Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Сергеевна Черникова

Пусть все видят! Пусть никто теперь даже не помышляет смотреть в ее сторону. А я… Я скоро вернусь и сделаю все как полагается. С такими мыслями я нырнул в Эфир.

Когда я оказался во дворце, безднопоклонники уже прорвались на территорию. Это случилось сразу после моего ухода. Большинство важных помещений было защищено, но невозможно закрыть такую площадь полностью. Нужна целая прорва магии.

Предсказать точное место выхода из Эфира можно только непосредственно перед тем, как он случится, но система оповещения работала как надо, считывая изменения Эфира, и мирные обитатели успели попрятаться без суеты и паники.

На опустевших улочках дворцовой территории отряды гвардейцев вместе со стражниками отлавливали мятежников и планомерно уничтожали. Это все было понятно и привычно. Одно плохо: несмотря на кажущуюся бессистемность, нападение было строго спланировано, я даже не сомневался.

Я помог одному из наших отрядов, походя уничтожив остатки мятежников, и ко мне подскочил начальник стражи.

— Эльд Драгард, докладываю обстановку. Обнаружено и зачищено семь точек выхода Поклонников Бездны. Потери среди наших незначительны, но есть необратимые. На всех нападающих — знаки Веноксис, взять в плен и допросить их нет возможности. Нападавшие не планировали возвращаться.

— Фанатики… — пробормотал я.

Веноксис — вторая жена Ульдрахора. Проклятая драконица, несущая болезнь, тлен и разложение. В том числе и моральное. Кто бы мог подумать, что она из электрум, как и наш Кай! Как случилось, что Бездна так исказила некогда прекрасную и могущественную драконицу?

Показалось, будто по спине бегут, перебирая ножками, насекомые. Захотелось передернуть плечами и поморщиться. Бездна… На территорию дворца проник проклятый маг или дракон! Очень сильный, судя по интенсивности эманаций.

Срочно к Тариону!

Идти через Эфир я не решился, боясь даже на время потерять направление, в котором ощущал Бездну. Чтобы ее контролировать, требовалось оставаться в Бытие.

Король обнаружился в холле дворца. Облаченный в боевой доспех, он шагал к выходу. Следом за ним топал рыжеволосый Кай Аргентфлейм, улыбаясь так, словно на вечеринку с девками торопился, а не биться с мятежниками.

— По твоим глазам вижу, к нам пожаловал кто-то серьезный, — сказал Тарион, едва увидев меня. — Как прошла помолвка?

— Куда лучше, чем я представлял. Видишь, как быстро обернулся.

— Она красотка? — поинтересовался Кай, ореховые глаза которого зажглись неподдельным любопытством.

— Тебе какая разница? — буркнул я, ощущая внезапную ревность.

Этот «рыжий хвост» был тем еще дамским угодником. И то, что моей невесты рядом нет, ничего не значило.

— Поздравляю! — Тарион улыбнулся и хлопнул меня по плечу.

— Спасибо!

— Спасибо не отделаешься. Хочу погулять на твоей свадьбе! — заявил Кай.

А Тарион неожиданно сбился с шага и сообщил:

— Они пробили внешнюю защиту башни!

— Опять за Когтем идут, — проворчал я буднично.

Мы тут же изменили траекторию движения.

Раньше Коготь Ульдрахора был выставлен прямо в тронном зале, как доказательство того, что род Эстелар сыграл главную роль в низвержении проклятых. Но после того, как начались все эти попытки его умыкнуть, Тарион велел убрать артефакт в хранилище, и был прав. Так намного легче было его охранять.

— Они явно пытаются отвлечь стражу, — заметил Кай.

— Поэтому я и приказал двум отрядам бессменно дежурить у хранилища, что бы ни случилось, — ответил я.

— И правильно! — похвалил меня король, первым вступая в схватку, которая шла у подножья башни.

Этот отряд был особенно многочисленным и основательно потрепал стражу. Я заметил неподвижные тела на брусчатке и стиснул зубы. Война с Бездной неизменно забирала жизни, что бы мы ни делали…

— Вольф, ты — в хранилище, а мы пока здесь разберемся.

Я не стал спорить. Тариона есть кому прикрыть, а я разделаюсь с Проклятыми. Из башни так и фонило Бездной. Кто-то могучий пришел, чтобы взломать защиту хранилища.

Выхватив меч, я ворвался внутрь.

Первого колдуна встретил тут же — на лестнице. Едва вошел, как, шипя, мне навстречу устремился черный сгусток, который прошибали фиолетовые молнии.

Увернувшись, я прыгнул вперед, даже не озаботившись выставить щит. Черный клинок, выкованный из моей собственной чешуи, прошел через грудную клетку безднопоклонника, точно сквозь масло. Зашипело. Дол меча вспыхнул алыми рунами. Отскочив, я все-таки поставил щит, и вовремя!

Тело забулькало, стремительно раздуваясь прямо на глазах, и почти сразу же взорвалось, забрызгав все вокруг ядовитой черной гадостью. Этот явно был приспешником Терниалы. Первая жена Ульдрахора, в прошлом ртутная драконица, обладала ядом, который отравлял не только тела, но и души.

Прорываясь наверх, я сразился еще с четырьмя безднопоклонниками. Они оказались магами и очень искусными воинами. Даже обидно, что такие талантливые бойцы связались с Бездной.

К хранилищу я прорвался в тот самый момент, когда очередной проклятый маг попытался взломать дверь. Заклинание было настолько мощным, что тряхнуло все здание. Я едва устоял на ногах, но защита выдержала.

Маг тут же скрылся в Эфире. Видимо, потратил на этот удар всю свою магию и понял, что в бою со мной, ловить ему нечего. Я не последовал за ним, опасаясь, что это очередной отвлекающий маневр.

— Что тут, Вольф?

Тарион в забрызганных кровью и черной дрянью доспехах появился со стороны лестницы. Принесла же нелегкая!

— Я убил тех, от кого фонило бездной. Один ушел. Кай, почистишь меня? — обратился я к лекарю, который следовал за королем, точно привязанный.

— Куда я денусь, — проворчал электрум. — Чем это таким забористым в тебя швырнули? Эманации у входа я еще не чистил, передохнуть надо, но гадость редкостная. — Друг, дурачась, изобразил, что его сейчас стошнит.

— Да так. Взорвался тут один, все дерьмом своим обляпал. — Я криво усмехнулся.

Тарион, слушая нас, проверял защиту хранилища.

— Я так понимаю, нападение завершилось, раз вы оба здесь?

— Ну люди-то у них не бесконечные. Они же не прямо в Бездне рождаются, — философски заметил электрум.

Кай улыбался, но я отметил, как осунулось его лицо. Неужели за такое короткое время он успел очистить столько скверны, что чувствовал себя плохо?

А ведь это еще не все. Предстояло провести расследование и обследовать всех стражников, и тех, кто мог оказаться поблизости. Доверить это кому-то еще он не мог. Не было у нас другого настолько тонко чувствующего электрума.

Тарион замер, словно к чему-то прислушиваясь, а затем его глаза широко распахнулись.

— Кто-то есть в хранилище!

Хватило обмена короткими взглядами, и он снял