Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ) - Юстина Лесная

— Так и вижу себе эту картину, — ядовито хмыкнула она, — Небось, вы встретились, он невзначай поранился до крови, а потом ты увидела его такими глазами, что всё прочее разом перестало существовать для тебя, а на месте мозгов образовалось вишнёвое желе?

Она говорила, скорее утверждая, чем спрашивая.

— Не думала я, что ведьма опустится до такого против другой ведьмы, но, видимо, старуха решила подстраховаться и не погнушалась приворотом на крови.

— Приворотом?

— О, а ты не знаешь? Так почитай на досуге, просветись.

Мне стало сложно дышать, но я не могла показать маме, что чувствую.

— А я-то была уверена, что из кожи вон вылезла, но сумела-таки убедительно донести до тебя, что окружающий мир на деле не так добр и безопасен, каким делала его для тебя я. Но чего ещё можно было ждать от моего наивного ребёнка?

— Возможно, ты во многом права, но лорд Терринс не ждал меня и ничего не замышлял. Он просто перепутал меня со своей невестой.

— Это не многое меняет. Чтобы заставлять мужчин играть в твоих интересах, вовсе не обязательно посвящать их в детали.

Она одёрнула рукава плаща и отступила на шаг.

— Ладно. Больше я ничего сделать уже не смогу. Только одно скажу: не торопись, не вздумай. Те ведьмы, у которых… не получилось, они слишком рано позволили лесу завладеть их сознанием. А может, у них не хватило сил или знаний ему противостоять. Но поверь моему последнему совету, чем дольше ты будешь держать его на расстоянии, находясь достаточно близко к нему, тем лучше лес привыкнет к тому, что ты в его жизни есть! И тем меньше вероятность, что он не станет беречь тебя. Если успеет прочувствовать, что ты нужна ему, привыкнет так, что ему станет жаль тебя терять, то, возможно, он и попытается не причинить вреда.

— Как же другие справляются, если это так опасно?

Мама рассмеялась.

— А они перенимают силу сразу. Пока воспоминание леса о его едва ушедшей хозяйке свежо, он приручён. И это очень облегчает процесс. У лесов не такое сознание, как у нас с тобой, оно иное, первобытное. Разрозненное.

— Но разве ведьма не рождена для этого?

— Ведьма рождена либо приспособиться, либо умереть, — отрезала она.

— Но не ты ли всегда говорила, что у каждой ведьмы свой путь?

— Надо уметь отличать слова, сказанные в утешение, от реального положения дел!

— Значит, ты меня обманула?

— Ну почему же. Несколько веков назад ещё встречались ведьмы-самоучки, ходившие в ученицах у самой природы и никого больше. Я лишь хотела, чтобы ты не потеряла уверенность в себе. Но, может, и не стоило давать тебе столько свободы. Целее осталась бы.

Брезгливое разочарование отразилось на её лице.

— Когда всё начнётся, — на прощанье бросила она, — не знаю, смогу ли тебя предупредить, но постарайся держаться как можно дальше, мне и другим нужно быть сосредоточенными на бое. А в твоём случае участвовать особенно опасно.

— Я просто должна была попробовать! Должна, — крикнула я ей вслед, она обернулась.

— Так ты и сделала, что хотела, — ухмыльнулась она с презрением и развела руками, — Крутись как знаешь, раз такая взрослая.

Мама развернулась и исчезла в тишине леса, а земля под ногами стала очень ненадёжной и неустойчивой, кажется, что и мир вокруг немного кружился, внутри всё оборвалось, оставляя от чувств лишь ощущение поглощающей пустоты и ужаса. Она меня бросила. Отказалась. Ушла.

«Не уходи! Вернись, пожалуйста… Я не смогу без тебя. Я не права. Я не хочу оставаться одной!»

Я ничего не сказала ей. Не позволила себе заплакать. Мои эмоции были бесполезны. Лишь подчёркивали мою никчёмную слабость. Я не справилась, вот и всё.

Теперь я сгорю…

Я устало привалилась к ближайшему дубу. Смотрела перед собой, не видя ничего.

Наверное, так и будет. Так будет. Я не способна на что-то стоящее, не смогу подчинить лес.

Я просто маленькая девочка, которая слишком заигралась во взрослую жизнь. В жизнь, где другие страдают, где, как правило, нет места безмятежности и тихому счастью.

Что бы я ни делала, этого всегда будет мало. У меня просто нет времени развиваться столь ничтожными темпами. Мир не будет ждать, пока я созрею. Но разве возможно перестать пытаться? Разве могла я опустить руки, когда снисходительное понимание окружающих преследует меня всю мою жизнь?!

Она ушла. Я ведь всегда знала, что могу потерять её. Что однажды её терпения не хватит, что в какой-то момент ей перестанет быть со мной интересно, что она оставит меня, убедив, что в этом я виновата. А я не могу, с детства не могу понять, что ей нужно! Как устала я угадывать, пытаться понять, прочитать её мысли…

Даже сейчас она чего-то ждёт от меня. Я знаю это, я уверена. Но чего именно?

И ректор такой же.

То, что я приняла за близость и родство душ, на самом деле не что иное, как узнавание её в нём. Умный, рассудительный, азартный. Дающий безопасность и знающий, что может защитить меня. С первой минуты ведь было понятно, что не волей судьбы задержалась я тогда на его пороге. Один его взгляд дал мне весь мир. Тот его интерес, он не был простым. За ним таилось нечто большее — совершенно необоснованная и непонятная, но глубокая, огромная, необъятная надежда на что-то во мне. Я полетела как мотылёк на чувство, что могу стать для него целым миром, так сильно он надеется и верит в меня.

Мне нужна была его вера… Вера, ещё не обременённая разочарованием от постоянных безрезультатных попыток.

Узрев крошечный шанс перечеркнуть абсолютную бессмысленность моего существования, и забыв всё, я наломала таких дров, что не исправить и за всю жизнь.

Он ждал ведьму. Ведьму, что починит его лес! А вмешалась я, встряла между ним и его будущем. По дурости ослушалась маму и оказалась настолько не на своём месте, как никогда, как никто не в силах представить!

Но я зашла уже далеко. Нет пути обратно, но и путь вперёд закрыт. Лес получит свою ведьму. Он выживет, я знаю. Его жизнь измеряется столетиями, это моя так непозволительно коротка.

И я сама во всём виновата. И некого винить.

Должно быть, мне стоит сдаться. И перестать принимать за успех то, чем мог бы гордиться пятилетний ребёнок. Я просто не рождена для этого мира. И это было понятно с самого начала. Я не могла ничего изменить. Думать иначе было ошибкой.

Я стремилась к большему, а получу ещё одного дорогого человека, важных