Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная
Король уже успел овдоветь, лишившись супруги Клод, умершей во цвете лет, но еще не женился второй раз. Впрочем, недостатка в женщинах, желавших согреть его постель, он никогда не испытывал. И, надо сказать, отвечал им горячей взаимностью, по молодости порой приглашая к себе на ночь не одну, а сразу двух или трех прелестниц. «Королевский двор без красивой женщины все равно что год без весны и весна без роз», — заявлял он и окружал себя самыми прекрасными розами королевства.
Такая любвеобильность, как ни странно, приносила радость не только самому Франциску. Король был истинно галантен, не терпел никакого насилия над женщинами, и при нем женский пол, до того находившийся под суровым гнетом мужчин и церкви, вдруг получил неожиданные свободы и даже существенное влияние на мужей и государство.
В частности, поэтому я желала, чтобы король заметил и оценил мой сидр. Ведь тогда у меня не только появлялся отличный шанс заявить о себе, как о серьезном производителе яблочного вина, но еще и никто не стал бы морщить нос от того, что я женщина. Ведь женщины сейчас пребывали в фаворе.
Того, что Франциск I и на меня положит глаз, если я буду слишком часто мельтешить у него перед носом со своими бутылками сидра, я не боялась. Во-первых, мельтешить я вовсе не собиралась, во-вторых, насколько помнила из прочитанных книг, король предпочитал блондинок, а в-третьих, его сердцем нынче безраздельно владела красотка Анна де Пислё, так что я могла быть абсолютно спокойна в этом отношении.
После мессы короля мгновенно окружили придворные — картина классическая «Большой кит и рыбы-прилипалы». Мы с Каролиной, Жилем и графиней де Шайи в этот хоровод не полезли, уповая на то, что на балу еще будет и место, и время выразить почтение его величеству. Кроме того, лучше, если сначала с ним побеседует герцог де Монморанси, а потом уж появимся и мы.
Вчера, проходя коридорами замка, и сегодня в церкви я невольно искала глазами одного человека. Но его не было… И если на дегустации его отсутствие объяснялось просто — он не присутствовал при заключении пари, то сегодня я неожиданно для самой себя начала волноваться. Почему-то я надеялась, что герцог захватит с собой в Блуа своего личного доктора… Но, похоже, что-то этому помешало.
Что ж, ладно. У меня сейчас все равно не было времени на общение, ни с теми, кого я хотела видеть, ни остальным высшим обществом. Я немного расслабилась по поводу сидра, однако теперь пора было переходить к другой важной части наших планов. Каролина в них пока не была посвящена, зато активно участвовали тетушка Флоранс со своей служанкой и Татин.
Нашу общую с сестрой камеристку я самого рассвета отправила на шпионское задание — следить за мадам д’Алер и господином Вассоном-старшим. На этом поприще она сменила Лили, личную горничную нашей тетушки, которая осуществляла слежку еще со вчерашнего вечера. Именно благодаря Лили мы с графиней де Шайи узнали, что Вассон-старший успел-таки повидаться с сыном, а чуть позже утекшая с дегустации баронесса тоже встретилась с Жилевым отцом и имела с ним долгий разговор. Весьма долгий, аж до утра беседовали…
Когда мы с тетушкой обсуждали, как все провернем, я ляпнула, что, может, оно как-нибудь само сложится, а мы просто подключимся к процессу? Уж очень мне претили все эти интриганские схемы и грядущие разборки. На что графиня Флоранс, взглянув на меня так, будто собирается погладить по голове несмышленого младенца, резонно ответила, что «само» оно имеет все шансы не сложиться. И что тогда? Ждать до следующего бала? Или того хуже, оставить Жиля на растерзание батюшке и получить в итоге нервного недоуголовника под боком? Ну, то есть она выразилась — «лихоимца», но суть от этого не менялась.
Вздохнув, я согласилась, что придется взять все в свои руки.
— Не волнуйся, деточка, — виртуально похлопала меня по плечу тетушка, — основную работу я беру на себя. Ты девочка смышленая, но выбесить нашу мадам до нужного состояния вряд ли сумеешь. В отличие от меня.
И она многозначительно замолчала.
Ни баронесса, ни господин Вассон-старший на службе в церкви не присутствовали. Но едва мы вернулись в шато Блуа, к нам тут же подскочила взбудораженная Татин.
— Ваше сиятельство, месье де Вассон уже удалился из покоев мадам д’Алер, —прошептала она мне на ухо, отчаянно краснея. — Баронесса сейчас там одна, не считая слуг.
— Спасибо, поняла.
— О чем вы там шепчетесь? — тут же насторожилась Каролина.
— О прическе для грядущего бала, — пробурчала я. И внезапно подумала, что, если бы не какое-никакое материнское влияние в детстве, да нынешние наставления нашей опекунши, моя сестра имела бы все шансы стать второй мадам Эжени по части сбора и распространения сплетен.
Начинается все с безобидного любопытства, но если нет нравственного стопора, оно быстро перерастает в бесцеремонность, а затем в убеждение, что люди обязаны тебе обо всем докладывать, а ты — непременно осчастливливать их информацией о других. В тяжелых случаях доходит и до паранойи: «Они о чем-то разговаривают… наверняка обо мне!» Границы, продиктованные уважением к человеку, стираются, тактичность идет по боку — лишь бы язык почесать да уколоть кого побольнее, а то что это они расслабились, небось сами-то только и делают, что обо мне гадкие слухи распространяют!
К счастью, Каролина все же понимала разницу между искренним интересом и естественной любознательностью, с одной стороны, и ненасытной страстью к перемыванию всех на свете костей, с другой.
— Девочка моя, — обратилась к Каролине тетушка Флоранс, — тебе уже пора чистить перышки и начинать готовиться к вечеру. Возьми мою Лили, прогуляйся с ней или поспи часок-другой для улучшения цвета лица. А мы с твоей сестрой скоро к тебе присоединимся. Нам тут еще немного о сидровых делах поговорить нужно.
Каролина посмотрела на нас с некоторым недоверием, но графиня Флоранс знала, на что надавить, — цвет лица! блистать на балу! — и сестра быстро ретировалась вместе с тетушкиной камеристкой.
Жиль тоже собрался было свалить, однако был безжалостно пойман и поставлен в известность, что он нам сейчас понадобится для важного дела.
— Месье
