Зов Ада - Брит К. С.

— А как же предупреждение начальника стражи о моем аресте из-за видео, которое ты прислал? — парирую я.

— У начальника стражи нет доказательств того, что это ты дала яд Янус.

— Нет, это сделал ты.

Дон вздыхает и с помощью магии воздуха захлопывает дверь.

— Янус угрожала предвыборной кампании Элио.

— Ты мне противен.

Дон присаживается передо мной.

— Разве попытка поддерживать мир и порядок — это так плохо?

— Плохо, когда ты фальсифицируешь выборы и скрываешь правду об истории.

Он стонет, потирая переносицу, но мне плевать, что я его расстроила. Он должен это услышать.

— Я могу прочесть письма. «Никс» наступает. Пожалуйста, отдай их мне. Раскрыть их — единственный способ наладить отношения между Эпсилонами и Небулой. Иначе Небула примет сторону «Никс», и ты получишь свою войну. Только не с вампирами.

Дон долго и внимательно изучает меня, и на его губах играет улыбка. На секунду мне кажется, что он согласится.

— Я не отдам их тебе, — он машет письмами перед моим лицом. — Наши предки слишком усердно трудились, чтобы привести нас к тому, что мы имеем сегодня, и я не позволю тебе всё испортить, прочитав это.

Я открываю рот, чтобы возразить, но тут же стискиваю зубы. Селена. Святые боги. Дон встречался с ней. Он проявлял к ней интерес. А я-то думала, что дело в их общей любви к музыке. Я хватаюсь за живот.

Не замечая моего отчаяния, Дон продолжает:

— Я не хотел, чтобы ты узнала об «Эос» и обо мне вот так, Ли. Видимо, у нас обоих были тайны. Но мы оба хотим одного и того же. Сохранение мира — самая важная миссия. Я позабочусь о том, чтобы тебя не запомнили как предательницу, если ты сегодня выйдешь на сцену и будешь мило улыбаться, когда мать назовет меня своим наследником, — этот похотливый слизень тянется вперед и приподнимает мой подбородок. Мои губы дрожат в его крепкой хватке. Я больше не чувствую любви, видя отражение Финна в его глазах. Он — причина, по которой Финна здесь нет. Как и отца. Как и Селены. — Что скажешь, Ли? Не хочешь заключить последнюю сделку?

Я подавляю желание вырваться. Теперь я лучше, чем когда-либо, знаю, на что способен мой дядя, и если я хотя бы не притворюсь, что согласна, я, скорее всего, никогда не увижу мир за пределами дворцовых стен. У меня не получится рассказать свою историю прессе, но если я правильно разыграю карты, у меня будет еще один шанс появиться на публике. Этого должно хватить.

— А что насчет «Никс»? — мой голос звучит тихо. Сломленно.

— Мы оповестили власти, — мурлычет он.

— И ты отпустишь меня обратно в Глаукус?

— Только скажи когда.

Я зажмуриваюсь.

— Ладно. Я сделаю это, — я открываю глаза, давая себе немую клятву, что разоблачу его и его ложь прямо на сцене, именно там, где он хочет меня видеть. С меня хватит игр в паиньку.

Дон отпускает меня.

— Отлично. Теперь вымойся и надень то платье. Я хочу, чтобы на сцене мы выглядели как семья. Единая семья, — он поворачивается к двери. Но замирает. Я задерживаю дыхание. — Ах да, Ли. Если ты выкинешь какой-нибудь фокус, наказана будешь не ты, а твой гвардеец. Я позабочусь о том, чтобы начальник стражи выделил ему уютную камеру рядом с отцом. Мне не составит труда убедить всех, что он был в сговоре с «Никс», когда тебя похитили.

Прежде чем я успеваю что-то ответить, Дон выходит из комнаты, оставляя свою угрозу висеть в воздухе, как дурной запах. Я подавляю крик. Я ненавижу его.

Глава 50

УАЙЛДЕР

Я поправляю очки виртуальной реальности, и арена оцифровывается, оживая. Это идеальная копия перекрестка в Брумвуде. Резиновый мат под ногами кажется твердым, как бетон, а вес пистолета в руке больше не напоминает игрушку — он тяжелый, как настоящий. На улицах нет пешеходов, но они залиты светом: цифровые билборды каждые несколько секунд меняют рекламу одежды, фильмов и машин. Ни единого признака того, что мы всё еще в спортзале; трансформация завершена. Я стряхиваю остатки недавней тревоги и сосредотачиваюсь.

Я не вижу ни угроз, ни противников, но сезон охоты открыт. Меня могут выбить до того, как я найду и допрошу Сотера.

Пока что Ли в безопасности от «Никс». Она со своей семьей. Но если Совет рассчитывает, что Марлоу использует Клинков для их защиты после испытаний, они ошибаются. Мне нужно знать, что президент сказал Сотеру.

Прижимаясь к стенам зданий в поисках укрытия, я начинаю поиски Сотера. Я выхватываю оружие, сворачиваю за угол и ныряю в тень другого строения, на этот раз магазина. Совет видит всё, что мы делаем, и полностью контролирует доску. Они могут выставить на моем пути что угодно, чтобы проверить мои способности.

Впереди из канализации выбирается демон. Из его спор извергается ядовитый газ, когда он катит свое бескостное, похожее на сгусток тело по мостовой. Я морщусь от запаха. Он стоит между мной и направлением к двери Сотера, но он меня еще не заметил. Если я выстрелю на поражение, это выдаст мое присутствие любому, кто затаился поблизости. Я мог бы вернуться назад, но это займет слишком много времени.

Демон выглядит как бесформенная масса и движется медленнее смертного греха. И всё же есть причина, по которой Совет включил это существо в симуляцию.

Я целюсь в единственный здоровый глаз твари, но она разворачивается в мою сторону раньше, чем я успеваю выстрелить.

Она издает пронзительный вопль, от которого закладывает уши. Я шиплю, едва не выронив оружие, и существо катится на меня. Оно движется быстрее, чем я ожидал. Прицелившись, я стреляю и промахиваюсь. Пуля исчезает в его желеобразной плоти. Оно не замедляется. Я выпускаю еще несколько пуль, но демон не умирает. У меня нет выбора — приходится бежать вместо того, чтобы искать Сотера.

Каждые несколько секунд я стреляю в него через плечо. Когда пули не помогают, я убираю пистолет обратно в кобуру и призываю огонь. Требуется пара секунд, чтобы угли разгорелись, и вот пламя уже лижет мои пальцы, окрашивая руки в синеватый цвет.

Я посылаю огненный шар в существо. Он попадает в цель, но пламя гаснет при ударе. Этот демон, черт возьми, огнеупорный.

Я лихорадочно соображаю, пытаясь вспомнить уроки