Немножко по-другому - Холл Сэнди

– А?

– Лия здесь.

– Что? Где? – спрашивает он, снимает маску и наклоняется, чтобы лучше расслышать.

– Она только что спустилась в подвал.

– Черт, ненавижу подвал. Там так шумно.

– Это же вечеринка, бабушка Гейб, – говорит Бэйли, хлопая его по груди. – Идем, поищем Сэма.

– Ладно тебе, десять минут в толпе еще никому не навредили, – добавляю я.

Гейб кривится, но снова натягивает маску, а Бэйли поправляет парик. Мы спускаемся в подвал, где почти нет света, если не считать лампочки в углу, у кега, и светящегося диско-шара, который мои соседи по комнате повесили под потолком. Сдается мне, он крутится слишком быстро, а может, виноваты четыре кружки пива.

– Даже на подвал не похоже, – раздается из-под маски сдавленный голос Гейба.

– Я о том же подумал! – отзываюсь.

Мы бродим в толпе. Сэм разговаривает с девушкой, которой я раньше не видел, и жестом показывает нам не подходить. Здесь, внизу, как ни странно, людно.

Наконец замечаю Лию с двумя подругами в углу, у кега. К ним как ни в чем не бывало подходит Гейб и начинает разливать пиво. Никогда раньше не видел, чтобы он так старался ради девушки. Девочки с ним разговаривают и улыбаются, а мне стыдно: ему не хватило ума снять маску, прежде чем рваться в бой. Теперь Лия не поймет, что ей по-рыцарски наливает пиво сам Гейб. Я качаю головой.

– Ему, дураку, снять бы маску, – громко кричит мне на ухо Бэйли.

– Какой позор, – говорю.

Слышу, как девчонки благодарят его и уходят. Гейб возвращается к нам, задрав подбородок, выпрямив спину: видно, думает, что совершил подвиг. Через минуту у всех появляется по свежему пиву, и я жестом показываю двигаться наверх. Мы заходим в относительно тихую, не такую жаркую кухню и занимаем те же места у стойки, что и пятнадцать минут назад. Гейб поднимает маску:

– Я все правильно сделал, да?

– Да, вот только она не знает, что это был ты, – говорит Бэйли, давая ему подзатыльник.

– А, точно. – Он на минутку задумывается. – Может, подождать, пока она поднимется в туалет и узнает меня по одежде?

– Слыхал я планы и похуже, – отвечаю.

Следующую пару часов мы по очереди ходим за пивом. В конце концов Гейб запрыгивает на стойку, усаживается и свешивает ноги, выпивая и разговаривая со всеми, кто проходит мимо. В итоге он напивается в стельку. Заметно, что за прошлый семестр по нему соскучилась куча народа и, как мне кажется, узнал он об этом только сейчас, на вечеринке. За пивом на этот раз спускаемся мы с Бэйли, потому что к Гейбу подошел поболтать сосед по дому.

– Давно не видел его в хорошем настроении, – говорит Бэйли.

– Да, знаю. Хорошо ведь, правда?

– Еще бы.

Замечаю, что по лестнице поднимается Лия с подружкой, и мы с Бэйли идем прямиком за ними. Ничего особенного не происходит, но она хотя бы машет рукой Гейбу, а он машет ей в ответ из кухни. Судя по его улыбке, она подняла ему настроение.

– Поговори с ней, – подталкиваю.

Он качает головой.

– Даже не знаю, что сказать. Это глупо. И я пьян в стельку, явно наговорю глупостей.

– Иногда лучше ляпнуть глупость, чем совсем ничего не сказать.

– Это противоречит всей моей системе убеждений, – отвечает он.

Ноябрь

Сэм (брат Гейба)

– Где я? – спрашивает Гейб, сидя на полу и едва дыша.

– У меня в спальне, – отвечаю. Он глядит на меня и трет глаза:

– Офигеть, что вчера было?

– Ты напился в стельку, болтал со всеми на свете, кроме девушки, которая тебе нравится, втирал куче людей, что Джейсон Бэйтмен – лучший Волчонок, а потом, около четырех утра, отключился на полу в моей спальне.

Он ставит локти на колени:

– Почти ничего не помню.

– Я не удивлен.

– Я правда не разговаривал с Лией?

– Не-а.

– Какой смысл напиваться, если все равно не хватает смелости подойти и поговорить с девушкой, которая нравится? – спрашивает он, пока я встаю, чтобы принести из мини-холодильника в своей комнате бутылки с водой.

