Спасти тридевятое, или Несмеяна для чуда-юда - Антонина Штир

Несмеяна идёт — радуется, наглядеться не может на тридевятое. Хорошо теперь жить, привольно, за работою люди песни поют.

Вдруг навстречу идёт богатырь Ефрем. Он в руке держит меч-кладенец, на чудо-юдо хмурится, к Несмеяне обращается.

— А ну отойди от неё, чудо заморское! Отдай нам царевну прекрасную, а не то отсеку тебе голову!

Отвечает чудо-юдо Ефрему:

— Погоди, богатырь, охолонися. Я не враг какой, не супостат лихой — Несмеяны вашей суженый.

А Несмеяна только и молвила:

— Прошу любить и жаловать жениха моего желанного, по прозванию Григория.

Не поверил Ефрем, повёл их к царю-батюшке. Сидит царь на троне своём, не пьёт, не ест — о царевне тужит. Разослал во все концы царства тридевятого — как сквозь землю дочь провалилася, знать, ушла в другие земли, непослушная.

Вдруг входит богатырь Ефрем и ведёт с собой Несмеянушку. Идёт она, улыбается, за руку ведёт добра молодца, в ноги царю они кланяются.

— Ты прости меня, милый батюшка, хотела я спасти тридевятое, а вдобавок и своё нашла счастие. Благослови нас да устрой нам свадебку!

Царь для виду посерчал, а после простил дочь любимую. Свадьба вышла богатая, чудо-юдо своих богатств принёс в казну царскую. Пригласили весь народ честной, не забыли и бабу Ягу, и Василису Премудрую. Ох уж и гуляли, ох уж и плясали, и песен попели много. И долго после свадьбу вспоминали да внукам своим рассказывали.

А Григорий с Несмеяной жили хорошо, ладно, не ругались, не ссорилися. Несмеяну опять все Марьяною величали, забыли второе имечко. Родился вскоре наследничек — назвали сына Василием. Обрадовался чудо-юдо, да так, что крылья вновь прорезались. С той поры, когда надо, появлялися, когда надо, прятались.

И жили они долго и счастливо, пока смерть не пришла неминучая.

Записано всё со слов Василия Мудрого, царя великого, царя славного, отца и матери достойного, да правит он в добром здравии.