Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

Это так необычно — чувствовать мужскую заботу. Наблюдать, как смуглая ладонь оглаживает слегка выпирающий животик, и чувствовать мужскую тревогу.

Альфа действительно беспокоился о ее самочувствии. И поэтому медлил, не пытаясь взять снова. Аврора протяжно вздохнула и прилегла на широкую грудь Сабурова. Вокруг талии тут же сомкнулся крепкий капкан.

Так приятно…

Аврора зажмурилась и потерлась щекой об альфу.

— Я думала, что ты… вы… не приеди-те — пробормотала, спотыкаясь на каждом слоге.

Мышцы под ее ладонью задубели.

— Не ждала?!

— Нет, — призналась честно. — Вы... Ты… много работаешь. А до Северного логова полтора часа езды… Это…

И замолкла, не зная, как объяснить клубок собственных ощущений. Он такой запутанный! Пальцы на ее бёдрах сжались крепче.

— Это долго? — уже так яростно, но все еще недовольно прорычал альфа.

— Долго, — согласилась тихонько. И, повинуясь внезапному порыву, потянулась выше и обняла Давида за шею. — Но я рада.

Оборотень снова фыркнул.

— Тогда я порадую тебя еще несколько раз. Как только меня отпустишь.

Нет, это совершенно невозможно! Аврора снова уткнулась в мужское плечо, пытаясь спрятать смущение. Давид не позволил. Опять целовал до боли в губах, гладил, трогал, и… Второй раз случился на этом же диванчике, в гостиной. А потом ее унесли на второй этаж в комнату отдыха. И вновь Аврора заснула в крепких мужских объятьях. Довольная, разомлевшая и абсолютно счастливая.

Сквозь сон она чувствовала нежные поглаживания и чуть слышное урчание. Было так хорошо… просто восхитительно… Но проснулась Аврора одна, ночью. Давида рядом не было, да и вообще в доме. Снова ушёл. А ей ничего не оставалось делать, как тащиться к себе в комнату и пытаться удержать дурацкие слёзы. Ей вообще нельзя ни на что надеяться. И тем более выдумывать себе каких-то там чувств. Но, кажется, с последним она уже опоздала.

* * *

Давид

— В доме все спокойно, госпожа Вольская просыпалась в четыре утра, но потом заснула.

Охранник бодро рапортовал о случившемся за ночь. Рожа самая серьезная, взгляд в одну точку, а вот рядом с Авророй улыбка до ушей. Нет, охранник ничего не нарушал. Не делал никаких намеков, не навязывался, но уж слишком любезничал с омегой. И если раньше Давиду было плевать, то теперь он подумывал над увольнением белобрысого придурка.

Ничего не ответив, Давид пошел в дом. Аврора еще спит, и ему хотелось поскорее разбудить ее и увидеть реакцию.

Вчерашний ревнивый выпад порадовал и его, и зверя. Значит, девочка привыкает. И Давид не собирался терять завоеванные позиции. Тихонько поднявшись на второй этаж, он вошел в спальню омеги.

Аврора спала, свернувшись клубочком. Вроде бы спокойная, но глазки чуть припухли, а губы снова обкусаны.

Ну что ты будешь делать…

Давид скинул с себя одежду и нырнул под пушистое лавандовое покрывало.

Не давая Ави опомниться, крепко вжал в себя и задрал ночнушку.

— Симпатичный животик… — шепнул, оглаживая располневшую талию.

Грудь его малышки тоже начинала меняться. Становилась больше и тяжелее. И это охуеть как заводило.

Девочка под его рукой завозилась. Не открывая глаз, потянулась к нему, а на губах расцвела улыбка.

— Ты вернулся, — замурчала, утыкаясь ему в шею.

Зверь победно взревел — ждала его! Соскучилась! В паху моментально стало тесно.

Давид в несколько движений избавил сонную омежку от пижамы и подмял под себя.

— Вер-р-рнулся, — прохрипел, устраиваясь между стройных ножек. — Доброе утро, Ави.

И толкнулся вперёд.

Девочка сладко застонала, принимая нывший от напряжения ствол. А мышцы все такие же тугие, как будто он не трахал омежку несколько часов назад. Чистый кайф! Который Давид намеревался продлить как можно дольше.

Глава 30

— О луна… Как же так? Еще неделю назад было нормально.

Аврора потянула пуговицу к петельке, но нет, теперь ее любимые брючки не сходились в талии. И не только… Аврора повернулась к зеркалу задом и опять вздохнула. Ягодицы заметно округлились. Та же участь постигла грудь.

Аврора приподняла ладонями отяжелевшие полушария. Хотя там и поднимать было нечего — несмотря на прибывший размер, ее грудь не потеряла былого задора. Разве что обзавелась пятнистой раскраской… Отпечатки пальцев, засосы, укусы — метки близости с альфой не успевали сходить.

Давиду очень нравились изменения в ее теле. Это он доказывал ежедневно. И еженощно. И вечерами, и утром, и…

На первом этаже послышался шорох. Альфа здесь.

Аврора вздрогнула, но вместо того, чтобы броситься к одежде, так и осталась стоять перед зеркалом в одном хлопковом бюстике и приспущенными брюками.

Лестница тихонько скрипнула.

А через секунду за спиной возник альфа. Высокий, в распахнутом пальто, и капельками влаги на лице и волосах. От этой картины ей стало ужасно жарко! А Давид без стеснения оглядел ее с ног до головы.

— Шикарно выглядишь, Ави… Я вижу, ты подготовилась к встрече.

И на талию легли две раскалённые ладони. Повели вверх, накрывая ее собственные, все еще приподнимавшие грудь, мягко сжали, а потом приспустили бюстик, освобождая тугие комочки сосков.

От этой незамысловатой ласки перед глазами поплыл туман. Облизнув пересохшие губы, Аврора выдохнула:

— Я рада…

— Я тоже, Ави.

Давид прижался к ней, давая почувствовать — насколько. А потом и продемонстрировал. Прямо перед зеркалом. Раздел догола, заставил сесть на него и приказал смотреть, как толстая плоть заходит в нее глубоко, до самого конца, и выскальзывает блестящая от смазки. Это было как развратно… До умоляющих всхлипов и алеющих щек, но альфе нравилось смущать ее. Всеми способами.

— Думаю, нам надо записать парочку хоум-видео… Как ты считаешь, Ави? — сообщил как бы между прочим.

От такого заявления Аврора чуть не подпрыгнула. Но смогла только вздрогнуть. После крышесносного оргазма трудно даже вздохнуть, не то что шевельнуться.

— Буду пересматривать, когда тебя нет рядом, — продолжил рассуждать Давид. — Наслаждаться твоими стонами и видом. Ты такая громкая, когда кончаешь. И очень тихая после…

Сжал ее бедро.

В ответ Аврора только вздохнула. А сердце колотилось как сумасшедшее. И внизу стало опять горячо.

— Ты снова течешь, Ави, — шепнул на ухо ее личный дьявол. — Маленькая развратница…

И наглая лапища сползла ниже, к ложбинке между ягодиц.

Аврора прикрыла глаза. Да, ей это нравилось! Как и все, что делал с ней Сабуров. Эти несколько недель, что они провели вместе, превратились в один затяжной секс-марафон. Аврора с ужасом и восторгом ощущала растущую потребность прикасаться к альфе, искать близости с ним, угождать ему… Желать встать перед оборотнем на колени и дать той ласки, которой он хотел.

Да, пока она этого не сделала. И, может,