День, которого не было - Ольга Рог

Мокрый, уставший, злой, как черт, Феликс выполз из ванной, еле переставляя лапы. Мальчуган, увидев кисю, снова было кинулся к ней обниматься, вытираться, но бессмертный дух выгнул спину дугой, вздыбил мокрую шерсть, выставил когти и зашипел, как можно страшней.

— Не подходи ко мне, чудовище! Я таких демонов даже в Нифльхейме не встречал.

Малыш понял, что ему не рады и остановился. Засунув палец в рот, он удивленно лупал глаза на котейку, отчаянно не понимая, за что на него ругаются. Он же делал все, как его учили. Неизвестно, чем бы закончился этот поединок взглядов, но в этот момент в двери нервно заскрежетал ключ. Не сразу, видимо, из-за переживаний, но хозяйка, наконец, смогла попасть в квартиру. Молодая, вполне симпатичная женщина. Сейчас она была вся в растрепанных чувствах.

— Боже, Костик, что ты опять натворил⁈ — схватилась за голову нерадивая мамаша. — Я всего на пять минут тебя оставила.

— Да щаз! — угрюмо проворчал Феликс, садясь и начиная вылизываться. — Я тут уже полчаса из огня да в полымя.

— Мама, я молодец, я все правильно сделал! — невероятно гордый собой, заявил Костик.

— Ты устроил форменный апокалипсис, — всплеснула руками мать, увидев море, медленно вытекающее из ванной.

«Это она еще кухню и свою косметичку не видела» — не без сарказма подумал Феликс, а вслух произнес:

— Вообще-то, мамаша, это целиком и полностью ваша вина, — вышел вперед и сердито мотнул хвостом влево-вправо. — Нельзя этого чертенка без присмотра оставлять. Это он еще пока маленький. А как подрастет? Он же Пентагон хакнет, как пальцами щелкнет. Так что, следите за вашим демоном тщательней.

— Кот⁈ — еще больше вытаращилась мамаша. — Откуда у нас кот? Костик, ты откуда кота притащил?

— Он сам присел. В гости, — не смутясь, улыбнулся Костик.

— Ну, вообще-то меня насильно втащили, — напомнил Феликс, но тут же сам вспомнил обстоятельства и немного смягчился. — Хотя, в целом, он мне помог.

Все откровения Феликса совершенно не впечатлили хозяйку квартиры. Она их попросту не поняла. Да, и проблемы куда более насущнее сейчас стояли. Поэтому, без лишних разговоров, она схватила бессмертного духа за шкирку и выставила за дверь. Откровенно говоря, Феликс и сам был рад покинуть это страшное место, но формы ради, все же счел нужным поворчать.

— Ну, и ладно, ну и как хотите! — еще раз отряхнулся, вздыбив шерсть, и пошел вниз по лестнице, гордо качая хвостом.

Сегодня скидки на романы: Я думала — дно, но снизу постучали… и После свадьбы хоть потоп

!!!Добро пожаловать в мою новинку Измена. Однажды ты соскучишься по мне

«Где эта сволочь?» — она медленно скользила взглядом по залу. Некогда любимый ресторан никогда уже не будет таким, каким она видела его в первый раз. Здесь Клим встал на одно колено, протягивая кольцо в бархатной коробочке, и обещал любить вечно.

Обещалкин нашелся за столиком в дальнем углу. Не один. Приятного вида озорная блондиночка, заливалась смехом, а бывший муж, придвинувшись к ней впритык, что-то увлеченно рассказывал.

Катя выдохнула ноздрями, выпуская огонь негодования. Так вот зачем он ее выманил! Чтобы показать свою новую бабу. Мерзавец! Он должен был страдать от содеянного, из-за разрушенной семьи, за слезы ее и боль. Сидеть под дверью с цветами в зубах и выбивать на стене ее имя. А он? Нашел себе моложе и счастлив. Где эта гребаная справедливость? Бумеранг? Кармическая отдача? Почему она, Синицына, три года одна одинешенька, зализывает сердечные раны, воспитывает Вероничку

Глава 5

Ольга Рог. Сашка

По людскому написанию, пьянство не входило в семь смертных грехов. А, зря! Именно в бесовском угаре люди совершали самые страшные преступления, которые не подавались никакой логике. Что взять с тех, кто пропил ум, честь и совесть?

Санькина мама квасила по-страшному. В доме из еды только пророщенная картошка в пластиковом ведре с поперечной трещиной. Гости матери — такие же элементы с красными лицами, громкими протяжными голосами. Вонь от них и неприятности. Случались драки с серьезными побоями. Мать отлежится немного и опять в пляс.

Сашка уходил из дома часто. Сидел на детской площадки, скрипя качелями. Думал, может хватиться, позовет его. До темноты торчал, вцепившись в холодное железо и не чувствуя больше рук. Желудок болел от голода, переваривая сам себя. Тонкая курточка, которая мала в рукавах и совершенно не грела.

Санька думал сдаться в полицию. А там Детский дом и хоть какая-то миска каши и чистая постель… Но! Мать без него пропадет совсем. Бывают у нее просветы и чувство жалости к сыну. Обнимет его и ревет, говоря, что Саня не виноват ни в чем, что их отец бросил и исчез неизвестно куда. Сашка не помнил папу. Слишком маленьким был, когда тот от них ушел. Мать иногда подрабатывала, моя полы… До первой зарплаты. На Саньку приходили алименты на книжку. Каждый раз мать ругалась, что такие копейки пусть в задницу себе засунет. Шла, и первым делом покупала себе водки, а ему небольшую шоколадку. Он съедал сладость тут же, радуясь, что есть где-то там отец, без которого не было бы раз в месяц конфеты.

— Дождь сейчас начнется. Пошли домой? — у его ног сидел белый кот.

Подняв морду к небу, усатый глянул на наползающие темные тяжелые тучи. Ветер еще сильнее подул, разбивая густую кошачью шерсть и гоняя кругами почерневшие листья.

— Нельзя домой, — вздохнул Сашка. — Тебя она точно прибьет. Мамка не любит животных.

Оба повернули головы в сторону панельной старой пятиэтажки хрущевских времен.

— Ты не спросишь, почему с тобой разговаривает Кот? — Феликс положил лапу на его поношенный ботинок с отбитыми носками.

— Наверное, у меня галлюцинации голодные, — безэмоционально пожал плечами Сашка и швыркнул грязным носом.

— Пошли, ребенок. Найдем, что перекусить, — мохнатое чудо махнуло пушистым хвостом и забежало вперед. — Ты идешь, или нет? — обернулся, сверкнув синими глазами.

Они шли дворами. Мальчик едва ноги передвигал от усталости. Хотелось лечь прямо на землю и больше ни о чем не думать. Собрав последние силы, брел, заложив руки в пустые карманы с дырками.

Подъезд в старинном доме. Красивая парадная. Витая лестница наверх.

— Звони, я не дотянусь, — Феликс сел перед массивной дверью.

— Нас выгонят. Ночь почти, — пробубнил Санька, но руку протянул, нажимая на кнопку.

Раздался гудок и за дверью кто-то зашевелился. Замок щелкнул. Какая-то женщина сонно щурилась, кутаясь в махровый халат.

— Тоня, мы