Хозяйка мужского гарема - Лиза Багрова

— О… это самое прекрасное, что я когда-либо испытывал! Ты умеешь творить невероятное с членом! Ни одна хозяйка не доставляла даже нечто приближенное к этому. Ты волше… о-о-оо… волшебница…

Я еще несколько раз подрочила его прекрасный член. Он был давно готов для того, чтобы его оседлать, и мое лоно знало это и текло водопадом для него. Мне очень нравилась реакция мужчины, его живые эмоции, его такой восхитительный и даже немного забавный первый прекрасный опыт в сексуальных играх. Он пыл очень отзывчив и страстен. В нем был целый океан нерастраченной страсти! Море эмоций! А я их впитывала и парила на неземных высотах от удовольствия!

Я как можно тщательнее хотела насладиться его членом. Весь мир перестал существовать! Был только этот миг между нами. Самый важный миг нашего блаженства. Мы никуда не торопились.

Тогда я отняла руки от члена и собрала многочисленные юбки и потянула их вверх. Затем развела ноги пошире и согнула их в коленях, после чего снова положила ладонь на фаллос и повелела.

— Мне нравится ласкать тебя, трогать твой большой и прекрасный член. Тебя природа наградила восхитительным достоинством, ты должен гордиться этим. А теперь я хочу, чтоб и ты приласкал мои женские лепестки. Делай это аккуратно и нежно. Хочу, чтоб и ты коснулся меня там. Посмотри какая я влажная уже и как сильно хочу тебя. Когда женщина сильно желает мужчину, она выделяет много соков любви. — я тихо поведала ему и, продолжая аккуратно поглаживать член, с нетерпением ожидала действий парня.

Монтеро не медлил. В тот же миг на моей промежности оказалась уверенная рука.

— Ты и правда очень мокрая. Мне это нравится, Флоренция. Мне все нравится в тебе. Это так необычно. — его пальцы аккуратно прикоснулись к моему женскому местечку и старательно размазали влагу. Я чувствовала интерес мужчины, он полностью отдался важному делу. — Когда хозяйки приходили ко мне и подставляли свои дырки, член со страху словно уменьшался в размере, а с тобой я испытываю небывалую мощь и силу!

— Мне очень нравится, как ты трогаешь меня, о-о-о… да… вот так… введи в меня палец… о-о-о… да, вот так… и теперь медленно двигай им… мне нравится, Монтеро… а теперь добавь второй палец… прекрасно… да… вот так еще лучше… — я продолжала давать инструкцию парню, а он очень быстро схватывал и, удивлял, насколько аккуратно это делал, хоть и был сильно возбужден и нетерпелив!

Поэтому я старалась не перевозбудить любовника и, медленно сложив два пальца в кольцо, водила по стволу. Второй ладонью придерживала невероятно твердые большие яйца. Не торопилась. Наслаждалась нашими ласками.

В какой-то момент возбуждение стало столь огромным, что я решила оседлать красавца.

— А теперь я очень хочу ощутить тебя внутри. — сказала и быстро поднялась с сена, встав на колени.

— Флоренция, скорее, я больше не могу! — громко дыша, поторопил любовник, осознав мои намерения.

Я усмехнулась его непосредственности и пылкости. И подползла ближе, подняла пышные юбки и затем переступила одним коленом через бедра парня и оказалась над его пахом. Рукой нащупала твердый орган и направила ко входу в лоно. Только намеревалась его ввести внутрь, как где-то на улице раздались посторонние звуки. Я так и замерла с членом в ладони.

— Ты слышишь? — испуганно поинтересовалась.

— Что? Скорее. Давай же! Продолжай! — пылко потребовал Монтеро. Он будто и не слышал ничего. Скорее всего слишком погрузился в ощущения и забыл об осторожности.

— Кто-то приближается. Я слышу звуки.

И к сожалению, чужие голоса стали еще слышнее, и тогда мы синхронно подскочили с мест.

Глава 10

Аккуратно выглянули и вдалеке заметили факелы и группу массивных надзирательниц. С ними были даже собаки. Они громко лаяли и вынюхивали добычу.

Недолго думая, Монтеро схватил меня за руку, и мы осторожно выбрались с другой стороны сеновала, а оттуда быстро-быстро помчались без оглядки вперед.

Мы даже не обсуждали случившееся. Было итак понятно, кого искали надзирательницы.

Мы бежали и бежали всю долгую ночь. Где-то на рассвете поняли, что, наконец-то, оторвались от преследовательниц. К тому времени устали невыносимо. Уже ни один час изнывали от голода и мучительной жажды. Нам обоим было плохо. И когда добежали до чьей-то фермы, решили все-таки рискнуть остановиться и раздобыть хоть каплю воды.

В центре фермы было слишком оживленно, что-то случилось. На улице сновало много людей: и надзирательницы; и рабы; и хозяева. Можно было легко затеряться в толпе. Но мое платье выдавало хозяйку.

Мало ли привлекла бы внимание?

Поэтому решили не рисковать, а аккуратно перемещаться между зданиями и постройками. Таким образом медленно передвигаясь, вскоре мы нашли колодец и вдоволь напились. Пока я пряталась за бытовым сооружением, Монтеро отправился разыскивать еду. Я очень волновалась все это время, но всячески успокаивала себя, памятуя о силе духа этого славного мужчины. Он обязательно должен был справиться.

Когда Монтеро вернулся, я радостно бросилась ему на шею. Мужчина тепло улыбнулся и протянул лепешку и яблоки. Мы тут же снова затаились и позавтракали раздобытой снедью. Мой друг также где-то нашел сосуд, который мы наполнили питьевой водой и снова отправились в путь.

Аккуратно пробираясь между зданиями, нам часто приходилось останавливаться и выжидать подходящий момент, чтобы ушли посторонние люди и освободили путь. Один раз нам пришлось просидеть несколько часов в укрытии, пока не стало безопасно, и мы снова не смогли спокойно пройти.

В какой-то момент, ближе к вечеру, на улице стало еще оживленнее, чем раньше. Раздались громкие крики, выражавшие протест и недовольство. Пока внимание всех было занято случившимся, я намеревалась срочно покинуть ферму.

— Пойдем! — взяла спутника за руку.

Но Монтеро, заинтересовавшись криками, неожиданно замер.

Из очередного укрытия мы начали наблюдать за разворачивавшимся на наших глазах горьким зрелищем. Которое сразу же тронуло сердце. И не только мое. Монтеро тоже напряженно замер, наблюдая.

— Вы неудовлетворенные жалкие бабы! Когда-нибудь вы получите сполна за вашу жестокость!!!! Ух, получите! — горланил мужчина, которого жестко держали за ноги крепкие женщины из охраны и тащили его телом прямо по земле.

Бедный...

За этими действиями поодаль наблюдали хозяйки и высокомерно перешептывались. А испуганные рабы, выполняя свои задачи, иногда острожно украдкой посматривали за происходящим.

Мужчину приволокли к столбу и крепко привязали, растянув ему руки в стороны.

— Жалкий вор! За свое преступление