Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева
Второй залп сносит часть галереи. Земля под ногами ходит ходуном.
— Я выйду! — кричу сквозь рев, бросаясь к воротам. — Я сдамся им, Эрвейн, только пусть они прекратят!
Его рука, твёрдая как сталь, перехватывает меня поперёк талии, впечатывая в свою грудь.
— Не смей! — рычит он так, что его голос перекрывает грохот разрушающейся башни. Глаза Эрвейна горят потусторонним, вертикальным золотом. — Он этого и добивается, Мейя! Они не оставят Креп в покое, даже если ты уйдёшь.
— Но я не желаю, чтобы из-за меня погибли люди! — отчаянно вырываюсь, глядя, как очередной поток огня пожирает деревянные перекрытия построек.
И тут происходит то, чего мы не могли предвидеть даже в самом страшном кошмаре.
— Взять его! — раздаётся хриплый приказ за нашими спинами.
В тот же миг на Эрвейна набрасываются свои же люди. Пятеро креповцев, чьи лица искажены страхом перед драконьим огнём и жаждой спасти собственные шкуры, наваливаются на моего мужа со спины, скручивая ему руки толстой верёвкой.
— Предатели! — ревёт Эрвейн, раскидывая двоих могучим рывком, но на их место бросаются новые. В его голосе звучит нечеловеческая, рокочущая ярость дракона, скованного в человеческом теле.
Чьи-то грубые руки хватают меня за плечи, больно заламывая локти назад. Меня тащат к распахнутым воротам. Драконы, повинуясь безмолвному приказу Лаэрда, прекращают поливать Креп огнём и лишь кружат в дымном небе, выжидая.
— Отпустите её! — сквозь толпу пробивается Ирвик, размахивая мечом, рядом с ним Рох с обожжённым лицом расталкивает предателей. Огромный Камнелом с рёвом бросается на помощь Эрвейну, но его оглушают ударом булавы по затылку, и великан тяжело оседает на закопчённый снег. Креп раскололся на двое: те, кто остался верен Блаквуду, насмерть бьются с теми, кто решил купить себе жизнь ценой моей свободы.
Меня волокут по скользкому от крови и талого снега двору. Я брыкаюсь, пытаюсь призвать свою магию, но страх за Эрвейна мешает сосредоточиться.
И вдруг конвоиры останавливаются. Передо мной, заступая дорогу, вырастает очень знакомая фигура.
Севир. Видимо, кто-то воспользовался суматохой и выпустил его из темницы.
— Отойдите, — бросает он моим конвоирам ледяным тоном. — Я сам отведу её к Лаэрду, да, дорогая? — усмехается он, окидывая меня презрительным взглядом.
Ещё один предатель, и мне хочется плюнуть в его лицо, показывая, как я ненавижу блондина, но он грубо перехватывает меня за воротник плаща.
— Мерзавец! — доносится из центра двора отчаянный, сорванный рёв Эрвейна, который всё ещё бьётся в верёвках удерживаемый десятком человек. — Убью, Севир! Разорву на куски!
Лоран не оборачивается. Он лишь крепче сжимает ткань моего плаща, приставляя лезвие кинжала к моему боку, и толкает меня вперёд, прямо в открытую пасть ворот, навстречу Лаэрду и ожидающим драконам.
Лаэрд стоит у красного дракона, вальяжно опираясь на эфес дорогого меча. Увидев нас, он довольно улыбается — так, как улыбается хищник, загнавший жертву в угол, потому что уверен, что выиграл эту партию. Признаться, глядя на подавляющую мощь огнедышащих ящеров и чувствуя острие кинжала у своих рёбер, мне тоже начинает казаться, что всё кончено.
— Если бы ты выбрала меня тогда, Мейя, — негромко, почти с сожалением произносит Севир мне на ухо, пока мы приближаемся. — Я бы смог договориться с Лаэрдом, и он не тронул тебя. Я бы выторговал нам жизнь, но ты выбрала другого.
Мы останавливаемся в десяти шагах от имперского посланника.
— Отличная работа, Севир, — снисходительно бросает Лаэрд. — Рад, что, наконец, ты поступил правильно. Империя умеет быть благодарной тем, кто...
Он не успевает договорить.
Всё происходит в долю секунды. Хватка на моём воротнике исчезает. Севир с силой отшвыривает меня в сторону, так что я кубарем отлетаю в глубокий снег, больно ударяясь плечом о спрятанный под покровом камень. И в тот же миг блондин делает резкий, смертоносный выпад прямо в грудь Лаэрду.
Он не был намерен отдать меня Торвеллу, он желал, чтобы никто не усомнился в его предательстве, даже я. Но сам лелеял надежду убить главного врага.
Лаэрд, мерзавец, выживший в столичных интригах, словно ожидает подвоха. Он отклоняется в сторону, и клинок Севира лишь вспарывает дорогую ткань на его плече, пуская первую кровь.
Завязывается яростная, отчаянная схватка. Звон стали перекрывает завывание ветра. Севир бьётся с остервенением обречённого, его удары стремительны и точны, он теснит Лаэрда к чешуйчатому боку дракона, пока служанки бросились врассыпную.
Торвелл, тяжело дыша, делает обманный маневр, отбивает очередной удар и резко вскидывает свободную руку. И в этот момент дракон опаляет блондина струёй концентрированного белого огня.
Она бьёт прямо в Севира, и я с ужасом смотрю, как человек, который пытался спасти меня и весь Креп, сгорает в пламени, не проронив ни крика. Я считала его предателем, а на самом деле он оказался героем.
Одну из женщин тут же выворачивает, а я думаю о том, что это даже не смерть — это мгновенное стирание из реальности. От блондина, только что отчаянно сражавшегося за шанс всё исправить, остаётся лишь облачко серого пепла и оплавленный металл кинжала, с шипением прожигающий снег.
— Взять девку! — рявкает Лаэрд, стряхивая пепел со своего плаща.
Оцепенение спадает. Я вскакиваю на ноги и бросаюсь бежать, но не к воротам Крепа, откуда меня только что выволокли, а прочь, в спасительную кромку леса.
Глава 86
Позади раздаются крики, шум погони. Торвелл сам пускается за мной вслед, цепляясь за подол моего плаща. Ткань натягивается, заставляя меня споткнуться, но я лихорадочно расстёгиваю фибулу на шее. Плащ остаётся в руках преследователя, а я спешу по белой долине, но не в сторону ворот Крепа, откуда меня только что выволокли. Единственное моё спасение, если я сумею до него добраться, — это Серебряный Утёс.
Мейя, быстрее! — голос Ашкая в голове звенит от напряжения.
Я бегу, проваливаясь в сугробы, задыхаясь от ледяного воздуха. И вдруг слышу над головой тяжёлый хлопок кожистых крыльев. Один из драконов, повинуясь приказу, отделился от стаи и низко летит, становясь всё ближе. Его тень накрывает меня, я чувствую запах серы и понимаю: сейчас он спикирует.
Но в этот момент лес, который так долго был нашим врагом, оживает. Из снежной мглы прямо наперерез пикирующему дракону с жутким воем выпрыгивают три огромные, сотканные из мрака и льда тени. Крахты. Они не
