Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ) - Юстина Лесная

Медведь неохотно фыркнул, но, судя по сдавленному кашлю брата, всё же проявил себя.

— Я хотела спросить, может, ты можешь показать, где больное место этого леса?

Медведь мотнул головой и печально вздохнул.

— Это тоже связано с проблемой?

Кивнул.

— Ладно, мы попробуем разобраться, за этим я и пришла. Только что-то пока что твой лес очень запутанный… А ещё у академии такая защита.

Рохфос отчаянно зарычал и затряс головой.

— Что такое? Дело в защите?

Мотнул головой.

— Тогда не понимаю... Я сказала, что лес запутан и...

Он резко рыкнул, что я даже подпрыгнула на месте.

— Запутан, мишенька, в этом дело?!

Кивнул и зарычал, ударяя лапой по земле.

— Какие-то чары? — спросила я и присела на землю.

Запутанность нитей, вероятно, вызвало заклинание, произнесённое в лесу сильной ведьмой. Сила бабушки ректора при таком-то фамильяре сомнений не вызывала. Это должно быть заклинание, в котором что-то сбилось, наверняка от срока, которое тому пришлось работать. Наложила ли она его перед самой смертью или ещё раньше?..

Запустила руки в почву и закрыла глаза. Так, я должна почувствовать комок, или узел какой-то…

— Рохфос, твоя хозяйка умерла шестнадцать лет назад?

Медведь кивнул. Это много.

Я повторно закрыла глаза и прислушалась. Шестнадцать лет, поди ж разбери теперь след.

Я цепляла мелкие нити и пыталась дойти разумом до крупного, главного каната, что должен был пролегать глубоко под землёй. Но нити тянули меня в разные стороны, и от этого начинала болеть голова. Ну же, давай, покажись, я знаю, что ты должен быть где-то здесь.

Мои собственные мысли словно сопротивлялись, не желая идти по следу. Какой-то отдалённый гул проникал в меня, вызывая по всему телу желание чесаться. Здесь что-то не так, совсем не так…

Нашла!

Только это какой-то неправильный канат. У каждого леса должна быть словно артерия, в которую собирается вся поглощаемая им энергия и течёт в сердце мира, в его глубины и центр. А тут канатов было несколько. Они все были почти равны толщиной, но тянулись к одному, иссушенному и словно съёжившемуся. Они впивались в него и словно жили за его счёт. А ему было не развернуться, не распрямиться, не хватало энергии.

Я насчитала не меньше двенадцати. А узел определить не удалось.

Я вся взмокла, и руки дрожали от нагрузки. Если потеряю сейчас сознание, то этого уже ректору никак объяснить не смогу.

С сожалением я выдернула руки из почвы и устало развалилась на траве. Не так я хотела на ней поваляться, ой, не так.

Меня начал колотить озноб. Сил встать не было. Чуть отдышавшись, я приподнялась на локте. Брат помог встать, тут же укутывая меня в свой плащ. Не забыть потом вернуть ему по дороге обратно, а то у ректора вопросы будут.

Но сейчас я смотрела на Рохфоса, смотрела и не могла оторвать взгляд, полный ужаса и сочувствия.

— Сколько же на тебе лесов, мишенька?

Тот лишь отвернулся, стыдливо спрятав взгляд, и тяжело вздохнул.

Я подошла к нему и обхватила его голову, прижимая к груди и поглаживая.

— Всё будет хорошо, Рохфосик. Вместе мы что-нибудь придумаем.

Он поднял на меня взгляд, а я тепло улыбнулась.

— А про леса ректор в курсе?

Медведь чуть кивнул. Интересно получается.

— Сейчас сил осталось мало, а мне надо вернуться до рассвета. Ты знаешь, где защита леса слабее, но где лес ещё твой? Сможешь в следующий раз привести в такое место, где канат одного другого леса начинает вплетаться в главный? Если сама искать попробую, совсем без сил останусь. А мне надо кое-что проверить.

Рохфос посмотрел на меня неодобрительно.

— Думаешь опасно?

Устало закатил глаза.

— Ну ты же присмотришь за мной. И я вновь возьму брата.

Минуту его терзали сомнения, но вот по взгляду я поняла, что Рохфос сдался. Я облегчённо вздохнула.

— Спасибо тебе. Тогда увидимся?

Медведь кивнул и ушёл по тропинке вглубь леса. А мы с братом развернулись и устало побрели обратно. Вернее, Миртин вполне бодро, я устало. А мне ещё в академию с ним заходить, чтобы отвести подозрения.

Отдала ему плащ, не доходя до академии. Потом мы зашли внутрь, я свернула в сторону женского общежития и подождала, пока он поднимется к мужскому.

Он двигался бесшумно, а я уже с ног падала от усталости. Навалилась на стену, ища поддержки. Следующие минуты показались вечностью. Решив наконец, что уже достаточно, я тихо выскользнула из главного входа академии. Долго я так не смогу от брата скрываться. Но говорить ему прямо сейчас отчего-то очень не хотелось.

Скоро рассвет, хоть бы два часа поспать.

Я добралась до дома ректора без приключений. Окна встречали мирной темнотой, и я с облегчением выдохнула. Но тут же замерла.

Моё окно, окно нашей спальни, которое я помню, что оставляла распахнутым — оно закрыто! Да нет, я, наверное, всё же закрыла его…

Стала вспоминать: вот я оделась, вот зашла в ванную комнату. Выхожу, беру сумку с пола, тихонько, чтобы не разбудить мужа. И вот подхожу к окну, чтобы закрыть. Или не подхожу?

Мысли в голове гудят и путаются. Да и какая разница, я может вставала выпить молоко. Да, зайду на всякий случай на кухню и вернусь со стаканом. Так будет правдоподобней.

На цыпочках зашла внутрь. Скомкала кофту и верхнее платье, и вместе с сумкой запихнула в самый низ шкафа прямо у двери. Ботинки поставила на место. Прошла на кухню и, умывшись, налила стакан молока. Отпила немного и, прихватив печенье и жуя его на ходу, поднялась в спальню. Ректор спал.

Ну вот, а я волновалась.

Прошла к своей стороне кровати мимо окна и споткнулась об кресло. Часть молока выплеснулась на его обивку. Кресло же вроде чуть дальше стояло? Ох, переутомилась я в лесу. Зато какую полезную вещь узнала! Уже есть над чем работать.

Поставила стакан на тумбу, легла, потёрла ушибленное бедро. Долгожданный отдых, как хорошо лежать в кровати. Я сладко потянулась и погрузилась в сон.

42. Новое чувство

Наверное, мне стоит больше думать о других, больше делать. И о супруге, знаю, я мог бы позаботиться лучше. Я должен, везде я должен больше! Но как быть, если сил нет? Просто нет, и всё. Каждая мелочь, едва превышающая ежедневный минимум, кажется неподъёмной ношей, чем-то невыполнимым. Я вышел в холодную ночь и привычным путём побрёл к дому. Мелькнуло и тут же пропало смутное ощущение, словно я