Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! - Анна Кривенко
Тишина в сторожке стала гулкой. Только ветер подвывал за дверью. Лицо Дмитрия окаменело.
— А потом… потом я случайно подслушала их разговор у кареты. Этот мужчина в сером… приказал убить тебя, Димочка, а Полину доставить хозяину. И я поняла… что стала предательницей! — она снова начала рыдать. — Мне так жаль! Я предала тебя за своё оскорблённое эго…
Ее тело начало содрогаться, но Дмитрий не спешил обнимать Зинаиду. Её поступок заставил его заледенеть, и даже раскаяние не могло смягчить его ярости. Я схватила его за руку и умоляюще посмотрела в синие глаза.
— Не сердись. — прошептала одними губами, чувствуя, как ни странно, что ничуть не сержусь на Зинаиду. Она поступила ужасно, но… это не более, чем глупая подозрительность, а не злой умысел. Теперь же она осознала свою ошибку и готова умолять о прощении…
Дмитрий не сразу, но смягчился. Лицо его снова стало немного несчастным. Наконец он тронул женщину за плечо, заставляя посмотреть на себя.
— Я… не могу одобрить вашего поступка, — произнес он угрюмо, — но прощаю вас. Надеюсь, Полина тоже вас простит. Но я благодарен, что вы поспешили предупредить нас, это очень ценно.
Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их.
— Я приехала предупредить. Чтобы, если можно… если не слишком поздно… вы могли уйти. Сбежать. Исчезнуть. Прости меня, Димочка. Прости.
Я не знала, что сказать. Сердце моё колотилось, ладони вспотели.
Дмитрий некоторое время молчал, потом встал, сделал пару шагов и повернулся к ней.
— Давайте забудем о том, чего уже не вернуть, и сосредоточимся на главном: как не попасться в лапы этих нелюдей…
Зинаида всхлипнула в ответ…
— У меня для вас есть предложение… — прошептала она…
Глава 44 Барон
Зинаида порылась в сумке и достала маленький мешочек. Плотный, тяжёлый, затянутый шелковым шнурком. Протянула его Дмитрию.
— Здесь серебро. И немного золота. Этого должно хватить на путь и на первое время.
Дмитрий медленно взял мешочек, будто боялся, что тот обожжёт ему ладонь.
— Тётя… — начал он.
Она подняла ладонь, не давая договорить. Затем достала из внутреннего кармана пальто сложенный листок бумаги, перевязанный ниткой, и маленькую кожаную табличку — с выжженным гербом.
— В порту должен быть корабль. «Серебряный шквал». Он принадлежит одному человеку — моему кузену. Его зовут барон Вальтер фон Ригер. Живёт он в Восточном княжестве, в Литтенштайне. Назовите капитану моё имя — он поймёт. Это поможет вам добраться до барона. Он человек чести. Поможет вам устроиться. Надёжно. Без лишних вопросов.
— Кузен?.. — Дмитрий прошептал это почти беззвучно, как будто не веря своим ушам. — Так вы… дворянка?
Зинаида чуть улыбнулась, грустно, почти горько. Лицо её будто просветлело — и вместе с тем потускнело, как лицо человека, слагающего с себя маску.
— Да… как и ты, Димочка. Но я выбрала служить в доме, где не знали о моём происхождении. Так было проще. Ушла от титулов, от разговоров. Меня не держало ничего — ни имени, ни родословной. Только ты.
Дмитрий выглядел немного сбитым с толку. А она продолжила:
— Я напишу тебе обо всём позже. О твоей семье. О своей… А сейчас вы должны уходить. Это единственный путь. На рассвете «Серебряный шквал» ещё будет в бухте. Заплатите капитану — он примет вас. И отправит туда, где будет безопасно.
— Тогда плывите с нами, — тихо сказал Дмитрий. — Вы тоже в опасности…
Она покачала головой. Взгляд её стал упрямым.
— Не могу. Здесь моя родина. Здесь я родилась, здесь хочу и умереть. Я сделала всё, что могла. А вы живите… и будьте счастливы.
Он смотрел на неё долго. Как смотрят на человека, которого не понимал целую жизнь. А теперь понял — но было слишком поздно.
— Береги себя, Димочка, — прошептала она.
Она обняла его — крепко, дрожащими руками, сжав, будто в последний раз. Он наклонился к ней, шепнул:
— Простите меня тоже. За всё…
— И ты меня, — прошептала она охрипшим голосом.
А потом повернулась ко мне. Я встретила её взгляд, полный вины.
— И вы… Полина… простите. За всё. Вы были правы — любовь, если она настоящая, не требует покорности, а требует честности. Я хотела удержать, но потеряла. А вы молодец. Позаботьтесь о моем Мите, пожалуйста…
Я кивнула. Без слов. Мне нечего было сказать. Она сразу же поняла, что я не держу зла и печально улыбнулась.
Мы вышли из сторожки в предрассветную тишину. Небо уже начинало розоветь, солнце просыпалось медленно, окрашивая горизонт. Море блестело, волны лениво накатывали на усеянный галькой берег…
Зинаида осталась на камнях, у самой кромки воды. Маленькая, чёрная точка на фоне огня. Она не махала нам, не звала. Просто смотрела, пока мы шли вдоль берега.
Шли быстро. Дмитрий сжимал мешочек с монетами, я несла Серёжу на руках, и он уже просыпался и начинал недовольно морщить носик…
На причале стоял корабль. «Серебряный шквал». Легкий, высокий, с белыми парусами, на которых отражалось багровое утро. Капитан, мужчина с густой бородой, посмотрел на нас с прищуром.
— Капитан Дюран, — представился он. — К кому пожаловали?
Дмитрий протянул кожаную табличку с гербом.
— Мы от госпожи Зинаиды Оболонской. Нам нужно добраться к барону Вальтеру фон Ригеру, её кузену.
Капитан не задал ни единого вопроса. Лишь кивнул.
— Тогда вы успели. Через полчаса отходим.
Мы поднялись по трапу. Солнце взошло, и я, стоя на палубе, обернулась.
Зинаида всё ещё была там. Стояла на берегу. Ветер трепал её пальто, лицо я уже не различала. Только тень. И, наверное, в её глазах были слёзы. Как и в моих.
Но я знала — она всё сказала. И, быть может, только теперь — действительно отпустила нас.
А мы отплывали в новую жизнь. Верю, что уже не беглецы, а просто — семья. Настоящая…
* * *
Барон Вальтер фон Ригер встретил нас на удивление радушно. Я связала это с тем, что Дмитрий был его пусть и дальним, но всё же родственником.
Он оказался сухощавым мужчиной средних лет, с тихим голосом и пронзительным умом. Первое, что он сделал — проводил нас в небольшой, но светлый домик неподалёку от моря. Дал ключ и сказал:
— Здесь вы будете в безопасности. Это отчаянная просьба моей двоюродной сестры. А просьбам Зинаиды я не отказываю.
Он действительно помог. Уже через неделю у нас были новые документы. Теперь мы стали официально носить его фамилию —
