Клянусь ненавидеть - Саша Кей

Мою оторопь Тая понимает неправильно.

– Вот видишь, ты даже девушку, с которой спал целую неделю, вспомнить не можешь, – голос ее дребезжит.

К моему стыду, я реально не сразу вычисляю, о ком речь.

Блядь, это была одна из самых ненапряжных коротких связей, и мы разбежались почти полюбовно. Всего один слезливый вечер, когда она меня увидела с другой, и все. Потом Ира, ее ведь Ирой звали, не появлялась на горизонте…

Черт!

Конечно, не появлялась. Ей не до того было.

Становится погано, будто это моя вина.

– Так что баста! – неожиданно Лисицына берет свой стакан с виски-колой и махом опустошает его. В глазах у нее подозрительно блестит, но я сейчас не в том состоянии, чтобы выпытывать у нее, что за хуиню она себе напридумывала. Мне бы самому сейчас дров не наломать.

Тая трет глаза, спохватывается, что они у нее накрашены, и, выругавшись, сползает со стола, прямиком направляясь в ванную.

Я, как под гипнозом, достаю мобильник, лезу в соцсети, чтобы найти контакт Иры, но я же удаляю ненужные телефоны телок. Она была чья-то подруга, морщась, перерываю всех друзей и нахожу аккаунт.

Да, приблизительно в тот период куча подбадриваний и слов поддержки под постом, что пока Ира временно вне доступа.

Мне надо проветриться.

Пока в ванной шумит вода, я собираюсь и сваливаю, потому что понимаю, что меня накрывает черной волной. Уже ничего не сделать. Не уберечь девочку, которая ни в чем не виновата. И Диане уже отмеряно по самое не балуйся, но почему у меня такое ощущение, что этого мало?

Мне надо спустить пар, иначе я приду в то свое самое неадекватное состояние.

Спарринг. Это сейчас самое то. Жесткий и бескомпромиссный.

Чтобы бешеная не учесала из дома, закрываю дверь на второй замок, который отпереть можно только снаружи.

Естественно, почти сразу, я только вышел из подъезда, мобильник начинает вибрировать. Лисицына. Я не готов сейчас разговаривать. Мне просто надо успокоиться.

Дальше от Таи сыплются сообщения, что я придурок и должен срочно выпустить ее. Отправляю ей: «Покорми щенка. Буду поздно».

Загребаю в любимый зал, где почти всегда найдется кто-то, у кого с головой настолько непорядок, что он будет меситься, как камикадзе.

Мордобой помогает. Шум крови в ушах заглушает собственные мысли, и это отлично. Это прям заебись. И все равно, по дороге домой, я остаюсь с собой один на один. Приходится разбираться, какого хрена меня так тряхнуло.

И как раз, когда я захожу в квартиру, до меня доходит, в чем дело.

На кухне лежит записка с длиннющей тирадой. Лисицына написала все, что она обо мне думает. Напоследок накарябала: «Я лягу на матрасе. Только сунься, подонок!».

Как идиот, пялюсь на запертую дверь в комнату, где сейчас спит ведьма. Только замков у меня лишних нет. Раздеваясь на ходу, заваливаюсь к ней.

Тая спит.

И я буду.

Прямо в этот момент здесь – мое место силы. Хуй я пойду в спальню.

Укладываюсь, готовясь к тому, что мне сейчас вцепятся в рожу, которая и без того побаливает, но Лисицына спит. Я подгребаю ее под себя, так лучше. Только все равно тревожка стучит набатом в виски.

Меня выкосило, что я вообще не знал, что из-за меня пострадал человек. И еще я понимаю, что Лисицыной тоже могут причинить зло. А с сегодняшнего дня у меня на одного врага больше. Отец Дианы не станет миндальничать. До моих он не доберется. Отец все-таки глыба. А до Таи – легко.

И она становится уже не местом силы, а Ахиллесовой пятой.

Так быть не должно.

Есть выход, и он мне не нравится, но я это сделаю. Завтра.

Глава 103. Тая

Проснувшись, я какое-то время лежу, не открывая глаз. Веки тяжелые и опухшие. Наревелась я вчера от души.

А так ведь все хорошо начиналось.

Все шло по плану.

Архипов, разумеется, сразу же согласился играть, а я технично подвела его к выгодному для меня вопросу, чтобы оставить все последующие ходы за собой.

Я смотрела, как Вик мрачнея делает глоток за глотком, осознавая, что не только он умеет расставлять ловушки. Кстати, я на самом деле думала, что смысл игры – остаться самым трезвым, но в словах Архипова что-то было. Это могла бы быть отличная вечеринка даже вдвоем, если бы мы рассказывали другу дикие байки про то, как каждый лажанулся.

Могла бы.

Только не с Виком.

Я точно знаю, что у него бы все скатилось к вопросам ниже пояса, хотя бы просто потому что ему нравится меня дразнить и ставить в неловкое положение.

Да он от этого тащится. Я это чувствую. Никогда не упустит случая повозить меня носом.

Больше всего бесит, что Архипов частенько прав. Конечно, я ни за что это не признаю, но не понимать не могу. И в его словах про то, что это именно я рассчитываю на продолжение в постели есть доля истины.

Но только доля!

Я не озабоченная какая-то.

Мне сами эти нелепые телодвижения нравятся, а то, каким Вик становится, когда у него в глазах загорается страсть. Он почти перестает быть придурком, и мне начинает казаться, что у меня есть власть над ним. Весь его фокус на мне, и это будоражит, заставляет закипать кровь почище, чем от ласк его наглых пальцев.

Походу, именно в этом и заключается его черное обаяние плохиша.

Архипов весь нерв. У него все на полную катушку. Ненависть, страсть, месть, секс. Никаких полутонов. Откровенное принятие своих и чужих девиаций. Отсутствие осуждения за прогулки по краю. Скорость, спарринги, музыка. Никаких тормозов. Если Вик что-то делает, он отдается этому полностью.

Короче, Архипов такой, какой я себе быть никогда не смогу позволить.

По сравнению я ним, я самое зажатое существо в мире, но рядом с Виком во мне просыпаются черти. Он плохо на меня влияет. Если бы не Архипов, я бы и в жизни не могла представить, что в состоянии кому-то нагрубить или совершить такую дичь, как треснуть человека по голове шлемом.

Оказывается, быть удобной для всех молчаливой послушной отличницей – это вовсе не путь к тому, чтобы заставить всех вокруг себя уважать. Иногда нужно показывать зубы. Удивительно,