, пропитанные кровью и пылью.

Тени Лохао не убили, они пленили, чтобы принести к ногам своего Владыки.

Пленники с трудом поднимали головы. Когда они увидели тронный зал, синие огни и фигуру, восседающую на Троне Хаоса, в их глазах отразился абсолютный, парализующий ужас. Они поняли, что попали в саму преисподнюю, в мифическое сердце Бездны, откуда не возвращались даже боги.

— На колени, — голос Лохао не был громким, но он обладал физическим весом.

Цепи тьмы дернулись, и все до единого культиваторы праведного пути рухнули на колени, ударяясь лбами об обсидиановый пол. Они не могли даже поднять глаз. Давление ауры Владыки вжимало их в камень, заставляя харкать кровью.

Мастер Меча из Долины Белого Нефрита, гордый старец, попытался сопротивляться. Он напряг остатки своей светлой ци, пытаясь поднять голову.

— Демоническое отродье... — прохрипел он, сплевывая на идеальный черный пол. — Праведный путь... никогда не преклонит колени перед тьмой. Великие Секты соберут армию... и очистят этот каньон!

Лохао даже не удостоил его взглядом. Он медленно поднялся с Трона и начал спускаться по ступеням. Его шаги гулким эхом отдавались в тишине зала.

Владыка Бездны остановился передо мной. Он не смотрел на пленников, его золотые глаза были прикованы только ко мне. Он протянул руку, и его пальцы нежно коснулись моей щеки.

— Они говорят о праведности, моя птичка, — произнес он с легкой, ледяной усмешкой. — Они говорят о чистоте. Но именно они годами заставляли тебя голодать. Они бросали тебя на съедение демонам ради трав. Они называли тебя мусором.

Он повернул голову к распластанным на полу культиваторам.

— Вы, лицемерные черви, смеете угрожать мне в моем собственном дворце, — его голос стал подобен грохоту сходящей лавины. — Вы посмели поднять мечи на ту, чье дыхание ценнее всех ваших жизней, вместе взятых. Вы называете себя Праведным Путем? Ваш путь — это слепота и гордыня.

Лохао щелкнул пальцами. Теневые цепи, сковывавшие пленников, внезапно превратились в острые лезвия, вонзаясь в их меридианы. Зал огласился истошными, булькающими криками. Владыка Бездны не убивал их — он методично, мучительно разрушал их золотые ядра, выжигая саму способность культивировать светлую ци. Он лишал их того, чем они