Роман в её душе - Нина Харт

Нина Харт

Роман в её душе

Глава 1. После тебя

Несколько лет спустя.

Расскажи вселенной о своих планах на будущее, и она рассмеётся тебе в лицо. Ещё несколько лет назад я была беззаботной влюблённой девушкой, строящей планы на жизнь, мечтала любить и быть любимой, мечтала стать матерью, носила дитя под сердцем, но всем моим мечтам не суждено было осуществиться. Они рухнули, словно один большой карточный домик.

В то время я, кажется, потеряла саму себя. Меня не стало вместе с моим ребёнком в тот момент, когда у входа в старое кирпичное и обветшалое здание со страшной надписью, без особых слов и как-то по-рабочему быстро, мне вручили в руки маленький холодный свёрточек. В тот час я и погибла. Я провалилась так глубоко в эту чёрную и поглощающую бездну, что и по сей день мне кажется, что я всё там же.

Мне казалось, что смысла жить больше не осталось. Ведь всё самое главное было потеряно навсегда и безвозвратно.

Моя единственная радость, моя надежда, моя девочка, ради которой я жила, ради которой я каждое утро просыпалась и улыбалась новому дню, не прожила и дня в этом мире.

Мокрая щека касается холодного гранита, слёзы стекают прямо на небольшую прямоугольную каменную плиту. Руки пытаются обнять её, царапая и местами касаясь земли, там, где по периметру растут ярко-голубые незабудки и нежно-розовые флоксы. Первые — как символ памяти и верности, чистоты и нежности, а вторые — символ единства. Я всё помню, я не разрываю эту связь.

Ветер слегка колышет цветочки, и они, играючи, танцуют свой нежный и безмолвный танец. Но я всё слышу, мне не нужны слова, я всё чувствую.

Я стараюсь приходить сюда как можно чаще. Я физически не могу не приходить. Каждое утро, встречая новый день, мои мысли тянут меня сюда. Нет места на земле, где бы мне было так же спокойно. Именно тут как будто душа моя успокаивается и на то время, что нахожусь здесь, не разрывается на клочья.

Это моё место уединения, где не нужно играть роль счастливой и беззаботно проживающей свою жизнь женщины, где я могу просто помолчать, не отвечая на дурацкие вопросы типа: «

Как ты

« или «

Как твои дела

«. Потому что мне

не нормально

, мне

не хорошо!

Потому что я не живу, я существую…

Потому что люди уже всё забыли и давно живут дальше, и им вовсе не интересны твои печали и твои переживания. Оттого и приходится периодически натягивать улыбку и делать вид, что всё прекрасно. Так меньше расспросов, и этих ужасных сочувствующих взглядов, от которых хочется спрятаться и закрыться за семью замками.

Время пролетает незаметно. Кажется, только пришла, а уже пора уходить. Нежно глажу выгравированную надпись, целую и прощаюсь. Покидаю это место с особым трепетом в груди, ведь каждый раз мне сложно уходить. А иногда и вовсе хочется лечь рядом и не вставать.

И мысли кружат в голове, отдают и бьют по вискам, что здесь моё место, здесь… Рядом… Охранять, защищать, твердить, что не брошу, не уйду, как и должна делать каждая мать. И каждый раз, прощаясь, я обещаю, что мы встретимся однажды и уже навсегда.

И только оказавшись в машине, надеваю очки, скрывая красноту заплаканных глаз. Включаю музыку, желательно без всяких слов, так легче успокаиваюсь и настраиваюсь на новый рабочий день.

По салону плавно растекается мелодия "Una Mattina", и я делаю глубокий вдох, считая про себя до четырёх, задерживаю дыхание снова на четыре счёта и так же медленно выдыхаю. Этот способ, наверное, всем известный, но для меня он стал действительно рабочим после разговоров с психологом, посещение которого в последнее время я упорно стала игнорировать. Потому что уже, наверное, всё что могла — высказала.

И пока что я живу, дышу, стараюсь даже улыбаться, благодаря близким мне людям. Невольно уголки губ приподнимаются, когда вспоминаю Софи.

Буквально через несколько дней она станет женой одного очень хорошего парня, с которым у нас особые тёплые отношения. И кто бы мог подумать, что Николас и София влюбятся и решат пожениться? Ну, возможно, я и лукавлю: между этими двумя с самой первой встречи вспыхнул такой огонь и такая страсть, что потушить уже было просто невозможно. Да и в принципе, никто и не пытался.

Мурашки пробегают по рукам от воспоминаний тех самых прекрасных дней на горнолыжном курорте, пожалуй, лучших дней в моей жизни. Всё, что происходило там, было словно сон, словно дар, который закончился так же быстро и стремительно, как и начался.

Я стараюсь гнать от себя мысли о Роме, стараюсь не расспрашивать о нём Ника, и даже когда мы собираемся все вместе одной компанией, и разговор невольно заходит о Германии, я отключаюсь, закрываюсь на все замки, лишь бы не слышать, лишь бы не чувствовать снова ту боль.

Жалела ли я о своих решениях? Жалела… И много раз в своих мыслях уже после проигрывала возможные варианты развития событий тех дней. Если бы я тогда не закрылась от Ромы, если бы рассказала ему всю правду о своей беременности, если бы дала ему возможность помочь… Если бы доверяла, как он просил, если бы верила? Возможно, сейчас всё было бы по-другому.

А потом в один момент я просто поняла, что всё потеряно безвозвратно. И назад дороги нет.

Я вычеркнула Рому из жизни, я даже из своих снов его прогнала. Пожелала счастья и попрощалась, отпустив с Богом.

Ведь у него теперь была жена, а у меня — муж. И мне так хотелось верить в то, что он счастлив в своей семейной жизни, ведь из нас двоих именно он заслуживал этого самого счастья больше. По крайней мере, так казалось...

Глава 2. Сквозь тернии

Роман.

— Я не знаю, Эм, какая здесь погода. Только приземлился, — смотрю, как багажная лента медленно и плавно начинает своё движение, но пока без чемоданов. Пустая дорожка движется в холостую, создавая шум и привлекая внимание пассажиров, стоящих в ожидании своего багажа. Всматриваюсь в лица людей в поисках знакомых, но откуда им здесь взяться? Меня никто не встречает. И я не совсем уверен, ждут ли?

— Мне нужно было лететь с тобой! Что все подумают? — не унимается