Бывшие. Нам (не) суждено - Нонна Нидар

Захватывает странный, злой азарт.

Хотел купить меня, Громов? После всего, что было? Нет уж. Со мной фокус не пройдёт. Я слишком хорошо знаю твою натуру.

Прохладный ветерок касается бедёр, вздрагиваю от непривычных ощущений.

А в следующий миг чёрная брендовая сумка отправляется вслед за бельём.

Не иначе мозг помутился от горя, когда я решилась на ужин. Взглянув на телефон, оставшийся в руках, быстро выхожу из туалета, а потом и из ресторана. К счастью для меня, из зала не видна ни дамская комната, ни выход. Громов обдурил сам себя, выбрав самый дальний и выпендрёжный стол.

Жаль только, что я не догадалась накинуть пальто. Впрочем, оно плохо подходило к этому платью, да и предполагалось, что домой меня вернут на машине.

А и чёрт с ним. Не замёрзну.

Поёжившись, стоит выйти на освещённую фонарями оживлённую улицу, прикидываю, где ближайшая остановка транспорта. А потом хорошенько думаю и решаю вызвать такси.

Только стоит открыть приложение, как меня окликают:

— Мария?

Обернувшись, наблюдаю Каролину. Она стоит, опираясь на капот огромного чёрного джипа, припаркованного вразрез всех правил дорожного движения. Сигналят водители, которым приходится с большим трудом объезжать эту громадину, но она не ведёт и ухом. В длинных, тонких пальцах Каролины сигарета, а на губах усмешка.

— Что вам надо?

Я не делаю и шага навстречу. Впрочем, кажется, ей этого и не надо.

Она глубоко затягивается. Подняв голову, выпускает плотную струю дыма вверх. А потом встречается со мной взглядами и улыбается.

— Познакомиться.

И быстрее, чем я успеваю сообразить, представляется:

— Каролина Игоревна. Громова. Жена Алекса.

Глава 14

Меня никогда не били. В детстве хорошая девочка Маша слушалась родителей, отлично училась и не имела никаких проблем со сверстниками. В юности девочка продолжила быть хорошей, и снова никаких сложностей.

Впервые девочка Маша по-настоящему узнала жизнь, стоя у ЗАГСа Мишкинского района и не понимая, почему. За что.

Но сейчас, глядя в глаза Каролины Громовой, я впервые осознаю, что значит удар под дых.

— Рада за вас, — выдавливаю из себя.

Слышу, как равнодушно и уверенно звучит голос. Радуюсь уже этому. И фоном ловлю себя на мысли, что и не предполагала, будто Громов может быть женат.

Такие, как он, не женятся. Просто не в состоянии ни блюсти верность, ни ограничить собственные желания. Громов и ограничения в принципе не встают в одно предложение.

— Алекс Громов сильный мужчина и делает только то, что хочет. А сейчас он хочет вас.

— Прелесть, — непослушные губы усмехаются. — Поэтому вы назвали меня шлюхой?

— Была неправа, — легко пожимает плечами эта… Каролина. — Присядем?

Она отступает в сторону, чтобы был виден новый, с иголочки монстр. Намёк, ага.

А я без белья, которое сдуру содрала с себя в туалете пафосного ресторана. И теперь прохладный, уже совсем осенний ветер неласково гладит ноги прохладой и сыростью.

— Спасибо, обойдусь.

— Постойте… чёрт! Да стой же ты!

Всё происходит в один момент: вот я взмахиваю рукой, толком не понимая зачем. Рядом со мной тормозит навороченный седан. Каролина дёргается в мою сторону.

— Замёрзла, красивая?

Наглый взгляд, похабная улыбка, тяжёлый аромат парфюма, вырывающийся из приоткрытого окна.

— Очень, — цежу сквозь зубы.

И встречаюсь взглядом с Громовым, который выходит из стеклянных дверей.

— Садись, согрею.

Дура.

Потому что, наплевав на здравый смысл, резким движением открываю дверь, прыгаю в салон и так же резко захлопываю её за собой.

— Мы едем или что?

Бородатый и старше меня лет на пятнадцать мужик присвистывает. Машина срывается с места, а я оглядываюсь, чтобы увидеть отдаляющийся силуэт Громова.

— Бежишь от кого?

Вместо ответа откидываю голову на подлокотник, шумно выдыхаю. Умная мысль, что я заперта в машине с чужим мужчиной приходит слишком поздно. Впрочем, мы в городе. С трудом верится, что со мной может что-то случиться.

— Вроде того. Спасибо. Что остановились.

— Просто я был первым, — смеётся он. — Алекс.

Вздрагиваю от имени. Плохой знак. С другой стороны — мало ли Алексов в нашем далеко не маленьком городе.

— Маша.

Разглядываю его из-под ресниц, но страха не чувствую. Неуютно — да, но не более.

— А у меня фамилия Медведев. Маша и Медведь. Составишь мне компанию этой ночью, Маша?

— Извините, я замужем. Высадите меня, пожалуйста, за поворотом. Муж ждёт.

— Да брось.

Теперь его смех мне совсем не нравится.

— Какой муж у такой конфетки. Не боись, бабла хватит, заплачу с лихвой.

Чтобы меня дважды за вечер приняли за проститутку — это сильно. Сначала Каролина, теперь этот.

— Я не такая. Отпустите.

Дёргаю дверь, но та, естественно, заблокирована. Нажимаю на кнопку открытия окна, но и она не работает.

Первые ростки страха прорастают в грудной клетке. Сердце заполошно бьётся за рёбрами, я шумно дышу.

— Все вы не такие, — усмехается он. — Не суетись. Сейчас приедем, поедим, а дальше обсудим твои расценки.

— Да нет у меня никаких расценок! Я обычный менеджер…

Захлёбываюсь словами, когда его рука ложится на бедро, сильно сжимает. Вцепляюсь пальцами в сиденье, вжимаюсь в спинку.

— В таком платье и без белья? — отвратно хмыкает он. — Менеджер. Да одна эта тряпка как четыре твоих зарплаты.

Как назло, телефон падает в щель между дверью и сиденьем.

— Значит так, красивая. Я тебя сегодня трахну, потом заплачу, а потом катись на все четыре стороны.

И, пока мозг ищет варианты, а пальцы бесполезно царапают по скользкому чехлу телефона, я медленно скатываюсь в панику.

Да лучше три Громовских жены и он сам, чем этот! Мужик, который не теряет времени даром, его рука поднимается всё выше, как бы я не выкручивалась.

Всхлипнув, понимаю, что у меня нет выбора. Либо сейчас я вцепляюсь ему в физиономию и будь что будет, либо этот осуществит все свои грязные фантазии.

Даже разбиться в плотном потоке машин лучше, чем оказаться под чужим мужиком.

Решив, отсёгиваю ремень, которым пристегнулась на одних рефлексах. Выдыхаю. И, выставив ногти, кидаюсь на мужика.

А в следующий момент слышу звук удара.

Глава 15

Он ни на что не похож. Его ни с чем не спутать. Треск пластика и скрежет металла одновременно. Удар.

Меня откидывает назад, машину относит к обочине.

К счастью, голова приземляется на подлокотник, а не в стекло окна. Удар не то чтобы сильный, но его хватает, чтобы