Дикая Магия - Даха Тараторина
Спазм согнул Морью пополам и изверг бы всё содержимое желудка, но визг отвлёк ведьму.
— Демон!
Морья приняла боевую стойку, как учил оплотник, на кончиках пальцев полыхнули искры. Она крутанулась на каблуках, готовая атаковать… и увидела съёжившуюся под розовым кустом Иварию. Белоснежное платье было испачкано, руки в крови (видимо, пыталась кому-то помочь), а на плечах черный пуховый платок, в который она зябко куталась. Седые волосы растрепались, но странным образом благодаря этому настоятельница выглядела моложе и свежее. Морья могла поклясться, что на щеках её играл лихорадочный румянец!
— Демон! — истошно вопила Ивария, тыча пальцем в плащ Валара.
Казалось, с плеч оплотника не соскользнул демон, а свалилась целая гора. Его губы судорожно дёрнулись в подобии улыбки, он прошептал:
— Жива… — И добавил как можно более спокойно: — Не бойся, всё хорошо, Ивария!
Но та забилась в истерике, едва Валар попытался приблизиться. Тогда к настоятельнице подбежала Морья — всё ж от женщины не ждёшь беды. Она взяла ладони Иварии в свои, прижала к губам.
Какие обиды?! Какие недомолвки?! Того, что эта чудесная добрая женщина, воспитавшая Валара как сына и так же тепло принявшая в обители Морью, жива, уже достаточно! С нею выжила и душа этого прекрасного места, и Светила не погаснут!
— Матушка Ивария, что случилось? Расскажите нам! Где остальные?
Настоятельница то срывалась на смех, то снова плакала.
— Они теперь все со светилами, все они… — сбивчиво шептала она.
— Случился прорыв демонов? Где разлом? Почему я его не ощущаю?
Валар широким шагом пересёк поляну, демон метнулся за ним, но Ивария при виде твари снова завизжала, и оплотник небрежно отпихнул плащ сапогом. Он грубо встряхнул настоятельницу за плечи.
— Откуда всё началось?!
— Что началось?
— Прорыв!!!
Ивария прикрыла глаза и задвигалась в такт неслышной музыке — не иначе окончательно повредилась рассудком от ужаса.
— Пепел и сажа удобряют почву для растений. Мои цветы будут расти лучше! Тебе ведь нравилось здесь, девочка? — Она тронула щёку Морьи ледяной рукой. — Теперь сад станет еще краше!
Настоятельница широко улыбнулась и легко вскочила на ноги. Она раскинула руки в стороны, и розовый куст, повторяя её движение, потянулся ветками вправо и влево. Платок на плечах настоятельницы всколыхнулся волной, хотя ветру внутри обители светил было взяться неоткуда. В складках ткани сверкнули угольки глаз…
— Тряпка! — крикнул Валар, предостерегая настоятельницу.
— Сам ты тряпка! — не сообразив, что к чему, Ивария оскорбилась. — Не сумел убить этого идиота Лилибата! А я, между прочим, специально для тебя создала все условия!
Женщина дёрнула головой, и роза выплюнула длинный гибкий стебель, вцепившийся в щиколотку Морьи. Та призвала огонь, но вместо уничтоженного стебля тут же вырос новый. Ивария была права: цветы и правда росли: лучше не придумаешь!
— Да… — Ивария улыбнулась. — Умница, девочка. Дай мне еще своего огня, он наполняет нас силой.
— Нас?! — Валар выхватил нож, отбиваясь от рванувшей в рост растительности. — Ивария, что ты натворила? Ты выпустила демонов?
— Ох, глупый-глупый мой названный сын! Ты слишком часто мешаешь мне в последнее время… Но знай, я дам тебе шанс остаться в живых. Ты еще можешь служить мне, милый.
Острое лезвие легко отсекало лианы, сок некогда прекрасных растений испачкал рубашку оплотника. Наверное, именно поэтому Валар не мог сосредоточиться и увидеть то, что видела Морья. Поэтому, а не потому, что не хотел видеть.
Ведьма бездумно смотрела, как гибкий стебель розы оплетает её лодыжку, как ползёт вверх по ноге. Когда он достиг колена, дикая вновь призвала огонь, обращая лиану в пепел.
— Валар, — негромко окликнула она.
— Я занят!
Ножи мелькали в его пальцах смертоносными осами, но все наносимые удары были впустую. Ведь ни один из них не достиг истинного врага.
— Валар, мне жаль, — настойчиво продолжала Морья.
— Нет! Я… Я занят! Вот разберусь с этими тварями и…
— Валар!
Прежде по её щекам обязательно побежали бы слёзы. Но расплакалась бы прежняя Морья, наивная деревенская девчонка. А дикая ведьма не могла позволить себе такой роскоши.
— Я тоже не хочу в это верить.
Удар, удар, удар, ещё удар! Сапоги оплотника топтали уже целые кучи мёртвых растений, но сад снова и снова оживал, повинуясь воле хозяйки.
— Нет! Она не могла! Не хочу! Она мне как мать!
Лезвие, легко рассекающее жилы трав, не могло рассечь невидимую пуповину, что связывала одинокого мальчишку с доброй женщиной, воспитавшей его как родного сына.
Наконец Валар остановился. Он замер, руки его безвольно свисали плетьми вдоль тела.
— Мама… Ты не могла этого сделать, ведь правда? — тихо спросил он.
А Морья уже понимала — могла. Могла убить всех в храме, могла открыть разлом, могла принять демона ещё во времена страшной войны! И именно так Ивария усмиряла свой дар все эти годы — она попросту скормила его демону.
— Мама, не сдавайся! Ты боролась с демоном столько лет, ты сможешь с ним справиться и сейчас! Как я!
Лианы плюща подобрались к дикой скрытными змеями. Они захлестнули её петлями, мешая поднять руки, сдавливали грудь — не вздохнуть.
Подмога явилась, когда тёмные круги перед глазами уже растеклись сплошной лужицей. Плащ чиркнул по лианам, и те, отрезанные от корней, ослабили хватку. Морья закашлялась, жадно хватая ртом воздух. Что делать дальше? Огонь лишь прибавляет сил Иварии, а драться ножами, как оплотник, Морья не умеет!
— Боролась? — Ивария хохотнула. — А зачем бороться с продолжателем дела Светил?
— О чем ты говоришь? Каких светил! Демоны — зло!
— Нет! — горячо возразила настоятельница. — Зло — это людишки! Они грешны, нечисты. Священные книги говорят, что Светила сожгут таких в своих жерлах, ну, а я помогу им это сделать. Вместе с моим покровителем мы очистим землю от грязных копошащихся в ней тварей, что мнят себя добром!
Повторяя движения рук Иварии, путы хмеля устремились к ним. Валар вяло отмахнулся, не находя больше в себе сил сражаться. Очень немногим в этом мире оплотник доверял, а Ивария и вовсе была для него островком мира в море чёрной ненависти. Кончики ножей клюнули вниз — вот-вот оружие выскользнет из ослабевших пальцев!
Демон Иварии, почуяв его слабость, заурчал. Унюхавший добычу зверь! До отвала наевшийся послушниками храма, но всё такой же
