Испытание Богов - Валькирия Амани

— Тебе было сказано ждать в вестибюле, — сказала я, глаза прикованы к стеклу. — Ты больше не умеешь следовать приказам?

— Я могу уйти, — сказал он, с ноткой удивления в голосе. Лживый ублюдок. — Если вы этого хотите.

— Я бы этого хотела, — отрезала я. — Полагаю, ты тоже. Больше времени для твоих шлюх.

— Я могу объяснить…

— Я чуть не умерла, — перебила я. — Где ты был, Ксавиан? Где, черт возьми, был мой стражник? Ты не просто отсутствовал — ты солгал мне!

Он медленно шагнул вперед, потянувшись ко мне. Мой желудок скрутило болью там, где рана еще не полностью зажила. Я схватилась за него, гримаса вырвалась прежде, чем я смогла остановить ее. Его рука потянулась к моей. Я ударила по ней, сильно.

— Не прикасайся ко мне.

Это не могло причинить ему боли, не физической, но он вздрогнул, словно я отсекла ее.

— Ты такой же, как он, — выплюнула я. — Как твой отец. Ты притворяешься преданным, притворяешься, что тебе не все равно — а когда это важнее всего, тебя нет рядом.

Я отступила, пока туалетный столик не впился мне в спину.

— Я сегодня уезжаю с Эмрисом смотреть армию.

Его челюсть сжалась.

— Ты останешься здесь, — сказала я. — Твои услуги больше не нужны. И нежелательны. Ты меня понял… Правая Рука?

Я попыталась пройти мимо него. Он схватил меня за руку.

— Дай мне объяснить, — сказал он, голос грубый — напряженный, словно сами слова дорого ему стоили.

Свет хлынул из глубины меня. Он пронесся по моим венам и в его кожу, как молния, обретшая форму. Он стиснул зубы от боли — но не отпустил.

— Принцесса, — выдохнул он, глаза потемнели, — ты можешь причинять мне боль. Ты можешь ненавидеть меня. Ты можешь кричать на меня — но позволь мне объяснить.

Мой свет вспыхнул снова, на этот раз сильнее. Жестокий импульс вырвался из моей ладони и врезался в его грудь. Я не хотела этого. Как бы я ни была в ярости, я не хотела причинять ему боль. Но мое тело отреагировало прежде, чем мой разум успел остановить его.

Он отшатнулся назад — только для того, чтобы тень снова потянула его вперед, укрепляя его равновесие.

— Я не хочу ничего больше от тебя слышать, — сказала я, мой голос дрожал от ярости, которую я едва понимала.

По правде, я хотела, чтобы он объяснил. Я хотела, чтобы он сказал, что все это неправда. Но я не могла позволить ему. Не позволю.

Гнев легче выносить, чем разбитое сердце.

Я прошла мимо него и вышла за дверь, отказываясь оглядываться.

Ксавиан не последовал за мной.

Рано или поздно мне придется вырвать из себя все те кусочки его, что все еще цеплялись за меня. Конец Ксавиана станет началом моей свободы. Моим шансом на любовь с Эмрисом.

Или я так себе говорила.

Глава 33. Айла

Умение поддерживать светскую беседу никогда не было моей сильной стороной. У Эмриса это выглядело так естественно, словно давалось от природы.

Мы ехали уже несколько часов, наши лошади ступали по краю западного побережья. Темный песок заглушал ритм копыт. К воздуху липли соль и морская вода. Позади нас ехал совет.

Эмрис указал на воду:

— Смотри.

Сначала я видела лишь беспокойное колыхание океана. Затем вода поднялась, и огромная голова прорвала поверхность. Рогатая, рептильная, ее чешуя сапфирового отлива ловила солнечный свет. Длинные, похожие на канаты щупальца свисали с челюсти, покачиваясь, словно подводные водоросли.

Я моргнула.

— Что это?

— Трекаш, — ответил Эмрис. — Это только его голова. Скоро он поднимется.

И он поднялся. Существо поднялось, обрушивая воду огромными стенами. Его торс был человекообразным, массивные руки покрыты мерцающей чешуей. Глубокие фиолетовые глаза обшаривали горизонт. В полный рост море едва достигало ему до пояса.

— Если бы он поднял руку, — прошептала я, — он мог бы коснуться неба.

— Возможно, — сказал Эмрис. — Они живут в этих водах еще со времен моего отца.

— Они не нападают?

Он едва заметно пожал плечами. — Могли бы, если бы захотели. Но они предпочитают держаться подальше от людей.

Трекаш медленно опустился, исчезая под волнами, словно его там никогда и не было.

Впереди возвышались горы, их пики тонули в тумане. За ними, высеченная прямо в скале, возвышалась черная крепость.

— Добро пожаловать, — сказал Эмрис, — в Крепость Бейн.

Мы миновали высокие ворота. Крепость ожила — солдаты выстроились вдоль стен, выглядывая с уступов и башен. Прозвучал рог, и более сотни человек во внутреннем дворе поднялись как один. Кто-то пил, другие точили клинки, третьи бросали карты на заляпанные карты.

Когда Эмрис спешился, их напряженное внимание стало еще острее. Он поднял руку в едва заметном жесте, и мужчины вернулись к своим занятиям.

К нам приблизился широкоплечий мужчина, шрам пересекал его левый глаз. Черные с проседью волосы были зачесаны назад. Он поклонился и принял поводья Эмриса.

— Ваше Величество. Остановились с визитом?

— Привез королеву Айлу посмотреть на ее армию, — объяснил Эмрис. — Собери всех солдат на поле к закату.

Мужчина кивнул и зашагал прочь.

— Райкер, — сказал мне Эмрис, все еще глядя ему вслед. — Командует, когда Клиен со мной.

Он помог мне спешиться. Совет спешился, образовав неплотный полукруг, их безмолвное наблюдение не ослабевало.

Мы пересекли внутренний двор, прошли через крепость и вышли на раскинувшиеся тренировочные поля.

Тысячи солдат двигались по земле — спарринговали, скандировали, творили заклинания. Пыль и пот сгущали воздух, звон стали стоял в ушах.

Привлеченная небольшой толпой, я протиснулась ближе. Мужчины расступились передо мной. Внутри круга высокий мускулистый боец взревел и ринулся в атаку. Его противник — худощавая, тихая фигура — шагнул в сторону, перехватил его руку и плавно без усилий одним движением опрокинул на землю.

Солдаты разразились смехом, пока не заговорил Эмрис.

— Любой дурак мог бы предвидеть такой исход, — сказал он. — Размер не равен силе.

Мы перешли к большему кругу — двое мужчин стояли совершенно неподвижно, ожидая.

— Вито. Данте, — назвал их Эмрис, словно фигуры на шахматной доске, которые он передвигал.

Пальцы Вито замелькали в быстрой последовательности, губы шептали незнакомые мне слова. Данте взмахнул запястьем, и тень Вито оторвалась от земли — сдавив ему горло. Его собственная тьма душила его.

Вито не сопротивлялся. Он закончил заклинание.

Данте ахнул, и кровь хлынула у него изо рта. Он рухнул, забившись в пыли.

Я не шелохнулась, когда Эмрис опустился на колено, прижал два пальца к шее Данте.

— Он мертв, — сказал он, спокойно, как о погоде. —