Об огне и заблуждениях (ЛП) - Уимс Кортни

— Прекрати. Это была не я. Может, я и немного увлеклась вчера, но это был не Дэриан, — огрызается Мелайна прежде, чем Селеста успевает закончить.

Глаза Селесты расширяются, она подается вперед, и я невольно повторяю её движение.

— Я поцеловала Арчи, — шепчет Мелайна.

— Что?! — восклицает Селеста.

Мелайна шикает на неё, прежде чем украдкой взглянуть на Арчи, который уже вовсю наблюдает за нами. Он улыбается и машет рукой, после чего снова переключает внимание на Коула.

Селеста вскидывает бровь. — Кто же тогда был с Дэрианом?

Мелайна фыркает. — Откуда мне знать?

— Знаешь что? Я за тебя рада, — говорит наконец Селеста и одобрительно откидывается на спинку стула.

Я улыбаюсь Мелайне. — Думаю, ты ему очень нравишься.

— Похоже, нам нужно вернуться в лагерь пораньше. Карлайл передал, что возле озера заметили какую-то подозрительную активность, — произносит Коул за нашими спинами.

Я резко поворачиваюсь к нему, наши глаза встречаются. Дэйша. Я так набралась вчера, что даже не связалась с ней; моё сердце срывается в галоп.

Дэйша? Ты в порядке? Коул говорит, что у озера что-то происходит, и я подумала…

— Полетами я не занималась, если ты об этом. Так что не трудись меня отчитывать.

— Ты видела кого-нибудь?

— Никого с нашего последнего разговора. С тех пор как ты ушла, здесь было относительно тихо.

— Мне так жаль, что я не связалась с тобой вчера, я приду к тебе сегодня вечером…

— Лучше принеси мне побольше курятины. Я жду целую карету.

Селеста надувает губы и говорит что-то о том, как короток был визит. Коул заверяет её, что мы сможем вернуться, как только устраним любую угрозу. Мелайна наблюдает за перепалкой между Коулом и Селестой, а Арчи стоит прямо за спиной Мелайны, непринужденно положив ладони на спинку её стула.

Коул отодвигает мой стул от стола. — Мне жаль, что мы вынуждены уехать раньше, чем планировали. Но спасибо за такой чудесный вечер.

Когда я встаю, чтобы идти к себе, Коул перехватывает меня за предплечье. Мой взгляд падает на его пальцы, сжимающие мою руку, затем я снова смотрю на него. Внимание всех присутствующих приковано к нам.

Коул медлит, приоткрыв рот, но слова не идут. Он откашливается, передумав говорить то, что собирался. — Нам нужно уезжать немедленно. Встретимся снаружи у кареты.

Когда я выхожу к карете, Арчи, Коул и Мелайна уже ждут. Селеста провожает нас от парадных дверей, разочарование написано на её изящных чертах.

Желваки гуляют на моих скулах, пока Арчи усаживается рядом с Мелайной, а Коул занимает место подле меня. Скамья недостаточно длинная, чтобы на ней с комфортом разместились Коул с его крупным телосложением и я — наши бедра неизбежно соприкасаются. Его руки лежат на коленях, опасно близко к моим. Я вижу движение в его пальцах: вены под кожей пляшут, пока он нервно выстукивает дробь по своей ноге.

Карета дергается и катится; от этого движения наши тела прижимаются друг к другу. Мои колени бьются о колени Коула, хотя я изо всех сил стараюсь напрячь мышцы ног, чтобы этого избежать. К счастью, Арчи заполняет тишину рассказами о Хелмбруке и своей семье. Я смотрю в окно, грезя о том, как лечу сквозь деревья на спине Дэйши, прочь отсюда, в Земли драконов. И пусть я упустила шанс раздобыть карту в Уиндмире, я решаю, что с меня хватит ожиданий идеального момента. Я доберусь до Земель драконов и без карты.

Нам нужно просто пережить завтрашний день.

Глава 38. ОДНО. ПОСЛЕДНЕЕ.

К тому времени, как мы возвращаемся в лагерь, все расходятся. Коула тут же уводит Карлайл, чтобы обсудить пропущенные дела, а я иду в крыло лекарей. Переступая порог, я впервые осознаю, как сильно мне не хватало этого места. Какими родными стали запахи мяты и лаванды. Как уютно выглядит свет, пробивающийся сквозь окна и подсвечивающий каскады кружащейся пыли.

