У тебя только девять жизней - Элизабет Прайс

Смотритель, настаивавший на том, что его зовут Шеп, жил в хижине на краю кладбища. Он проводил обычную проверку ворот, когда обнаружил, что одна из цепей была перерезана болторезом.

— И что вы тогда сделали, мистер э-э-э Шеп?

Шеп недоверчиво посмотрел на него.

— Тогда я позвонил вам, ребята. Какого хрена ты думал, что я буду делать? Я лишь действую по инструкции: если кто-то попытается украсть какое-либо из тел, это ваше долбаное дело.

— Хорошо, мистер э-э-э Шеп, не нужно нервничать.

— Я уже проходил через это с этими идиотами из патрульной службы. Они, кажется, думали, что я должен был бегать по кладбищу, изображая персонажа, грёбанного «Броска кобры». Я сказал им, уверен, что сказал им, что ловля плохих парней — это их дело. Они думают, что только потому, что я перевёртыш, я должен быть возбужден и готов сражаться с головорезами, как грёбаный боец ММА.

Шеп посмотрел на свою невысокую, но пухлую фигуру.

— Мне, блин, восемьдесят два года, я работаю на кладбище, и, ради бога, я крот!

— Простите, Шеп, вы правы, — произнёс Раф как можно успокаивающе.

И он был прав. Офицеры патрульной службы обычно не воспринимали жалобы перевёртышей так же серьёзно, как людей. Существовало мнение, что перевёртыши должны сами решать любые проблемы, с которыми они сталкиваются. Что не сулило ничего хорошего в прошлом месяце, когда три огромных головореза-человека ограбили антикварный магазин ласки-перевёртыша. Перевёртыш-ласка в настоящее время подала в суд на департамент за бездействие, и, хотя ему не хотелось чувствовать себя предателем, Раф не мог её винить.

Шеп слегка расслабился, возможно, удивленный признанием Рафа.

— Ну, остальные копы пошли сюда, следуй за мной.

Крот-перевёртыш помчался с поразительно быстрой скоростью. Раф пыхтел и тяжело дышал, чтобы не отставать от него. Не говоря уже о том, как легко Шеп перемещался по многочисленным надгробиям и памятникам. Раф чуть не сломал челюсть о низко стоящую статую ангела.

Шеп усмехнулся.

— Извини, у меня плохое зрение, поэтому у меня в голове нарисовано всё кладбище.

— Нет проблем, — проворчал Раф, потирая голень, зацепившуюся за край статуи кошки.

По всей видимости, покойный был любимым отцом, мужем и пумой-перевёртышем, достойным собственной статуи.

Крот остановился и понюхал воздух.

— Они здесь.

Раф последовал за ним, веря, что он знает, что делает. Наконец, они наткнулись на двух скучающих патрульных. Они стояли рядом с парочкой только что выкопанных могил.

Шеп нахмурился.

— Эти две были заполнены только сегодня.

Один из патрульных офицеров, кажется Коллинз, выглядел так, будто хотел свалить.

— Вы имеете в виду, что кто-то пришел сюда сегодня вечером и раскопал могилы людей, которые только что умерли?

Раф заставил себя не советовать кроту быть осторожным, пока старый перевёртыш проворно обходил теперь раскопанные могилы. Для такого большого и слепого человека он двигался как подвижная балерина.

— Не только это, ребята, кто-нибудь из вас на самом деле заглядывал в могилы?

Офицеры патрульной службы смущённо посмотрели друг на друга и крикнули, что им нужно было дождаться детектива. Раф закатил глаза и осветил факелом первую могилу.

— Чёрт возьми!

Он сделал то же самое на следующей могиле.

— И снова чёрт возьми!

— Впервые видишь оскверненный труп? — весело спросил Шеп.

— Впервые вижу человека в собственной могиле.

Обычно они были аккуратно разложены на каталке в морге, а не в костюмах, в которых были похоронены.

— Видите ли, мы сказали детективу Барнсу, что это странно, — проговорил другой патрульный, Лики. — Мы были правы, не так ли?

— Вы были правы, — пробормотал Раф, освещая фонарём могилы и сетуя на дождь, стирающий любые следы. Не говоря уже о неуклюжих патрульных. — Жаль, что вы не заглянули в могилы, прежде чем позвонили.

Первый офицер пожал плечами.

— Но сейчас же это не наша проблема, верно?

Раф направил фонарь в лицо офицеру.

— Почему это не наша проблема?

— Ну, мы сдаём его в АСР, да?

— Вы знаете что-то, чего не знаю я?

Офицер сгорбился.

— Что ж, это странно.

— И что? — спросил Раф, его терпение постепенно истощалось.

— Ну, тут обязательно должны быть перевёртыши. Ни один человек не сделает что-то настолько жуткое.

Оба патрульных согласились друг с другом, совершенно не обращая внимания на выражение отвращения на лице Шепа. Если это было типичным отношением ЛЛПД, неудивительно, что такие люди, как Шеп, были такими враждебными.

Раф открыл было рот, чтобы раскритиковать молодого офицера, но Шеп прервал его.

— Я не знаю, кто это сделал, но один из мертвецов — перевёртыш. Не удивлюсь, если люди будут осквернять могилы перевёртышей. Каждые пару лет появляются некоторые люди, которые не думают, что они заслуживают того, чтобы их хоронили рядом с людьми.

Шеп издал тихое рычание в сторону патрульных, и у них хватило ума съёжиться и отступить.

— Хотя это не объясняет, почему они откопали другого парня. Он такой же человек, как и птицы в перьях, которые собираются вместе, а потом гадят на твою чёртову машину.

Раф проигнорировал его.

— Учитывая, что одна из наших... жертв сверхъестественного вида, я позвоню им, но мы не делаем никаких предположений относительно преступника, понятно?

Раф по очереди посмотрел на офицеров, которые оба кивнули, всё ещё съёживаясь под пристальным взглядом Шепа. Раф был уверен, что ни один из офицеров понятия не имел, насколько опасными могут быть восьмидесятилетние кроты-перевёртыши, но, похоже, ни один из них не хотел узнать. Он схватил телефон и начал набирать номер. Он звонил в АСР, чтобы проконсультироваться, а не для того, чтобы сложить с себя ответственность. Он был уверен, что кого бы они ни послали, они будут жить, как в горящем доме.

Глава 3

Настоящее время

— Мэм, вы в порядке? — снова спросил он, обвивая своими мускулистыми руками её узкую талию.

О, те часы в тренажёрном зале, которые совершенствовали её телосложение, были потрачены не зря.

— Превосходно, — проворковала Исида, и вовсе не тем саркастическим голосом, к которому стремилась.

Э-э, это получилось совершенно искренним и осмелимся даже подумать об этом как — кокетливо. Ну, кто мог её винить?

Как чёртову девицу в беде, её только что спас шестифутовый божественный мужчина. С ямочками на щеках, волевым подбородком, взлохмаченными чёрными волосами, загорелой кожей и бездонными шоколадно-карими глазами он был восхитителен с головы до пят. Ладно, значит, он был немного ниже, чем ей обычно нравились её мужчины. Обычно она имела дело с парнями от шести футов два дюйма и выше, чтобы позволить себе каблук, но она могла привыкнуть к ношению только