Испытание Богов - Валькирия Амани

— Так скажи мне, Ксавиан — что заявило на тебя права? Какой дьявол теперь живет внутри тебя?

Он посмотрел на меня, и на мгновение показалось, что он заговорит. Он открыл рот и.… ублюдок плюнул в меня кровью.

— Я ничего тебе не скажу, — прошипел он.

— С этим ошейником твоя магия ничего не значит. Ты сделал то, что сделал, зря. Продал душу зря. Стал тем, кого ненавидел больше всего, зря. Потому что ты, Ксавиан, — ничто.

Если он был слишком силен духом, чтобы слушать слова, возможно, помогут образы. Моя магия соскользнула с моей руки и проникла в его разум.

Видение началось с Айлы в белом. Она говорит «да», но не ему. А мне. Снова и снова. Мои руки на ее талии, она смеется в моей постели. Ее губы произносят мое имя.

Его нижняя губа слегка дрогнула, и тут я исказил иллюзию. Теперь она бежит от него. Она говорит, что он — ничто. Называет его слабым и обузой. Говорит ему, что никогда его не любила. Что он был инструментом. Пешкой в ее извращенной игре престолов. А потом она бежит обратно ко мне, туда, где всегда и была ее истинное место.

Я отпускаю магию, и он хватает ртом воздух, словно тонет. Я спросил снова:

— Кто заявил на тебя права, Ксавиан?

Он все еще не отвечает. Должно быть, я недооценил его решимость хранить молчание.

— Хорошо, — пробормотал я. — Храни свои секреты. Ты заговоришь в конце концов. Или нет. Это не будет иметь значения, потому что ты никогда не покинешь эту камеру.

Я отряхнулся от грязи и вытер кровь, которой он в меня плюнул, с лица. — Что ж, жаль, что я должен так скоро уйти, но мне нужно готовиться. Моя невеста ждет.

Его голова резко дернулась в мою сторону.

— Что?

Я подошел к решетке и открыл ее, оглянувшись на него через плечо.

— Ах, кажется, мы забыли тебя пригласить. Мы женимся сегодня ночью. Она просто не могла больше ждать и настояла. А кто я такой, чтобы отказывать ей в том, чего она хочет?

Его бездушные черные глаза расширились, и я усмехнулся. Я закрыл решетку камеры и зашагал прочь.

Я поднял пренебрежительную руку:

— Но не волнуйся, ты можешь смотреть сколько захочешь.

Я позволил своей магии вернуться в него и проигрывать то же видение снова и снова. Время для него замедлится, и будет казаться, что прошли месяцы, хотя на самом деле пройдет всего несколько дней.

Глава 47. Айла

Мягкий стук в дверь, и мгновение спустя вошла Эзра. На ней были церемониальные одеяния глубокого сливового и королевского синего цветов.

— Время пришло, Айла, — мягко сказала она. — Все готово.

Мое горло сжалось. Этого не могло происходить. Я была привязана к Эмрису и намеревалась выйти за него в конце концов, я просто не думала, что это — в конце концов — наступит так скоро.

— Уже? — спросила я.

Она кивнула и развела руки, открывая взору шелковый сверток, который держала.

— Он приготовил это для тебя.

Я взяла у нее платье. Ткань струилась, как тающий снег, с тонкими нитями серебра и золота, которые слабо мерцали от чар.

Эзра помогла мне быстро переодеться.

— Ты планируешь это оставить? — спросила она, глядя на стул в углу моих покоев, где висел плащ. Тот самый, который дал мне Ксавиан.

На спине были вышиты те же руны, что и при нашей встрече, но теперь по символам была прочерчена полоса черной крови. Перечеркивающая его былую верность короне. Низ был обгоревшим, словно его жгли.

Я кивнула.

— Не знаю, увижу ли я его когда-нибудь снова.

— Могу я спросить тебя кое-что личное, моя королева? — спросила она, наблюдая за мной.

— Конечно, можешь, ты моя подруга. — сказала я.

— Ты любишь Ксавиана?

Мои глаза расширились. Я никогда раньше не задавалась этим вопросом. Я всегда просто спрашивала себя, почему мне тепло внутри, когда он рядом. Спрашивала себя, почему я ловлю себя на мыслях о нем, находясь в постели Эмриса. Спрашивала себя, почему я так часто жажду быть рядом с ним.

— Да, — ответила я.

Ее бесстрастное выражение лица исчезло и сменилось маленькой, сочувственной улыбкой.

— Это все, что мне нужно было знать. А теперь пойдем, тебя ждет свадьба.

Она повела меня из покоев, и я попыталась заставить себя думать о чем угодно, кроме происходящего. За окном пролетела ворона. Она повернула ко мне голову, и ее глаза-бусинки посмотрели прямо сквозь меня. Это напомнило мне о Ризааке.

Я не видела его с той ночи, когда исцелила его крыло, и надеялась, что где бы он ни был, он останется рядом с Ксавианом и присмотрит за ним.

Когда я наконец снова посмотрела вперед, мы дошли до массивных дубовых дверей, которых я толком не узнавала — вероятно, один из старых церемониальных залов, спрятанных глубже во дворце. Эзра открыла их, и я шагнула в комнату, залитую волшебным светом свечей.

Это было захватывающе дух. Священник в светло-голубой и серебряной мантии стоял у алтаря, рядом с ним был Эмрис. Я посмотрела на стены, и что-то в них казалось не так. Я просто не могла понять, что именно. Даже сама Эзра выглядела немного нервной.

— Айла, — мягко сказал Эмрис, глаза прикованы ко мне. Сегодня он был без маски. — Ты выглядишь прекрасно.

Мое сердце затрепетало. От страха или предвкушения, я пока не могла сказать. Мои глаза на мгновение затуманились, затем быстро прояснились. Что происходило? Мир казался далеким и приглушенным, словно я была во сне, не принадлежащем мне.

Эмрис протянул руку, и я приняла ее. Он повел меня вперед, затем встал напротив меня. Священник начал говорить, но я была слишком рассеяна, чтобы слушать внимательно.

Он связал наши руки белым и черным шелком. Затем Эмрис начал свои клятвы:

— Я связываю себя с тобой — не как твой замок и цепь, но как твой равный. Не только как твой король, но как твой муж. Ты — моя, а я — твой. В жизни. В силе и во всей вечности.

Как долго длится вечность?

Затем священник повернулся ко мне, и я внезапно почувствовала себя ребенком, играющим в переодевания. Мои губы приоткрылись, но слова застряли в горле, как шипы. Я выдавила их:

— Я вверяю тебе свой дух как своему мужу. Все, что я есть и чем буду, — твое. И я буду стоять