Охота на некромантку. Жена с того света - Ольга Грибова

Внезапно Сигги затрясся всем телом, захрипел, повалился на бок и задергал задней ножкой.

– Он умер? Умер?! – испугалась я и отшвырнула яблоко подальше. – Умертвия могут умереть?

Несколько секунд я переживала настоящий ужас. Мысли метались. Я убила Сигизмунда! Что я скажу Стефану? Где прятать тело? Хотя какое там тело… выбросил в кусты, и никто не найдет. Или попробовать снова его оживить? Сколько раз можно поднимать умертвие? Вдруг есть какой-то лимит.

Панику остановил хомяк. Он вывалил синий язык, рыгнул и выплюнул съеденный кусок яблока на пол. После этого встал и встряхнулся. Такой же мертвый, как и прежде, но живой.

– Ясно. Умертвие умереть не может, оно и так мертво, – выдохнув с облегчением, я откинулась на спинку стула. Возможно, и меня не так просто убить, но пока есть хомяк, я проверять это не стану. – Сигги, я назначаю тебя своим личным дегустатором. Ты будешь пробовать мою еду.

Хомяк снова рыгнул. Я сочла это за согласие.

Что ж, это было поучительно. Я в очередной раз убедилась, что в этом доме не стоит расслабляться. Для Октавии Монтгомери это весьма опасное место.

Где-то в доме ударил гонг, созывая всех на ужин. Вот и все, пора на встречу с новыми родственниками и, вероятно, с убийцами Октавии.

На ужин я шла с боевым настроем. Кем бы ни был отравитель, с ним надо как можно скорее разобраться. В доме дети! Они плохо сочетаются с отравленной едой.

Я так разволновалась, что в итоге дала своим спутникам новое задание:

– Сигги, – обратилась к хомяку, спрятавшемуся в моей дамской сумочке, – ты должен пробовать всю еду, прежде чем ее начнут есть другие. А ты, Аз, выкидывать ту ее часть, что окажется отравленной. Поняли?

Хомяк и кот дружно кивнули.

– А я сосредоточусь на поисках душегуба, – добавила. – Пора уже с ним покончить.

Мне казалось, я вычислила убийцу, но попытка нового отравления сразу после возвращения Октавии в Верхний город перечеркнула все мои выводы.

Если дело в наследстве, то смысла в моей смерти больше нет. Ведь теперь у меня у самой вереница наследников. Умру я, и все достанется Эдгару, а за ним детям. Гибель целого семейства Уиллисов точно вызовет подозрения.

Так с какой же стати отравитель столь отчаянно хочет избавиться от меня? По дороге в столовую я крутила эту мысль и так, и этак, но ничего не приходило на ум.

Подсказка поступила снизу – от Аза:

– Может, Октавия его видела? – предположил кот.

– Кого? – не сразу поняла я.

– Своего убийцу. Что если она должна помнить, кто дал ей отравленную еду? Тогда убийца боится, что его раскроют.

Хм, а это дельная мысль. Возможно, дело уже не в наследстве, а в заметании следов. Я – ненужный свидетель, от которого необходимо срочно избавиться.

– Кажется, у меня есть идея, как вычислить убийцу, – улыбнулась я.

Подробности рассказать не успела – мы как раз подошли к цели, и я толкнула дверь.

Столовая в доме Уиллисов не шла ни в какое сравнение со столовой в доме Монтгомери. Это был роскошный зал. Потолок с фресками и лепниной, мраморный пол, огромные окна, выходящие в сад. Про длинный уставленный всевозможными блюдами стол вовсе молчу. Таким количеством еды можно месяц кормить небольшую африканскую страну.

Я вошла в столовую последней. Если не считать черного кота, следовавшего за мной по пятам, пока хомяк нырнул поглубже в дамскую сумочку. Без своего дегустатора я теперь никуда.

Все места за столом, за исключением одного, были заняты, и я осмотрела собравшихся. Дети, братья Уиллисы, Джозеф Монтгомери и еще пять незнакомцев – девушка примерно моего возраста с молодым мужчиной, мужчина средних лет, женщина и юноша.

Едва я пересекла порог, все головы повернулись в мою сторону, и по залу пролетел вздох восхищения. Аз не обманул, я действительно правильно выбрала наряд.

Но меня саму волновала реакция всего одного человека за столом – Креса. Именно на него я взглянула в первую очередь. У старшего Уиллиса было такое лицо, как будто мой вид причинил ему физическую боль. Он сжал челюсти и судорожно втянул воздух через ноздри. Правая рука дернулась к шейному платку, явно намереваясь его ослабить. Но в последний момент Крес вспомнил, что находится в обществе, и рука упала обратно на стол, заставив тарелку подпрыгнуть и звякнуть.

Я улыбнулась. Результат меня полностью удовлетворил. Пусть видит, от чего он отказывается по собственной воле. Может, это заставит его поторопиться с выбором.

– Эллария, дорогая, садись рядом со мной, – Эдгар подскочил с места и отодвинул мне стул.

А вот о нем я совсем забыла. Вот такая дырявая память – никак не могу запомнить, что у меня есть муж.

За столом, в самом деле, пустовало всего одно место – рядом с Эдгаром и максимально далеко от Креса. Выбора не было, пришлось сесть там.

Устроившись на стуле, я незаметно выпустила хомяка. У Сигги нынче масса дел. Ему предстоит убедиться, что все гости выживут после сегодняшнего угощения.

– Замечательно выглядишь, дочка, – похвалил Джозеф.

– Благодарю, – кивнула я и повернулась к незнакомой мне части гостей.

Итак, пять человек. Один из них, вероятно, убил Октавию и сейчас думает, что она чудом выжила и может раскрыть его в любой момент. Все они пока не знают, что я вроде как лишилась памяти, а значит, не помню, кто меня отравил. Эта новость вызовет у убийцы облегчение. Ему больше нечего будет бояться!

Прямо сейчас все пятеро напряженно смотрели на меня. Тот, кто расслабится после известия о потере памяти, и есть убийца. Элементарно.

Чувствуя себя Шерлоком Холмсом, я говорила и пристально наблюдала за подозреваемыми:

– Простите, что не приветствую вас поименно, дорогие гости. К сожалению, случившееся со мной плохо сказалось на памяти. Я совершенно ничего не помню из того, что было со мной до попадания в Нижний Ареамбург.

Я затаила дыхание, ожидая, что вот сейчас убийца выдаст себя. Но вместо триумфа меня затопило разочарование. Они все вздохнули с облегчением! Все пятеро явно обрадовались, что Октавия потеряла память. Не могут же они все… Нет, это вряд ли.

А ведь хороший был план. Жаль, провалился.

Опомнившись, все тут же принялись меня жалеть – ах, бедняжка Октавия, как же так, ничего не помнит.

Я им не мешала. Ведь пока все сосредоточились на мне, Сигги носился по столу, прячась за блюда с графинами, и пробовал подряд всю еду. Хомяка заметил лишь Стефан и близнецы. Но я прижала палец к губам,