Мардж удивлена моему возвращению и тут же отправляет меня в лес за грибами. Я изо всех сил сдерживаю шаг, но с каждым дюймом на пути к Дэйше иду всё быстрее. Готова на всё, лишь бы оказаться рядом с ней как можно скорее. Когда я наконец прорываюсь сквозь стену деревьев и замечаю её темный силуэт, часть моего напряжения уходит. Не в силах больше сохранять самообладание, я срываюсь на бег, сражаясь за каждую секунду, отделяющую меня от неё.

Щеки согревает искренняя улыбка. — Карету курятины я привезти не смогла, но…

Она врезается в меня, и я валюсь на спину. Её теплая морда тычется мне в шею, шершавый язык едва не слизывает кожу с моей щеки.

— Я скучала. — Её голос мягкий и низкий, точно шум воды у берега. Эти два слова затягиваются петлей на моем сердце, сжимая, потягивая и причиняя боль. Обхватив руками её морду, я прижимаюсь лбом к её лбу и чешу её любимое место под подбородком; она довольно рокочет.

— Я тоже скучала.

— Когда мы доберемся до Земель драконов, мы всегда будем вместе?

Горло перехватывает, в груди тесно. Спроси она меня об этом месяцы назад, ответ был бы совсем другим. Раньше я представляла, как высажу её на границе — так же легко, как если бы обменивала товар на рынке. Обменяла бы её на жизнь на свободе, где мне не нужно было бы заботиться ни о ком, кроме себя.

Но теперь?

Теперь она мне так же привычна, как мои собственные руки. Я не представляю жизни без неё. В мире, где я абсолютно не понимаю, какого чёрта я творю, рядом с ней всё обретает смысл. Всё становится правильным, когда она со мной. И это всё, что мне нужно. Пойдем ли мы ко дну вместе или сожжем этот мир дотла — важно лишь то, что мы вместе.

«Вместе» стало моим любимым местом.

— Да. Всегда, — наконец отвечаю я.

***

После ужина я ухожу в свою комнату. Лежу на спине, глядя на ночное небо сквозь дыры в ветхой крыше, и наблюдаю за мерцанием звезд. Проходят первые вечерние часы, и шаги снаружи постепенно затихают.

— Ты готова? — зову я Дэйшу.

— Готова как никогда.

Я пакую сменную одежду, немного еды и флягу с водой в сумку, которую мать дала мне много месяцев назад. Забираю меч и набрасываю записку для Арчи и Мардж, оставляя сложенные листки на столе. Я медлю, раздумывая над последним делом, и решаю, что из уважения к нашему прошлому Коул тоже заслуживает письма.

Коул,

Часть меня всегда будет любить тебя, даже если иногда мне этого не хочется. Прости, что мне пришлось уйти. Надеюсь, ты поймешь. Я всегда буду желать тебе только лучшего и никогда не перестану хотеть, чтобы ты был счастлив.

С любовью, Кэт.

Слезы капают из глаз, расплываясь пятнами на бумаге. Я всё еще не смогла написать слова «я прощаю тебя». Возможно, когда-нибудь смогу. Но сегодня — не тот день. Я всё еще слишком сломлена, мне слишком больно.

Я выскальзываю за дверь и в последний раз оглядываю лагерь — отчасти чтобы попрощаться с местом, которое несколько месяцев называла домом, отчасти чтобы убедиться, что никого нет рядом. С тихим вздохом я ухожу. Но когда я прохожу мимо полуразрушенной стены, окружающей аванпост, шепот заставляет меня замереть.

— Постой.

Я медленно оборачиваюсь. Каждый вдох дается с огромным трудом.

Коул стоит неподвижно, его лицо затоплено волной невыносимой печали. — Не уходи. Не сейчас.

Я молчу — я в ловушке.

Он делает несколько осторожных шагов ко мне. — Я знаю, ты не хочешь этого слышать. Знаю, что причинил тебе боль. Я буду молить о твоем прощении и милосердии прежде, чем попрошу об этом у любого из богов. Но, пожалуйста… просто дай мне этот последний шанс сказать, как мне жаль, прежде чем ты уйдешь. И тогда… тогда ты сможешь идти. — Его голос дрожит, в глазах блестят слезы. — Я… я отпущу тебя.

Я киваю, чувствуя, как горло сжимает спазм.

Судя по тому, как он переминается с ноги на ногу, он до смерти хочет коснуться меня. Но сдерживается. Эмоции кружатся вокруг, грозя затянуть меня в водоворот отчаяния от осознания того, насколько мы оба искалечены.