Зов Ада - Брит К. С.

— Ли! — Паллас быстро идет мне навстречу. Его полные муки глаза с покрасневшими веками говорят о том, что он прошел через ад.

— Что происходит? — спрашиваю я. Он обнимает меня за плечи.

— Давай поговорим наедине.

Я позволяю Палласу завести меня в лифт — полагаю, тот самый, в котором мы ехали с Уайлдером, когда нам завязывали глаза. Паллас неистово притоптывает ногой, пока лифт ползет вверх, и этот звук действует мне на нервы. Когда я пытаюсь заговорить, он качает головой. Лифт звякает на нужном этаже, и он провожает меня по коридору в ту же комнату для совещаний, где мы были в прошлый раз.

Паллас задергивает помятые жалюзи на двери. Оборачивается ко мне.

— Показывай.

Я крепко сжимаю письма, прежде чем передать их ему. Я на взводе из-за мобилизации внизу, а не из-за недоверия к нему. Доверие к Палласу позволит мне убедить его отца помочь мне поговорить с бабушкой о письмах. По крайней мере, я так себя успокаиваю, пока он пролистывает переписку моих предков. Здесь четырнадцать писем — вдвое больше, чем выставлено в Парфеноне.

Он усмехается.

— Конечно, они пустые.

— Да, нам нужна Селена, чтобы прочитать их. Где она?

Лицо Палласа искажается, и у меня внутри всё переворачивается. Мне казалось, он выглядел убитым горем раньше, но сейчас он кажется окончательно раздавленным.

— Селена мертва, — произносит Хирон у меня за спиной. Я оборачиваюсь так резко, что едва не сворачиваю шею. Я не слышала, как он вошел.

— Что?

— Она мертва.

Я вцепляюсь в стол. Комната плывет перед глазами.

— Нет. Это не может быть правдой.

— Новости подтвердили её личность час назад, — говорит Паллас, и его голос срывается.

Я ахаю.

— Как?

— Кто-то сжег её. Её привязали к столбу в парке Равноденствия, где раньше сжигали всех Лунных ведьм. Потребовалось четыре Морских ведьмы, чтобы потушить пламя, — скорбно произносит Хирон.

Желудок мучительно сжимается, в глазах темнеет.

— Кто это сделал?

— Это не разглашается, — отвечает Хирон. Паллас давится всхлипом. — Мы можем никогда не узнать. Поскольку она была Лунной ведьмой, это назовут преступлением на почве ненависти. Порасследуют месяц, и всё. Но не то чтобы её ждала другая участь, если бы её арестовали. Так или иначе, ей было суждено страдать. Я пытался защитить её от этой судьбы, как мог.

Я закусываю губу до боли. Селена могла бы выжить, если бы уехала из Короны. Она рискнула всем, помогая «Никс». Хотя, если альтернативой была лечебница, возможно, она была бы жива, но молила бы о смерти.

— Как кто-то узнал, что она Лунная ведьма? — спрашиваю я. Это не укладывается в голове. Селена не афишировала свою магию. Она была тихой. Паллас вытирает слезы со щек.

— Это должен был быть кто-то из своих, — говорит Хирон. Я не пропускаю подозрение в его словах.

— Я никому не говорила, — мое сердце делает кульбит. Я могла угрожать ей, но никогда бы не привела угрозу в исполнение.

— Никто не думает на тебя, — ровно произносит Хирон.

— Уайлдер и Джексон тоже не могли, — умоляю я. Хирон чешет шею.

— Я знаю, что не могли. Им это невыгодно. Они знали, что она нужна нам, чтобы прочитать письма.

Чем дольше Хирон молчит, тем сильнее я потею. Наконец он говорит:

— Я тебе верю.

Я опускаюсь на ближайший стул, сдерживая слезы. Селена мертва. Я даже не знаю, как это осознать.

— Жаль, что теперь эти бумажки бесполезны, — говорит Паллас, потрясая письмами. Хирон скрещивает на груди свои загорелые руки.

— Нет, не бесполезны, — я поднимаю взгляд. Он смотрит прямо на меня.

— Ты ведь можешь их прочитать, не так ли?

Время останавливается. Паллас ахает.

— Селена сказала мне, — добавляет Хирон, садясь рядом со мной за стол и не разрывая зрительного контакта. — Она считала важным, чтобы я знал: есть кто-то еще, способный прочитать письма. На всякий случай.

Комната сужается, но пока он держит мой взгляд этим своим лицом в шрамах, стены замедляют свой бег. Селена рассказала ему, но он не сказал никому, даже Палласу. Мне нужно, чтобы он мне доверял. Мне нужно, чтобы он пошел во дворец. Возможно, мне нужно довериться ему так, как доверял мой отец.

Я натянуто киваю.

— Я могу их прочитать. Они доказывают, что Небула не начинала войну. Это сделал Первый Совет.

Его глаза расширяются.

— И ты принесла их сюда?

Я киваю.

— Я хочу найти мирное решение, и мне нужна ваша помощь.

— И что ты предлагаешь?

Я выпрямляюсь.

— Клянусь, моя семья понятия об этом не имеет. Тот, кто скрыл правду, сделал это очень давно, не передавая информацию дальше. Уверена, именно поэтому мой отец искал встречи с вами. Если вы пойдете со мной во дворец, мы скажем бабушке, что Селена успела прочитать их перед смертью. Я знаю, она выслушает, и мы сможем решить, как двигаться дальше справедливо.

Хирон потирает подбородок.

— Но ты по-прежнему не скажешь бабушке, кто ты на самом деле?

Я качаю качаю головой.

— Это слишком опасно. Скрытая история и Лунная королева? Я не хочу войны, и уверена, вы тоже.

— Смена планов, Паллас, — говорит Хирон, вставая. — Мы идем маршем на столицу.

Я вскакиваю со стула.

— Маршем на столицу? В этом нет необходимости! Нам не нужно начинать новую войну. Моя бабушка…

Хирон резко смеется, и я вздрагиваю.

— Твоя бабушка заставит нас замолчать, точно так же, как Эпсилоны и королевская семья заставляли нас молчать веками, скрывая историю, заставляя Небулу несправедливо страдать, пока они строили свои особняки на нашем подневольном труде. Теперь они должны заплатить. Начнем с Совета.

Я смотрю на него, раскрыв рот. Он даже не читал писем, а уже жаждет войны. Я вспоминаю подготовку к бою внизу. Он планировал это заранее.

— Вам нужно, чтобы я прочитала письма, — говорю я. — Я не раскрою правду, пока вы не пойдете со мной во дворец. Должен быть мирный способ уладить это.

— Мир — это миф, — фыркает он, и Паллас моргает. — Если мы хотим справедливости, мы должны её потребовать.

— Вы говорите о мести, а не о справедливости, — цежу я сквозь зубы.

Он хочет всё разрушить. Отбросить нас на двести лет назад.

Хирон пожал плечами. — Нас целую вечность заставляли делать то, что хочет Совет. Пора это менять.

— Я не буду в этом участвовать, — заявляю я, направляясь к выходу.

Я не могу здесь оставаться. У нас разные цели.

Толстые, жилистые