Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

За спиной послышался шорох. А через секунду Аврора прижалась к нему, обнимая за талию.

— Выбей ему все зубы, пожалуйста.

Давид чуть не поперхнулся.

— Надо же… Не ждал от тебя такой кровожадности.

— Это справедливость. Однажды Леонид толкнул меня, и я ударилась об угол стены… Подбородком. Его это развеселило. Он обещал свернуть мне челюсть, чтобы я не кусалась, когда он будет…

Аврора запнулась, но Давид понял. И отметил для себя, что отобьет ублюдку еще и яйца.

Развернувшись к омежке, сгреб ее в охапку и погладил по щеке.

— Желание дамы — закон. А теперь давай продолжим…

И, подхватив на руки, понес на кровать.

* * *

Аврора крепче прижалась к альфе.

К черту Вольских всех вместе взятых. И ей нисколько не жалко Леонида — самый мерзейший из братьев, он получит то, что заслужил. Хотя Аврора об этом не просила. Но Давиду оказалось не все равно на ее прошлое.

Под ребрами взорвался маленький фейерверк.

Жгучая благодарность переполняла до краев. Искала выхода… Поэтому, как только под ними запружинил матрас, Аврора первая потянулась за поцелуем. И постаралась вложить в него всю свою нежность и восторг.

Давид чуть слышно зарычал. Прижал ее к себе, жадно сминая ягодицы сквозь полупрозрачное кружево, напоил своей страстью, но так же быстро отступил.

— Вкусная девочка, — огладил пальцем ее губы. — Давай-ка выберем первую игрушку.

Подхватил со стола одну из коробок. Короткий треск обертки — и в пальцах альфы заблестели несколько связных между собой шариков. Аврора затаила дыхание. Это…

— Анальный вибратор, — усмехнулся Давид, покачивая игрушку. — Отлично…

И спина Авроры оказалась прижата к мужской груди.

— Не бойся, Ави. — шепнул ей на ухо. — Я консультировался с врачом. Это безопасно для тебя и ребенка, — погладил по животику.

Ох… Он еще и с врачом об этом разговаривал! Как ей теперь смотреть Верницкой в глаза? Аврора чуть слышно застонала. Не то от стыда, не от ощущения крепких пальцев, ласкающих промежность.

— Смазка не понадобится, — понизил голос почти до шепота. — Ты очень мокренькая…

И скользнул к попке. Дразняще-медленно обвел по кругу и снова вернулся обратно. А потом повторил. Аврора всхлипнула, выгибаясь в жесткой хватке. И в наказание получила еще один шлепок:

— Перестань ерзать, — приказал строго.

По коже хлынули теплые мурашки. Этот его тон… Она готова кончить, только слушая рычащий от нетерпения голос. Или от ощущения прохладной твердости, проникающей внутрь. Аврора коротко выдохнула, позволяя ввести в себя игрушку.

— Моя умница, — поцеловал в изгиб шеи. — Давай посмотрим, как работает…

И шарики мелко завибрировали.

Аврора вскрикнула, теснее сжимая бедра. Она не выдержит долго! Но Давид не торопился унять ее голод. Одной рукой крепко удерживая под грудью, второй нарочно медленно гладил по бокам, животику, груди, старательно избегая откровенных прикосновений. Невозможная пытка! И такая сладкая… Громко застонав, Аврора изогнулась навстречу медленной ласке.

— П-пожалуйста, Давид… — зашептала, облизывая пересохшие губы. — Хочу.

В ответ альфа бархатно рассмеялся.

— Чего ты хочешь, Ави? Этого?

Легко ущипнул сосок.

Острый разряд наслаждения ударил точно вниз живота, разбегаясь по крови волной колких искорок. Аврора снова застонала, горячо приветствуя такое наказание, но ее мучитель больше не хотел быть щедрым.

— Остальное надо заслужить… Ты ведь помнишь про фото?

Сейчас?! Она не сможет… Но слабая вспышка протеста утонула в океане восхищения, когда альфа разомкнул объятья и встал перед ней в полный рост. Абсолютно голый, возбужденный, с полыхающими, как у зверя, глазами, он казался древним божеством. Таким прекрасным, сильным… Дух захватывало!

Стесняясь и одновременно сгорая от нетерпения, Аврора жадно осмотрела оборотня от черноволосой макушки до кончиков стройных ног. Вернула взгляд чуть выше и… медленно облизнула губы.

— Я могу попросить… господин Сабуров.

И, подавшись вперед, оставила короткий поцелуй на идеально-твердом животе. А потом посмотрела вверх.

Альфа на мгновение замер. Черты его лица заострились, а глаза стали совершенно безумными. Он понял намек… И, обхватив ее лицо ладонями, провел большим пальцем по губам.

— Мне будет очень приятно, Авр-р-рора… — захрипел, аккуратно надавливая на язык. — Очень-очень приятно…

Это был не приказ. Хотя Давид больше чем хотел этой ласки — Аврора чувствовала! Но в то же время давал ей выбор… И Аврора выбрала. Обхватила его палец губами, легонько обвела языком.

По сильному телу прошла дрожь.

Аврора снова потянулась за поцелуем. Испила его до дна, прежде чем отметить губами путь от шеи вниз, к скульптурным дугам ключиц и литым мышцам груди. Черт… какое же у него тело. Самое лучшее. Самое… желанное. Аврора перецеловала каждую выпуклость великолепного пресса и уделила внимание продолговатой выемке пупка. Замерла, специально провоцируя альфу, но Давид по-прежнему терпел. Альфа, который мог взять силой! И не делал этого… Аврора соскользнула еще ниже, к вздрагивающей от желания плоти.

Ее можно было бы взять целиком до самого горла. Аврора умела это — ее учили. Но сейчас хотелось по-другому.

Чуть приоткрыв губы, она коснулась бархатистой головки и слизнула жемчужную капельку предсемени. По языку растекся солоновато-водянистый привкус. А слух обласкало сбившееся дыхание альфы. Аврора неторопливо двинулась глубже. А потом назад, облизывая и посасывая, как леденец.

Давид сдавленно выругался и все-таки схватил ее за волосы. Но еще не давил. Просто слегка направлял рукой, показывая, как ему хочется. Аврора охотно подчинялась. Почти всегда. Иногда своевольно опускалась ниже или пускала в ход язык, наслаждаясь возбужденным шипением или горячими словечками, которые будоражили хлеще изысканных комплиментов.

Но Аврора ни на секунду не увеличивала темп. Только нежность и тягучая медлительность. Пройтись языком по рельефному стволу, нежно обласкать головку и снова вобрать ее в рот. До тех пор, пока Давид не зарычал. Только тогда Аврора расслабила горло, и альфа одним мощным рывком вошел до упора. Комнату заволокло соленым туманом — ее мужчины слишком много! Но Аврора послушно двигалась навстречу резким выпадам. Один раз, второй, третий… И в горло ударили горячие струи семени. Прижав ее голову к паху, Давид кончил. А она приняла все до капли. И только потом альфа вышел.

— Охуеть… — прохрипел, заваливая ее на постель и нависая сверху.

В ответ Аврора могла только пытаться вздохнуть. Горло саднило, из глаз текли слезы, а по подбородку слюна. Ужас как пошло! Но до безумия хорошо… А Давид напоил ее обжигающим поцелуем, и только потом вытер мокрые щеки и подбородок.

— Тебе не больно? — прохрипел, глядя так, что хотелось скулить.

Аврора мотнула головой. Какая боль? О чем он?