Потерянная пара Дракона - Инна Разина

Делаю несколько шагов, приближаясь к нему. Одновременно прислушиваюсь к себе. Я совсем не боюсь дракона. Впрочем, и самого Грея тоже. Трудно бояться того, кто прикасается к тебе так бережно и носится с тобой, как с самой великой драгоценностью. Вот и сейчас протягиваю руку, а зверь осторожно бодает ее головой, выпрашивая ласки, как настоящий кот. Поглаживаю его, касаюсь мягких ноздрей.

Дракон смешно фыркает, щекоча ладонь. А потом аккуратно опускается на землю и снова подталкивает меня, предлагая устроиться рядом. Чтобы мне было удобно и мягко, подставляет свое крыло. Я сажусь, опираясь плечом о мощный бок, и продолжаю гладить теплую чешую. К Грею мне еще сложно заставить себя прикоснуться, а к его зверю легко.

Чувствую, как просыпается моя драконица, как она поднимает голову и завороженно изучает пару. Сейчас я не сопротивляюсь, не пытаюсь избавиться от нее, затолкнуть поглубже. Наоборот, позволяю проявить любопытство. Почувствовать то же, что и я. И ощущаю, как от нее ко мне идет волна благодарности. А к дракону — тихое счастье. Ей в радость просто быть рядом, смотреть, касаться его. Мне становится очень жаль мою девочку. Нас обеих так много лишили.

Так мы и сидим какое-то время. Меня накрывает очень приятным ощущением умиротворения, защищенности и тихой радости. Так давно я этого не испытывала. Сейчас не хочется ни о чем думать, ничего вспоминать, просто быть здесь и чувствовать. Свежий запах леса, легкий, ласковый ветерок, счастливое мурчание огромного зверя рядом со мной. Его нежность и заботу. И спокойную радость моей драконицы.

Я впадаю в полудрему, почти уплывая в сон. А просыпаюсь от странного ощущения, будто кто-то легким поцелуем касается моих волос. Открываю глаза и понимаю, что сижу уже не рядом с драконом, а на коленях Грея, прислонившегося к стволу высокого дерева. Моя спина опирается о его мерно вздымающуюся грудь. А его руки бережно обнимают меня.

Находясь в полном смятении, поворачиваю голову и замираю. Наши лица слишком близко друг к другу. Я вижу каждую искорку в завораживающих мужских глазах, плотно сжатые чувственные губы, чуть раздувающие ноздри, жадно вдыхающие мой запах. И, словно загипнотизированная, не пытаюсь отшатнуться, когда Грей еще ниже склоняется ко мне. Его губы размыкаются и накрывают мои. Язык мягко толкается внутрь. И вот тут меня накрывает паника. Ведь именно с нашего первого поцелуя в прошлый раз началось все плохое.

Глава 36

Грей

Я не подозревал, что выполнение рекомендаций доктора окажется таким мучительным. Казалось бы, все просто. Обернуться рядом с Леей и просто дать ей пообщаться с моим зверем. Поначалу так и происходит. Дракон приходит в восторг, млея от нежных прикосновений пары, шумно вдыхает ее запах и постоянно зовет драконицу.

Девочка просыпается и откликается на его зов. Тянется к нам всей своей сутью. Доверчиво и открыто. Какое-то время наши звери обмениваются эмоциями и магией. Лея впадает в дрему, позволяя своей драконице руководить. А та чувствует себя все увереннее и еще сильнее тянется к нам. Вспомнив, что оборачиваться моей истинной еще рано, останавливаю зверя и возвращаю себе человеческую форму.

И вот тут мне становится совсем тяжело. Истинная дремлет в моих объятиях, такая близкая и расслабленная, сладкая и послушная. Дракон чувствует отклик самки и требует немедленно присвоить ее. Все мое тело требует того же. Кровь с ревом несется по венам. Восхитительный аромат пары разливается по небу и языку, отключая разум. Тело колотит от напряжения и неутоленного желания.

А потом Лея просыпается и затуманенным взглядом смотрит на меня. А я замираю, потрясенный близостью своей пары и ее нереальной красотой. Все, что говорил врач про осторожно и неторопливо, мгновенно вылетает из головы. Я мечтаю лишь об одном, ощутить вкус истинной, ее нежных губ, гладкого язычка. Пить дыхание из ее уст. Ведь она — моя жизнь!

И я целую ее. Как одержимый, как изнывающий от жажды путник, который много лет умирал без воды. В ушах только рев крови в венах и стук сердца истинной. Крепко прижимаю ее к себе, упиваясь поцелуем. И не сразу понимаю, что она пытается отстраниться от меня. А на губах уже не сладость поцелуя, а горечь страха. Тут же разжимаю объятия, и Лея быстро выскальзывает из них.

— Прости, — прошу покаянно, пытаясь усмирить дыхание. Мышцы сводит судорогой, тело еще колотит. Сжимаю кулаки, чтобы не потянуться к паре вновь. Хватит, я опять ее напугал.

В молчании возвращаемся в академию. Провожаю истинную до покоев.

— Завтра утром я уеду, — напоминаю ей. — Теперь, когда есть охрана, тебе не обязательно ждать в ректорском кабинете. Но прошу, не ходи нигде одна. И не снимай артефакт быстрой связи.

Кивнув, молчаливая Лея скрывается в комнате. А я общаюсь с охраной, удостоверяюсь, что ночью они не покинут свой пост. Утром их должны сменить другие. Проверяю защитный контур на дверях и наконец отправляюсь к себе, чтобы всю ночь ворочаться без сна и вспоминать наш сумасшедший поцелуй. Тосковать по паре и переживать, что потерей контроля снова ее оттолкнул.

Следующий день посвящен посещению закрытой лечебницы, в которую много лет назад заточили секретаря моего отца. Мы с начальником полиции встречаемся недалеко от академии и вдвоем летим на север страны. Туда, где в окружении леса стоит мрачное, одинокое здание, защищенное высоким забором, напитанным магией. Ощущение от него тяжелое, какой-то тоски и безысходности.

О нашем приезде уже осведомлены и сразу пропускают на территорию. Молчаливый работник проводит нас в кабинет главного лекаря. Пока шагаем по гулким коридорам, несколько раз слышу полный негодования и обиды рев зверя. Похоже, кого-то из пациентов. Представляю ужас и отчаяние тех, кто попал сюда. Для драконов лишение свободы — ужасное наказание. А здесь содержатся те, кто ни в чем не виноват. Их гены просто дали сбой.

Главный врач этой лечебницы, мистер Фостер — пожилой дракон с усталым, но внимательным взглядом. Приглашает нас сесть, тщательно изучает документы начальника полиции и разрешение на посещение лечебницы. Представляюсь Уокером, я здесь лишь как сопровождающее лицо. Но в цепком взгляде врача прячется сомнение и настороженность.

— Нас интересует один из ваших пациентов, — начинает разговор начальник полиции. — Судя по имеющимся сведениям, он пробыл у вас недолго. Но нам важно знать все, что сможете вспомнить. Его имя — Уильям Андерсон. Попал к вам больше тридцати лет назад.

Мистер Фостер хмурится и не спешит отвечать. Раздумывает какое-то время, потом вперяет острый взгляд в меня и