Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка

– Мы же женаты, – сказал он, и голос у него дрогнул. – Я же перед небесами поклялся… Тебе поклялся…

После этого он замолчал минут на пять. Да и я замолчала, потому что говорить, когда целуешься без остановки – это сложновато. Наконец, муж оторвался от меня.

– Но было кое-что интересное… – сказал он медленно.

– Что же?

– Когда я доставал свой клад, то было похоже, что совсем недавно его откапывали. И… закопали снова. Это была ты? Почему не взяла?

– И хорошо, что не взяла! Представляешь, что бы было, если бы ты пришёл, а там пусто! Марино, как я могла взять твои деньги…

– Это наши деньги, – перебил он меня. – И завтра мы идём заключать брак по вашим законам. Чтобы никто на земле не сомневался, что ты – моя жена, а я – твой муж.

– Звучит, как мечта, – сказала я. – А как ты меня нашёл?

– Ты же сама сказала мне название города, своё настоящее имя, – напомнил Марино. – Сначала искал тебя в интернете, но у тебя даже странички в соцсетях нет. Поэтому просто сел на самолёт и прилетел. Сначала в Москву, потом добрался сюда. Пошёл по всем школам, искал учительницу Полину Михайлову. В девятой повезло. Сказали твой адрес. Я пошёл к тебе и… и встретил.

– Ты точно сумасшедший!

Я готова была задушить его в объятиях, но тут наша дочь решила проснуться и громко заявила о себе, затопав по комнате и требуя маму.

Мы с Марино выскочили из постели, как ошпаренные. Я набросила халат, Марино натягивал штаны, прыгая на одной ноге и позабыв о нижнем белье.

– Кстати, что за дикий костюм? – спросила я, когда мы уже выбегали из комнаты навстречу нашей черноглазой синьорине. – Что за дикая жилетка?!

– Тебе не нравится? – удивился он. – Это же итальянский шик…

– Джинсы и футболка, – сказала я безоговорочно. – Ты не в Италии. Это Россия, детка.

Пока я разогревала кашу и молоко, чтобы покормить дочку, Марино держал её на руках. И с благоговейным смирением сносил полнейший произвол со стороны синьорины, которая сосредоточенно тянула его то за нос, то за волосы, разглядывая очень серьёзно, не забывая показывать укушенный пчелой пальчик и в лицах рассказывать эту драматическую историю: «чела – зизь! – Манюм – а-а-а-а!».

– Значит, сейчас ты сейчас итальянский буржуй? Настоящий туринец? – спросила я, забирая дочь и усаживая её в детское креслице.

– Нет, – сказал Марино, наблюдая, как я повязываю дочке фартучек, ставлю перед ней тарелку, кладу ложку.

– Нет? Ты же сказал, что живёшь в Турине…

– Жил, – поправил он меня. – Не хочу возвращаться. Хочу жить здесь. С тобой. С вами.

– Так кто тебя гонит? – сказала я в ответ. – Мы же муж и жена. А теперь ещё и папа с мамой.

Эпилог

Разумеется, так легко совместного проживания у нас не получилось.

Как не получилось быстро зарегистрироваться.

Во-первых, срок пребывания в России у Марино заканчивался через пять дней. Во-вторых, в ЗАГСе нам выдали длиннющий список документов, которые мы должны были предоставить из русского консульства в Италии и из Итальянского консульства в России. Плюс ещё надо было раздобыть справки в Германии, потому что гражданство у Марино было, всё-таки, германское.

Но, в конце концов, все препятствия были преодолены, и наш кудрявый итальянский папа приехал к нам уже на постоянное место жительства. Теперь ему не надо было выезжать на день за границу, чтобы сразу же вернуться обратно в Россию.

Мы поселились в квартире, доставшейся мне от бабушки. Состоялось официальное знакомство с тёщей, во время которого моя мама сначала чуть не упала в обморок, потом потеряла дар речи, а потом набросилась на Марино с расспросами. Но этот хитрец притворился, будто ни слова не понимает по-русски, поэтому отвечать пришлось мне.

Были проблемы и с работой. Сидеть без дела Марино совершенно не хотел. У него оставались сбережения, и первое время мы могли бы жить на них, но он настаивал, что мужчина должен кормить семью – и никак иначе.

Только для того, чтобы устроиться на работу, надо было знать русский язык, ещё и желательно получить гражданство. А чтобы получить гражданство, надо было подтвердить законный источник дохода… И были ещё признание отцовства, генетическая экспертиза, перемена фамилии…

Единственная работа, на которую смог устроиться мой муж – грузчиком в магазине. Домой Марино приходил уставший, грязный, но гордо отдавал мне честно заработанные за день деньги. Несколько раз его обманывали, пользуясь тем, что он не знал языка и вообще – местной жизни, но мой муж не унывал.

Так как его иностранный блог был заблокирован, то Марино начал новую интернетную жизнь – больше в шутку. Просто чтобы не растерять навыков, как он говорил.

Разумеется, история Италии в России в интернетном пространстве мало кого интересовала, поэтому теперь вместо исторических роликов Марино выкладывал бытовые – как он осваивал походы в российские магазины, как оформлял регистрацию по месту жительства и прочее, и прочее. Ещё он делал видео, как сдавал на водительские права, как впервые пробовал гречневую кашу, борщ и настоящие русские пельмени.

Называлось это «Приключения итальянца в России», и постепенно у Марино появилась довольно большая зрительская аудитория.

После того, как мы с мужем устроили экскурсию по Золотому Кольцу, Марино заболел русской культурой. Русская природа и архитектура произвели на него такое впечатление, что это вылилось в десяток видеороликов, где он взахлёб – на ломанном русском и хорошем итальянском – рассказывал о Плещеевом озере в Переяславль-Залесском, о Ростовском кремле, о доме-корабле в Иваново.

Вскоре в наш город приехали журналисты из Москвы, увидевшие блог «Итальянца в России». Марино оказался главным героем их репортажа. Новость, что бывший преподаватель Миланского университета, всемирно известный археолог работает грузчиком в маленьком российском городе, стала настоящей сенсацией. Марино тут же получил с десяток предложений от различных университетов и колледжей. Его приглашали преподавать итальянский, итальянскую историю и литературу, предлагали переезд в Москву, но Марино предпочёл остаться в моём городе и каждую неделю исправно катался в столицу, чтобы читать лекции по истории Италии в университете Ломоносова или в государственном гуманитарном университете по программе межкультурных коммуникаций.

Признаться, мне хватало волнений в связи с