Она (не) для меня (СИ) - Ривера Полина

– Куда сначала, Резван Отарович? – спрашивает детектив, когда мы рассаживаемся в машине. – В дом или в институт Авроры? Там тоже могут что-то знать о фирме.

– В тот загородный дом, – отвечаю я, запуская двигатель. – Рядом с ним тоже живут люди. Попробуем пройтись по домам и что-то узнать.

Глава 23.

Резван.

Мои опасения оправдываются, когда мы въезжаем в поселок. Богатые дома, окруженные высокими заборами, гладкая асфальтированная дорога, охрана на въезде – никто и никогда не будет свидетельствовать против партнеров по бизнесу или коллег. Рука руку моет, не иначе! Уверен, что половина живущих здесь – мошенники и воры типа Агарова! Или чиновники, прикрывающие ворюг, подобных ему.

– Ну и ну… – протягивает Сергей Яковлевич, разглядывая роскошные замки через окно автомобиля. – Вы думаете, кто-то из них осмелится свидетельствовать против Агарова?

– Попытка не пытка, – уверенно отвечаю я, взглянув на Анну Борисовну. – Кроме хозяев, есть обслуживающий персонал, садовники, домработницы. Давайте не будет терять веру и попробуем? За спрос же не бьют нос, так?

– Конечно! Я согласна. Мы попробуем и успокоимся, зная, что предприняли все возможное.

Паркуемся на подъездной дорожке возле шлагбаума. Охрана не торопится нас впускать. Сначала Сергей Яковлевич пытается объяснить причину нашего визита в закрытый коттеджный поселок, а потом взмахивает ладонью и объясняет:

– Бесполезно с ними разговаривать, но это и к лучшему. Давайте оставим машину здесь и пройдёмся пешком. В посёлке есть частные продуктовые лавочки, ларьки с молочной продукцией и хозмаг.

– Значит, есть и простой люд, – резюмирует Анна Борисовна. – Продавцы и уборщицы.

Согласно киваю и оставляю машину на парковке. Охрана что-то бурчит в рацию, но не препятствует нашей пешей прогулке по округе.

Мы бодро идем по широкому тротуару в сторону виднеющегося вдали хозяйственно-строительного магазина.

– Кто будет говорить? – спрашивает Сергей. – Давайте я начну?

– Нет, лучше я, как мать… – отвечает Анна Борисовна. – Надавлю на жалость.

Входим в торговый зал и просим продавца позвать хозяина или администратора. На наше счастье, хозяин – пожилой сухонький старичок с козлиной бородкой – сидит в подсобке, перебирая бумаги.

– Здравствуйте, чем могу быть полезен? – испуганно произносит он, завидев нашу компанию.

– Я… Мою дочь убили три года назад в этом поселке, – начинает Анна Борисовна. – Она приехала в богатый дом, чтобы отдать важные документы. Ее угостили кофе, а наутро вывезли бездыханное тело в лес. Помогите мне… Если вы что-то знаете, то…

– Ничего не знаю, дочка, – вздыхает старичок. – Ко мне тогда приходил следователь, Анатолий, по-моему, звали… Но мой магазин, сами видите, находится в отдалении от жилых домов. Я вам посоветую в овощной ларек к Азамату сходить. Он его как раз года три – четыре держит. И находится магазинчик не на выезде, а в середине жилой улицы, – охотно подсказывает старик. – Может, поможет вам?

Мы разочарованно вздыхаем и направляемся к овощному ларьку. Азамата на месте, конечно же, нет, но есть его брат и партнер. Сергей без прелюдий объясняет причину нашего визита и просит помочь. Парень – он называет себя Аликом – мнется и звонит Азамату, как будто раздумывая, говорить или нет?

– Пожалуйста, я мать, – взмаливается Анна Борисовна.

– Господи… Нас допрашивали тогда, но Азамат запретил что-то говорить. У нас документы были не в порядке, миграционная служба могла выдворить из страны только так! – закатывает глаза Алик. – Только недавно получили вид на жительство.

– Что вы знаете? – наседает Сергей. – Это очень важно. Преступники до сих пор находятся на свободе.

Алик морщится и растирает переносицу. Закрывает глаза, словно проваливаясь в прошлое. Молчит несколько секунд, гадая, признаваться или нет? А у меня семь потов сходит за эти проклятые секунды! Как будто Аврора – моя сестра или дочь!

