Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая
Игла выдохнула, сдерживая радостный писк. Не теряя ни мгновения, она принялась листать книгу. Но воодушевление быстро сменилось растерянностью. Написанное казалось полной бессмыслицей.
«Путь дан лишь один, и сокрыт он средь обрывов, там, где земля вздыхает под тяжестью молчания. Лежит он в ущелье, где нет ни звука, ни света, где одни только тени плетут древние чары. Там змеиный глаз смотрит в зеркало глубин. Там грань меж мирами истончается, а взор скользит по ряби отражений того, что было и что может быть. Там реальность сбивается с пути, как странник в Тёмном Лесу, а солнце не заходит и не восходит. Там, среди иллюзий и испытаний, ждёт клинок, способный поразить Смерть.
Клинок тот выкован не из стали, а из последнего вздоха звезды, погасшей на рассвете времён. Его лезвие не поразит плоть, но пронзит саму суть. Он не оставит следов на теле, но породит пустоту, в которой исчезнет всё, что было и что будет.
Смерть не ведает жизни, но в жизнь её нужно метить клинком. И лишь в час, когда они соединятся, познав друг друга, клинок выпьет свет, дабы Смерть сомкнула очи навеки».
Игла перечитала написанное трижды, но так и не поняла, что кроется в словах. Где-то найти какой-то клинок – всё, что было ясно. Лёгкий ответ, который она так надеялась найти, её не ждал. Конечная точка, которая, казалось, лежала так близко, умчалась так далеко, что разглядеть её стало невозможным. И это всего-навсего вторая книга из четырёх. Где искать другие? Над Иглой будто выросла гора, такая высокая, что не взобраться на вершину, сколько ни старайся. На глаза навернулись слёзы, Игла села на пол, подтянула колени к подбородку и спрятала лицо в ладонях. Путь будет нелёгким – она ступила на него, понимая, что сотрёт ноги до костей. Пальцы нашли серебряное колечко на шее. Она обещала. Клялась. И она не свернёт с пути. Не имеет права. Надо просто выдохнуть. Вдохнуть. И идти дальше. Шаг за шагом, как учила бабушка.
* * *
– Ты, чего, померла?
Игла вздрогнула, открыла глаза и тут же сощурилась от яркого света. Она не заметила, как заснула прямо на полу библиотеки. Над Иглой тёмной тенью, окутанной золотым ореолом солнечных лучей, возвышался Дар.
– Нашла что-то? – Он забрал из рук Иглы книгу и с сомнением уставился на обложку. – «Малахитовые сказки»? Волшебно.
– Ты же сказал, что не умеешь читать. – Игла потирала глаза, прогоняя остатки сна. Если верить солнцу за окном, она умудрилась проспать до самого обеда. Шея затекла, ноги отказывались разгибаться, при любом движении отзываясь тягучей болью в коленях. Всё же стоило пересилить себя и добраться до постели.
– Я солгал, – не моргнул глазом Дар. – Надеюсь, ты решила развлечься сказками, потому что нашла то, что искала?
Игла непонимающе переводила взгляд с книги на Дара и обратно.
– Ты держишь её в руках. Нужную книгу.
Дар с удивлением уставился на обложку. Его красивое лицо исказило сомнение, и он повернул книгу названием к Игле.
– Что тут написано? – требовательно спросил он.
– Ты издеваешься?
Он закатил глаза и нетерпеливо вздохнул.
– Просто прочитай.
– «Клинок, поразивший смерть. Звено первое». Так ты умеешь читать или нет?
Дар снова уставился на обложку.
– Гнусная дрянь.
– Прошу прощения?
– Да не ты, – цыкнул Дар и тут же ухмыльнулся, сверкнув золотыми глазами. – А сестрица… Кощеева. Она сама подарила ему эту книжку. Мно-о-ого сотен лет назад. Смекнула, мерзавка, что способа спрятать её лучше нет.
– У Кощея есть сестра? – Игла встала с пола и принялась разминать ноги.
– Две. Старшие. И старших два брата. – На лице Дара мелькнула тень презрения. – Они-то нужные нам четыре книжки и написали, а потом спрятали.
Игла присвистнула, не веря своим ушам.
– Родные братья и сестры написали, как его убить?
– Именно. Семейка у них та ещё. Впрочем, что ещё взять от детей Морены.
– Погоди, неужто? Дети самой Морены?
У Иглы голова шла кругом. Всё, что она знала, о чём ведала, в один миг перевернулось с ног на голову. Одно дело – охотиться за, пусть и могущественным, чародеем, совсем другое – за сыном самой богини Смерти. Да и разве может такое статься? Все знают, что давным-давно сгинули её дети в Мёртвых Землях, в ничейном краю, что на самом севере Дивных Берегов.
– Люди изгнали детей Морены тысячи лет назад. Не могли они вернуться, чары бы не позволили, – пробормотала Игла скорее самой себе, но звонкий смех Дара выдернул её из размышлений.
– В любый чарах есть изъян, тебе ли о том не знать, ведьма? Или ты только припарки делать способна?
Игла не обратила внимания на укол.
– Расскажи мне! Расскажи всё, что знаешь о Кощ…
– Нет-нет-нет. – Дар поморщился, будто от зубной боли, и приложил указательный палец к губам Иглы, останавливая поток вопросов, которые уже были готовы с них сорваться. – Поболтаем про дела семейные мерзкого-премерзкого Кощея как-нибудь в другой раз. Сейчас ты мне расскажешь, что тут написано. – Он всучил Игле книгу и похлопал её по плечу. – Давай. Кощей сам себя не убьёт. Читай скорее.
Игла недовольно нахмурила брови, глядя на Дара. Его нахальство раздражало, но других союзников у Иглы не было, и, где теперь искать Кощея, она не представляла, а потому, похоже, какое-то время ей придётся мириться с компанией этого напыщенного…
– Долго будешь мной любоваться? – Изящный палец Дара с длинным ногтем нетерпеливо постучал по обложке книги, а потом, когда Игла опустила взгляд вслед за ним, переместился на её подбородок, ноготь впился в нежную кожу под языком и увлёк за собой выше, заставляя Иглу посмотреть Дару в диковинные золотые глаза. Губы его тронула самодовольная усмешка, красивая, но холодная. – Знаю, отродясь такой красоты не видела, девчонка, но у нас дела.
Щёки залило тепло, Игла дёрнула головой и шлепком ладони отбросила руку Дара от своего лица.
– А чем любоваться? Тощий, бледный, как поганка, изящный, как девица.
Ухмылка Дара дрогнула, в глазах промелькнуло удивление. Игле даже подумалось, что она его задела, но в золоте тут же засверкали искорки веселья, а ухмылка стала ещё шире.
– А, ясно, такой как ты, поди, подавай крепких деревенских парней? Чтобы загар блестящ, как бронза, грудь широка, как горный хребет, а лапищи, – он пошевелил тонкими длинными пальцами, – как у медведя? Чтобы деревенских девок за мягкие места хватать было удобнее. – Он рассмеялся и добавил
