Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк
Я размышляла о его признании в том, что он никогда не хотел короны, и все же участвовал во всем этом как правитель. Хотя первыми, кого я увидела, были богатые вельможи, со временем я поняла, что за решениями обращаются и другие. Сам процесс нельзя было назвать захватывающим, но это был интересный взгляд на королевство. В нем действовала надлежащая процедура, далекая от хаоса и безумия, которых я всегда боялась. Да, некоторые вампиры были безумны, о чем свидетельствовало недавнее покушение на мою жизнь, но у королевства была и другая сторона. Я была не настолько слепа, чтобы не признать этого.
Вперед вышел человек. В отличие от других, бродивших по залам, этот не скрывал своей принадлежности к виду. Его волосы были цвета мокрой земли, с серебристыми вкраплениями, которые подчеркивали морщины вокруг глаз и подбородка. Пара очков покоилась у него на переносице, такие короткие и узкие, что я удивлялась, как он не косил глазами. Вампирша, которая выглядела на несколько лет моложе, но могла быть и на несколько веков старше, стояла рядом с ним, как будто представляя его.
Секретарь двора прочистил горло.
— Джанесса из клана Пепельных Клятв просит короля Рафаэля разрешить ей превратить Кроули Адинамоса в одного из ночных людей, чтобы он смог жить как член ее клана.
Ночные люди. Вампир?
Демос напрягся рядом со мной, но я смотрела на Рафаэля. Он протянул руку, жестом предлагая им продолжать. Он напрямую не отвечал на предыдущие прошения, поскольку они адресовались суду, но эта власть, должно быть, принадлежала исключительно ему.
— Расскажите нам о своих заслугах, мистер Адинамос.
Кроули нервно оглянулся, затем сделал несколько шагов вперед, сжимая руки.
— Ваше Высочество, — пролепетал он.
«Ваше Величество», — мысленно поправила я.
— Я верно служил клану Пепельных Клятв более тридцати лет. Я представил бумаги, в которых изложены мои заслуги. — Он кивнул в сторону секретаря, который поднял толстую стопку пергамента.
— Я хочу услышать это из твоих смертных уст, — без тени юмора сказал Рафаэль.
— К-конечно, — заикание вернулось. — Я не хотел сказать… то есть… я много работал, король Рафаэль. Я десятилетиями неустанно трудился как один из их актуариев. Есть множество книг с отчетами, которые я вел. Мои глаза заплатили за это высокую цену. — Он поднял руку к очкам на переносице. — И моя служба не знает преград. Я давал кровь по первому требованию, как и полагается моему статусу! — поспешно уточнил он. — Я прожил жизнь без магии после того, как вы… эм… милостиво приняли меня в своем королевстве. Это, разумеется, само по себе награда. Но моя самая пламенная мечта — доказать, что я достоин вечной службы.
У меня скрутило живот. Демос тихо предложил вывести меня наружу, но я отмахнулась. Я хотела это увидеть. Мне нужно было это увидеть.
Человек, добровольно решивший отказаться от своей человечности.
Кроули еще некоторое время сбивчиво перечислял другие свои заслуги, то и дело поправляя очки третьим пальцем. Возможно, это был трюк — выставить напоказ волосы смертного, побелевшие лишь от возраста, и глаза смертного, уставшие от труда. Цена, которую он заплатил в надежде, что Рафаэль сотрет его прошлое и подарит бессмертие.
— А затем, — голос Кроули поднялся в триумфе, — появилась причина моего прошения. Две недели назад был ранен молодой вампир, ему не было и десяти. Он упал в ущелье. Его ноги были сломаны, и у него не было шанса выбраться. Я помог ему, дал своей крови и вернул родителям. Я не могу представить для себя более высокой чести, чем остаться на службе королевства навсегда.
Наконец мужчина замолчал. В зале повисла абсолютная тишина, как будто все затаили дыхание, ожидая решения Рафаэля. Разумеется, большей части присутствующих дышать было не нужно. И все же тишина была настолько гнетущей, что мне казалось, я слышу биение сердца Кроули, вторящее моему собственному, бешено колотившемуся, — только у него от волнения, а у меня от страха.
— Я рассмотрел твое прошение. — Рафаэль говорил тем медленным, неторопливым тоном, который я услышала от него впервые, — тоном бесконечной ночи. — Ты привел несколько веских аргументов в пользу того, почему ты заслуживаешь быть одним из кровных. Твой поступок с ребенком многое говорит о твоем характере. Более того, полагаю, хотя ты и пытался скрыть это, молодой вампир был не кем иным, как наследником клана, которому ты служишь.
Мне показалось, или Кроули сделал полшага назад?
— Я даю тебе свое благословение. — Рафаэль кивнул Джанессе. — Обрати его. Сейчас.
Джанесса выглядела удивленной, как и все остальные в зале. Они не шептались открыто, но в их взглядах и позах были заметны изменения. Что-то было не так.
— Разве они этого не хотели? — шепнула я Демосу.
— Обращение обычно происходит наедине, — пояснил он. — Но я уверен, у Рафаэля есть на это свои причины.
Леди Джанесса шагнула к Кроули, выводя их обоих в центр зала. Они оказались на всеобщем обозрении.
— Здесь, Ваше Величество? — тихо произнесла она.
Он небрежно махнул пальцами, не удосужившись повторить сказанное. Он по-прежнему являл собой образец непринужденной грации, но в его глазах было что-то холодное.
Когда Джанесса наклонилась, я не могла отвести взгляд. Желчь подступила к горлу, и я подумала, не совершила ли страшную ошибку, отказавшись от предложения Демоса выйти наружу.
Но я осталась.
Мне нужно было увидеть это.
Вампирша откинула волосы человека и впилась зубами в его мягкую, обвисшую кожу. Его губы приоткрылись, но он не сделал ни одного движения, чтобы отстраниться. Я прекрасно могла представить почему, и почему это обычно делают в уединении.
Он упал на пол, и она опустилась вместе с ним, встав на колени, чтобы его голова оказалась у нее на ногах.
Джанесса не разжимала клыков. Мужчина становился все бледнее и бледнее, а к тому моменту, как она отстранилась, его кожа была почти белой, как у вампира.
Она порезала себе запястье ногтем и залила его приоткрытые губы своей кровью. Его грудь больше не поднималась и не опускалась.
Воздух в зале внезапно стал
