Потерянная пара Дракона - Инна Разина

А второй вопрос: почему три года назад отец вдруг начал интересоваться той историей? Что он в результате узнал? И не связана ли его неожиданная гибель как раз со всем этим?

Глава 37

Грей

Запершись в своих покоях, пытаюсь строить разные версии. Слишком много новой информации я узнал про отца и его бывшего секретаря. И теперь пытаюсь понять, что случилось с Уильямом Андерсоном дальше. Не могу не отметить, что его кандидатура очень хорошо подходит на роль мстителя. И причины у него были веские. Он мог стоять за гибелью отца и за заговором против меня.

Но два вопроса пока не позволяют полностью принять эту версию. Почему Андерсон ждал так долго? И как остался жив, сохранив разум? От необратимого оборота невозможно излечиться. Главный лекарь лечебницы нам сегодня это в очередной раз подтвердил. Или все-таки за слухами о кровавых ритуалах есть своя правда? Думаю, пришло время встретиться с ведьмой. Кто лучше нее знает все о запрещенных обрядах?

Стук в дверь отвлекает меня от размышлений. Поднимаю голову и настораживаюсь. Я чувствую Лею, но этого не может быть. По своей инициативе она ко мне никогда не придет. Тем более после того, как я напугал ее поцелуем. Распахиваю дверь и удивленно замираю. Это действительно Лея. Улыбается чуть смущенно, а за ее спиной маячит охрана. Спохватываюсь и отступаю в сторону. С трепетом жду, неужели зайдет?

— Я не помешала? — спрашивает моя пара, проходя в гостиную.

— Ты не можешь мне помешать, — улыбаюсь, качая головой. — Я всегда рад тебя видеть. Что-то случилось?

— Просто хотела узнать, как прошла твоя поездка? Я же тоже беспокоюсь. Твое расследование касается и меня. А еще… — Лея запинается и все же заканчивает: — оно может быть опасно.

Смотрю на нее с нежностью, а в груди разгорается целая буря эмоций. Она беспокоится, а я счастлив. Пара переживает за меня!

— Я расскажу, если согласишься поужинать со мной, — я готов даже на такие смешные манипуляции, лишь бы задержать ее рядом с собой. К счастью, Лея не отказывается. А значит, не обиделась на меня за поцелуй. И… быть может, я смогу его повторить? Пусть не сегодня, пусть потом. Но от одного только воспоминания, как сладки ее губы, зажигается кровь.

Дальше мы общаемся. Я рассказываю о посещении закрытой лечебницы, Лея задает вопросы. Строит вместе со мной предположения, рассуждает. Между нами все меньше неловкости и тяжелых пауз. Мы словно возвращаемся в те времена, когда могли часами гулять и разговаривать, обсуждая все подряд. И часто наши взгляды на разные вещи и явления совпадали.

К сожалению разговор прерывает артефакт связи. Начальник полиции прислал сообщение. Читаю, хмурюсь и озвучиваю Лее.

— Медбрат из лечебницы, который дал яд Уильяму Андерсону, пропал без вести спустя два месяца после увольнения. Его родные обратились в полицию, но ни его самого, ни хотя бы тела так и не нашли, — задумываюсь и добавляю: — Можно предположить, что он испугался судебного иска и сбежал. Но я склоняюсь к тому, что его уже нет в живых. Еще один погибший. Вокруг этого Андерсона слишком много смертей.

Моя пара хмурится и зябко кутается в шаль, будто ей холодно. Невыносимо хочется обнять ее, согреть своим теплом. Но я заставляю себя сидеть на месте. Она и так дает мне гораздо больше, чем я заслуживаю. Как говорил доктор, маленькие шаги, медленно и осторожно. Но как же сложно держать себя в руках, когда все внутри рвется к истинной.

В том же сообщении начальник полиции сообщает, где отбывает наказание ведьма, что продавала матери запрещенные зелья. Решаю не тянуть и отправиться туда прямо сейчас. Но сначала провожаю Лею в библиотеку. Удостоверяюсь, что охрана осталась с ней, и иду предупредить Нэйтана. Я искренне благодарен другу за то, что он предоставил мне отпуск, позволяя разобраться со своими делами. Я бы просто не успевал вести занятия.

На этот раз лечу один. Начальник полиции сообщил, что уже не раз допрашивал ведьму, и у них возникла взаимная антипатия. Так что его присутствие скорее отпугнет ее и заставит держать язык за зубами. А со мной, возможно, согласится пообщаться. К сожалению артефакт правды на ведьм не действует. Так что на допросах от этой женщины мало чего добились. А я уверен, знает она многое. Вопрос: захочет ли рассказать?

Острог для преступников встречает меня мрачной тишиной и тяжелой атмосферой, что не удивительно. Так как у меня есть разрешение на посещение от полиции, препятствий мне никто не чинит. Без задержек пропускают внутрь и провожают в комнату для свиданий. А спустя короткое время туда же заводят пожилую, очень худую, изможденную женщину в черном балахоне из грубой ткани. Рассматриваю ее.

Абсолютно седые, неровно подстриженные волосы обрамляют морщинистое лицо с ввалившимися щеками. Глазницы тоже ввалились в череп, под ними темные круги, а глаза такие блеклые, что их цвет даже затруднительно определить. Взгляд равнодушный, ушедший в себя. Будто ведьму ничего в этом мире больше не волнует. Наверное, так и есть. Надежда, что она захочет хоть что-то мне рассказать, тает с каждой секундой тяжелого молчания.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, не зная, с чего начать. В разрешении на посещение указан только номер заключенной, без имени.

Ведьма переводит взгляд на меня. И в нем неожиданно появляются слабые искры интереса.

— Хм, давно никто моим именем не интересовался, — произносит похожим на охрипшую ворону голосом. Я невольно морщусь. А ведьма усмехается, открывая щербатый рот. — Агата я. Что, не красотка, да? Видел бы ты меня лет пять назад. На меня мужчины на улицах оглядывались. Кожа была гладкая, волосы шелковые, фигура что надо. А теперь вот, — вытягивает вперед иссохшие запястья, на которых блестят антимагические браслеты. — Мне заблокировали дар, да еще эти «украшения» надели. Я теперь ни молодость поддерживать не могу, ни тело свое лечить. Вот и дряхлеет оно с каждым днем все сильнее. Недолго мне осталось.

— А мое имя хочешь узнать? — пользуюсь тем, что она разговорилась.

— Я его и так знаю, — улыбается жутким оскалом. — Думаешь, если ведьма и в лесу жила, так совсем дремучая? Все не так. Я и в столицу часто выбиралась, и с разными влиятельными драконами была знакома. Зелья всем нужны. Дамам придворным: навести порчу на соперницу, обмануть мужа,