Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму - Антонина Штир

— У вас впереди много дней, а пока пусть наш сын поиграет с няней. Мне нужно поговорить с тобой, Мэрит, и разговор этот не для детских ушей.

— Тогда подожди, пока я отведу Амброса в его комнату, – попросила я. – Ты ведь покажешь мне дорогу, сынок?

Он с готовностью кивнул и побежал вперед. Похоже, этот ребенок не умел медленно ходить.

***

Амброс жил на третьем этаже центральной башни, почти под крышей. Дракон выделил сыну просторную комнату с двумя стрельчатыми окнами и большим камином. Правда, на мой вкус в ней было мало мебели — всего лишь узенькая кровать, стол и стул да сундук для одежды. Ни игрушек, ни книг, ни принадлежностей для рисования и письма.

Ничего, пока сойдет и так, я же все равно заберу Амброса домой. Только надо подумать, куда, не к отцу же ехать после того, что он натворил. Одно я знала точно: оставить сына здесь я не могу. Даже если Эрменеджилд хороший отец, это не означает, что он может забрать ребенка себе.

Я сдала сына на руки мисс Ферайе, которая вязала шерстяной носок, сидя на детской кроватке, и он побежал к ней, счастливый и довольный.

— Няня, няня, пр-р-равда, моя мама кр-р-расивая?

— Правду говорите, молодой хозяин, красавица из красавиц мама Ваша. На Вас до чего похожа — просто один в один!

— Мисс Ферайя, если что-то будет нужно моему сыну, пожалуйста, сразу зовите меня. И если он соскучится тоже. И если...

— Не беспокойтеся, леди Мэрит. Аккурат как Вы сказали, сделаю. Идите, а я уж за ним прослежу.

Она опять улыбалась, спицы так и мелькали в ее руках, провязывая петли. Носок в красно-белую полоску был связан уже наполовину.

Покидая комнату, я несколько раз оглядывалась, не в силах уйти от сына. Казалось, стоит ему скрыться с моих глаз, как он потеряется снова, теперь уже навсегда.

Эрменеджилд ждал меня за чашкой вечернего чая.

— Присоединяйся, – сказал он, протягивая мне вторую чашку. – Я помню, ты любишь черный с лимоном и без сахара.

Я приняла чашку из его рук и села. У меня было столько мыслей в голове, и самые тяжелые из них были об отце.

— Я не понимаю, почему отец так поступил. Он ведь помогал мне в поисках, поддерживал. Кстати, он намекал, что похитителем можешь быть ты.

— Я? – изумился Эрменеджилд. – Даже если бы я тогда знал о сыне, все равно не посмел бы тайком забрать его у тебя. Такое нелепое предположение лишь доказывает, что граф виновен.

— Да, – согласилась я. – Только от этого легче не становится. Теперь получается, что мне некуда возвращаться с сыном.

— Возвращаться? Куда ты собралась, Мэрит Нуар?

Дракон поставил чашку на блюдце и пристально смотрел на меня, следя за реакцией.

— Домой, конечно, в Ахмадор, куда же еще. Придется на первое время снять где-нибудь комнату. Немного денег у меня есть, а потом...

Я не успела договорить, как дракон резко перебил меня.

— Никуда ты отсюда не поедешь, Мэрит, тем более с ребенком. Я хочу видеть сына каждый день, а не пару раз в год.

— Ты будешь его видеть, если захочешь. Я не запрещаю тебе видеться с сыном

— Нет, ты не понимаешь, Мэрит. Я прилетел за тобой не для того, чтобы ты увезла Амброса. Он должен жить и воспитываться в полной семье.

— Но у нас нет никакой семьи, – возразила я. – Мы когда-то по глупости провели вместе ночь, а потом ты попросту бросил меня.

— По глупости, значит? А я, оказывается, тебя бросил?

Эрменеджилд встал и подошел к окну. Что он там видел в темноте, не знаю, для человеческого зрения там было темно, как в бочке.

— Ты уехал не предупредив и не вернулся. Что я должна была думать? Я ждала тебя до самых родов, а потом, честно говоря, мне уже было все равно.

— Если бы я знал, что у меня должен родиться ребенок, это многое изменило бы.

— И как же я, по-твоему, должна была сообщить тебе об этом? Письмо с голубем прислать?

Он не ответил, я тоже не нарушала молчания. Через несколько тягостных минут он развернулся и вышел, так и не завершив диалог.

Я допила чай в одиночестве, чувствуя, как наваливается усталость от пережитых эмоций. Виконт, дракон, встреча с сыном и страшная правда об отце – и все в один день. Голова разболелась, и я решила прилечь в отведенных мне покоях. Расположение комнат я запомнила, так что дойти смогу и сама.

Взяв подсвечник, я вышла в коридор. Свет выхватил гобелены на стенах с драконами в их истинном облике, сидящими на сундуках с сокровищами. Я шла медленно, с трудом переставляя ноги. Что со мной, почему я так плохо себя чувствую?

До комнаты в тот вечер я так и не дошла. Голова кружилась, сердце стучало где-то в горле, перед глазами возникла пелена, и я упала на пол. Подсвечник откатился в сторону, упав возле гобелена, подпалив уголок. Будет пожар! – пронеслось в угасающем сознании, но крикнуть я не смогла. Лишь прошептала: «Джилд» – и провалилась в забытье.

Глава 5

Свет... От него было больно глазам, даже через прикрытые веки. Сознание медленно возвращалось, я поняла, что лежу на постели, а рядом кто-то сидит. На лбу у меня что-то холодное и мокрое – мокрая тряпка?

Я с трудом разлепила ресницы, но перед глазами стояла мутная пелена, и пришлось моргнуть несколько раз, чтобы зрение обрело четкость.

— Что случилось? – непослушными губами еле выговорила я. – Почему я здесь?

— Лежи спокойно, Мэрит, ты еще слаба. Я ведь предупреждал, что тебе может стать плохо. С горной болезнью не шутят.

— Горной болезнью? – повторила я, ничего не понимая. – Что это такое?

— Нет, просто ты не привыкла к высоте. В Ахмадоре лишь низкие холмы да равнины, а настоящие горы ты видишь впервые в жизни. Несколько дней отдыха, и все пройдет.

Значит, я упала в обморок, а потом меня нашли и принесли сюда. Стойте, но я же устроила пожар, там, в коридоре.

— Джилд, я спалила твой замок, да?

— Не успела, пострадал только кусок гобелена. Он все равно мне не нравился. Я как раз