Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

Поначалу это не отличалось от уже знакомой мне конной прогулки с Хирном: вокруг не было ничего, заслуживающего особого внимания, тьмать и инферги привычно не мешали друг другу и не пытались играть в догонялки, а лес оставался тихим и обманчиво безопасным на вид.

Первая ловушка вылетела под копыта Гекате так же внезапно, как пикирует на добычу хищная птица. Взвившись на задние, тьмать отскочила в сторону, спасая нас обеих от разлившейся трясины, порожденной чьими-то чарами. Одного взгляда на пузырящуюся жижу хватило, чтобы понять: попавшись, вырваться из нее невозможно.

— Милое приветствие, — оценила я, глядя, как Фатум легко перемахнул через препятствие и направляя Гекату следом.

Вскоре инферги недвусмысленно указал мне на добычу, бесшумно подпрыгнув на месте и вытягивая голову по направлению зарослей кустарника. Сосредоточившись на этом крохотном участке леса, я прощупала его так, как учил Хирн, на крохотное мгновение слившись с пространством с помощью воли разума. Испуганный островок чужого сознания вспыхнул яркой точкой, стрела слетела с тетивы и вонзилась в душу смертного, залегшего под ветвями и листвой.

Превратившись в бесформенную тень от соприкосновения с наконечником из кузниц Нижнего Подземья, душа втянулась в ловец душ, висящий на шее Фатума. Согласно традиции царства Карателя, добычу во время охоты несли и стерегли инферги. И это было еще одной причиной надеть на Фатума крепкий доспех.

О следующей ловушке я догадалась сама, заметив оборванную паутину и несколько сломанных ветвей кустарника на краю дороги. Натренированная Хирном внимательность позволила сразу же отсеять причины, связанные с обитателями леса. Высота изломов, контраст хаоса листьев на кусте и их ровный, слишком ровный ковер вокруг указывали на падшего, заметавшего следы по земле, но забывшего позаботиться об остальном.

Остановив Гекату и Фатума свистом, я притянула в руку камень с дороги позади и бросила его вперед, усилив снаряд магией. Едва его тяжесть впечаталась в землю, разбрасывая лесной сор и почву, как сверху рухнула жемчужно-серая мерцающая сеть, а с обеих сторон, навстречу друг другу засвистели остро заточенные колья. Посмотрев на сеть сквозь пространство кахе, я уловила руническую вязь, призванную усыпить пленника.

— Заколоть спящего, чтобы он не успел восстановиться, — пробормотала я. — Для падшего всего лишь исключение из состязания, для меня — смерть.

Геката и Фатум выразили солидарный протест презрительным фырканьем.

Стоило только забраться глубже в лес, где в самом воздухе чувствовались горечь сожалений и страха, а тени клубились у корней деревьев, словно туман, как изменилась и сама добыча. Это были души, отмеченные кровавым грехом и страданием жертв, души, для которых удачный побег от охотников мог закончиться значительным послаблением в наказании или вовсе свободой. Хитрые, ловкие и жестокие, они не замирали на одном месте надолго, надеялись скрыться от инферги, забираясь высоко на деревья, а один детоубийца и вовсе рискнул попытаться заманить нас в теневое болото, в итоге пожравшее его самого.

Порой далеко по лесу эхом разносились чьи-то крики, звон стали и вой инферги, а воздух подрагивал отголосками чужих чар. Участники испытания постепенно продвигались по чаще к ожидающему в финале чудовищу. В ловце на шее Фатума накопилось одиннадцать душ к тому моменту, как мы добрались до топей, служивших последним барьером перед главной добычей второго тура.

Я хорошо помнила карту Леса Заблудших, примерно представляла, в какой его части нахожусь, и была уверена, что прежде здесь болот не было. Так что или это особое препятствие от Дома Обетов и Дисциплин, или же ловушка от соперников. Внимательно осмотревшись и проехавшись вдоль кромки топей, я не нашла ни тропинки, по которой смогла бы провести своих компаньонов спешившись, ни возможности для Гекаты перелететь опасный участок из-за торчащих отовсюду острых ветвей аспер, раскинувших над нами плотный устрашающий шатер.

Перебирая в уме возможные решения из арсенала магического искусства, я отвлеклась на предостерегающее рычание Фатума, смотрящего в мутную, затянутую ряской воду. Инферги пригнулся к земле, прижав уши, и Геката глубоко задышала, напрягая шею, готовясь дохнуть огнем. Настоящим препятствием были не топи, а то, что в них жило.

Выстрелив на звук всплеска раньше, чем сформировалась мысль, я поморщилась, когда стрела исчезла в воде, не зацепив источник шума. Тот же звук раздался с противоположной стороны, и на этот раз я не спешила атаковать вслепую, пытаясь понять, что за тварь нам подсунули.

Одновременно захлюпало и забулькало на многих участках, затхлая вода пришла в движение, затапливая кочки и торчащие пиками коряги. Фатум взвился в воздух, перекусив чью-то стрелу на уровне моего плеча. Еще пять вонзились в деревья и землю вокруг нас. Засада. Меня загоняли к болотной твари, отрезав окружные пути, и, если у нее не получится расправиться с нами, чья-то стрела вполне может «случайно» оказаться в моем затылке. Уверена, стрелок оправдает себя попыткой помочь с тварью, а промахнуться способен каждый.

«Прямой путь — самый короткий. Пересеку болота, избежав твари, и она останется препятствием для преследователей».

— Давай, девочка, выбирай дорогу, — обратилась я к Гекате, сжав коленями ее бока и отпустив поводья.

Раскрыв руки, я поймала Фатума, не рискнув отправить его вплавь через топи, и тьмать вбежала в воду. Прежде мы тренировали подобное передвижение с инферги на коленях всадника даже в скачке по воздуху, но на занятиях Хирн не пускал нам стрелы в спину, а Геката не погружалась в воду почти по шею. Едва мои ноги оказались в воде по колено, как бурление вокруг взорвалось толстыми бордовыми щупальцами, усеянными крошечными черными глазами, лишенными век.

Поначалу я не поверила своим собственным. В голове с трудом укладывалось, что кто-то из знати Подземья посмел рискнуть так. Что кто-то очевидно бесстрашный и безумный приложил столько сил, знаний и магической мощи, чтобы напустить на меня не каких-то общеизвестных тварей из Нижнего Подземья, а вытащить из Бездны целого обесманта — всевидящее и всеядное чудовище из темных пучин изначальных времен.

Размышлять над этим времени не было: удерживая Фатума за доспех левой рукой, правой я вытащила из воздушного кармана даркут, оставив лук и колчан болтаться за спиной. Наконечники, предназначенные для душ, не причинят обесманту вреда, в отличие от закаленной стали Подземья.

Геката выдохнула огонь, и я применила волю стихии, растягивая пламя тьматя вокруг нас, разом подкоптив десяток щупальцев. Тварь взревела, дюжина отростков сменилась сотней, толстыми канатами обвивая ветви и стволы деревьев на обоих берегах и пытаясь достать меня. Болотная вода поднялась вокруг стеной, заливая огонь, обрушилась сверху и выбила меня из седла, заставив выпустить из рук Фатума.