– Мы слышали крики ночью. Девушка громко кричала и звала на помощь. Мы с Азаматом как раз собирали крепление для ларька и задержались. Поставщики застряли на границе, пришлось ждать на месте груз. Да и товар страшно было оставить, там овощей было на…

– Ближе к делу, – отрезает Сергей.

– Она кричала и умоляла прекратить… Визжала, бросалась на ворота, отчего те вздрагивали и гремели на всю улицу. Уверен, что другие тоже что-то слышали, но они… богатеи, ничего вам не скажут. Потом крики стихли, а утром… Утром из того дома выехали люди. Странные какие-то… Мы как раз приехали пораньше, чтобы закончить сборку ларька.

– Они вывозили труп моей дочери, – всхлипывает Анна. – вы дадите показания в суде?

– Да, теперь-то чего бояться? Мы обосновались в городе, живем и работаем законно. Пишите номер телефона, – охотно предлагает Алик.

– Спасибо вам… Спасибо…

– Да, огромное спасибо.

Каждый из нас облегченно вздыхает и благодарит случайного свидетеля. А потом на телефонный номер Сергея Яковлевича звонит Анатолий. Детектив внимательно его слушает и, сбросив вызов, произносит:

– Анатолий нашел еще несколько случаев изнасилования девушек. Раздобыл номера телефонов девочек-курьеров и двоих разговорил. Они боялись признаться, что подверглись насилию. Просыпались утром в доме, а потом им платили и вывозили в город, угрожая расправой.

– Ну все, теперь Агарову не отвертеться! Будет ему суд, а не свадьба.

Глава 24.

Камила.

Я живу пленницей. Телефон у меня есть, но… Вы бы его видели. Это не телефон – фонарик с кнопками. С него можно лишь совершать звонки и отправлять сообщения. Ни камеры, ни выхода в интернет. Давид все продумал и обеспечил сохранность своего бонуса в лице меня. В телефоне есть лишь его контакт и моего отца. Ну и охранников, тщательно оберегающих поместье.

На город спускается ночь… Я купаю Монику и принимаю душ, облачившись в пижаму. Сажусь на подоконник и смотрю на спящую улицу. А потом приезжает машина Давида. Охранник включает свет во дворе и открывает ворота. Медленно сползаю и на цыпочках крадусь в холл. Интересно, где он так долго был? Почему приехал так поздно? И что будет делать сейчас? Мне надо узнать привычки врага и его тайны. И я очень надеюсь, что узнаю хоть что-то сейчас…

– Они ездили в поселок, Матвей, – шепчет Давид, тяжело ступая по мраморному полу.

Застываю и едва дышу, надеясь услышать все. Прячусь в углу лестничного марша и выставляю ухо.

– И что? Там никто ничего не знает, Давид, – отвечает охранник. – Они тогда свидетелей не нашли, не найдут и сейчас.

– Дед отправил их к овощному ларьку на краю улицы. Вроде бы хозяин что-то рассказал. Мне только этих проблем сейчас не хватает!

– Кто под нас копает, Давид? Как думаешь, они могут возобновить расследование?

Сердце стучит так громко, что я с трудом слышу голоса. Они убили кого-то? Или о каком расследовании речь? Ничего не понимаю, но решаюсь спуститься еще на две ступеньки.

– Не знаю, Матвей. Охранник хозмага, где работает старик, сказал, что мужчин было двое. И одна женщина средних лет с ними. Толком не разглядел никого, олух.

– Может, надо поехать в следком и подмазать их? – предлагает Матвей.

Слышу, как чиркает зажигалка, а потом воздух наполняется запахом сигаретного дыма. – Виски налить, Давид?

– Давай. Не мог следователь по своей инициативе полезть туда. Его кто-то направил. Но кто?

Черт… Резвану все-таки удалось что-то раскопать? Он говорил, что сотрудничает с частным детективом и ищет, как прижать Агарова. И Давид пока не знает, кто инициатор расследования. Пока… А если узнает, что будет?

– Надо узнать, кто. И что ему надо? Если они эксгумируют тело, нам хана.

– Молчи, Матвей! – ревет Агаров. – Ничего они там не найдут. Три года прошло. Опасаться надо, если они найдут второе тело…