– Ты несколько раз ей боязливо махал.

Он зло на меня глядит:

– А где Кейси?

– В душе.

– Блин, я тоже хочу в душ.

– Он, скорее всего, не захочет делить с тобой столь личное время.

Я получаю еще один злой взгляд.

– Который час?

– Полдень.

– Как я проспал восемь часов на полу?

– Не знаю, но ты был в восторге от кресла-подушки.

Он пялится на него, словно оно возникло из ниоткуда, и снова смотрит на меня:

– Хорошо. Итак… – Он жмурится.

– Все нормально?

– Ага. Голова немного кружится. И есть охота.

– Хочешь, пойдем в столовую?

– Да, только приму душ и сниму контактные линзы.

Тут заходит Кейси.

– Чувак, – говорит Кейси, проходя мимо меня и хлопая Гейба по плечу, – ты вчера был никакой. Таким пьяным я тебя точно еще не видел.

Гейб качает головой.

– Никакой – не то слово.

Отмывшись от вчерашнего пьяного загула, мы идем в столовую, где уже сидит Лия с подружками, на расстоянии трех кабинок от нас. Я бы назвал это счастливой случайностью.

Глядя на Гейба, вопросительно поднимаю брови. Мы усаживаемся, и Кейси тихонько присвистывает в адрес девушек.

– Прошу, не надо меня позорить, – шипит Гейб.

– Обещать ничего не будем, – говорю я и листаю меню.

Максин (официантка)

Субботы – это что-то с чем-то. Конечно, все зависит от времени года, но людей не убывает с утра до ночи. А нынче день после Хеллоуина, так что здесь похмеляются и обычные выпивохи, и футбольная команда – разный контингент.

Пришли девочка и мальчик, которые здесь были несколько недель назад. Чуточку подслушав, я узнала, как их зовут: Гейб и Лия. Хорошие имена: мне нравится, как они сочетаются.

И, как всегда, администратор на месте, рассадить их самой не получится. Подходя к мальчикам, чтобы подлить кофе, предлагаю им поболтать с девчонками, а не кидать на них взгляды. У Гейба от ужаса округляются глаза:

– Нет, нет. Все хорошо. Спасибо.

Даю ему переварить мысль. Некоторым мужчинам просто требуется время. Гейб, по-видимому, из таких. Но если он затянет, уж поверьте, я когда-нибудь возьму и принесу ей стаканчик восхитительного свежевыжатого апельсинового сока в качестве угощения от этого пупсика.

Марибел (соседка Лии по комнате)

– Ну, что они там делают? – шепчет Лия.

Мне одной видно компанию Гейба: я единственная сижу лицом к зеркальной стенке в дальней части столовой.

– Расплачиваются по чеку… – говорю.

– Итак, Дэнни, – прищурившись, начинает Бьянка, – Лия говорит, что ты думаешь, будто Гейб – голубой. Разве гей стал бы так одеваться?

– Геи бывают разные, и чутье моды у каждого свое, – говорит он с ухмылкой. – Как будет «чутье моды» во множественном числе?

– Чутья мод? – предлагаю я.

– Чуйки моды? – предлагает Бьянка.

– Чутье на веяния моды, – говорит Лия.

Бьянка вздыхает:

– Да, знаю, что у них бывает разное чутье моды. Наверно, мне просто хочется, чтобы они с Лией были вместе. Вот только глупо вязать их в одну пару, если смысла в этом нет.

– Смысла действительно нет, – говорит Лия. – Даже если ему нравятся девушки, он все равно уже втюрился в Хиллари с писательского мастерства.

– Похоже, Хиллари – та еще образина-обломщица, – припевает Дэнни.

– Как грубо, – говорит Лия, сдерживая смех. Мы с Бьянкой не сдерживаемся.

– Что они теперь делают? – спрашивает Лия.

– Кажется, у них проблемы с математикой, – говорю. – Может, пойти и помочь?

– Даже не смей! – отрезает Лия. Как мне нравится ее дразнить.

– У него милые друзья, – говорит Бьянка, демонстративно не обращая внимания на Лию.

– Ну, ребята, – молит Лия.

– Ой, Лия, успокойся. Я не собираюсь к ним подходить. Вчера разговаривала с одним парнем, Сэмом. Он – брат Гейба. Уж он-то смог бы нам сказать, гей его братец или нет.